Неизвестная Великая Отечественная
Шрифт:
Конечно, воздушная экспедиция Эккенера и Самойловича была сугубо научной, но ее материалами, конечно, воспользовались немецкий Генеральный штаб и адмирал Дёниц при разработке плана военных операций на северных коммуникациях…
Гроссадмирал Дёниц совместно с Генеральным штабом разработал подробную доктрину о действиях подводных лодок в северных морях и с одобрения Гитлера приступил к их интенсивному строительству. Вступив во Вторую мировую войну с 57 субмаринами, Германия на судоверфях к весне 1945 года построила 1153 единицы, которые отправили на дно 3 тысячи судов и 200 боевых кораблей.
Наше и союзное командование были изрядно удивлены, когда в их руки попали немецкие субмарины вместе с экипажами. Эти лодки обладали почти бесшумным подводным ходом, что значительно затрудняло их обнаружение средствами гидроакустики, а запас топлива позволял им проходить без дозаправки до 8500 миль.
Балтийцам и морякам-североморцам удалось поднять лодки У-250 и У-502 VII серии и даже ввести их в строй еще во время войны, и они с некоторыми другими трофейными субмаринами несли службу в составе советских ВМС до 1958 года, а одна из таких лодок «дослужилась» до 1974 года!
По мнению наших моряков, немецкие субмарины значительно отличались от отечественных. На них были шнорхели — устройства для подачи воздуха к дизелям, когда лодка находилась под водой, гидравлические системы управления механизмами, гидродинамический лаг и еще целый ряд новинок.
Были у нацистов и лодки, построенные специально для плавания в северных морях вблизи берегов. Конечно, для них нужны были специальные базы для заправки топливом, короткого отдыха экипажа и ремонта. Поэтому использование пустынных островов и устьев рек нашего Севера под секретные базы надо признать довольно оригинальным и дерзким решением. (Известно, что строительством баз занималось ведомство Тодта.) Видимо, немецкий Генеральный штаб, а также гросс-адмиралы кригсмарине Дёниц и Редер были уверены в полной скрытности и недоступности своих баз подводных лодок в водах Арктики. Только этим можно объяснить столь рискованный поход У-5 34 с таинственным грузом. Строгий приказ командиру лодки свидетельствует о чрезвычайной ценности одиннадцати металлических ящиков, погруженных на борт 5 мая 1945 года.
Субмарина У-5 34 смогла дойти только до острова Анхольт, где на мелководье была обнаружена с воздуха английскими летчиками и затем потоплена. Здесь она и была найдена на дне Oгe Енсеном через 44 года. Ее удалось обследовать аквалангистам. Видеосъемка затонувшей лодки не оставила сомнений, что на морском дне действительно покоится У-534!
По мнению датских специалистов, узнать точно, какой груз приняла на борт субмарина и были ли там только золото и драгоценности, можно, только подняв ее на поверхность. Но сделать это с зарывшейся в придонный ил 76-метровой лодкой и сложно и дорого. Нужны многомесячные подготовительные работы и около 3,5 миллиона датских крон.
В 1991 году несколько международных компаний, специализирующихся на подъеме затонувших судов, заявили о своем желании участвовать в намечавшемся предприятии, после чего какие-либо сведения о судьбе У-534 прекратили поступать в печать.
А теперь вернемся к нашему путешествию по берегу Неелова залива с солдатом Ивановым, к устью Лены.
Передвигаться с каждым часом было все труднее из-за завалов гниющего леса.
Я решил взобраться на крутой берег и снять круговую панораму на кинопленку. Сверху горизонт расширился, и раскинувшийся ландшафт поражал безлюдьем и дикостью.
При спуске с обрыва я случайно обратил внимание на то, что под небольшим слоем земли сохранились большие пласты снега и льда. В руках у меня была крепкая палка, и я начал ею разрывать снег. Снег начал осыпаться, и вдруг из-под него показался человеческий череп и кости. Тщательно обследовав это место, я пришел к выводу, что лет сорок назад здесь засыпало снегом человека, из обвала ему не удалось выбраться, и он погиб. Решив, что он, возможно, был погребен не один, мы принялись раскапывать снег и землю и нашли только сильно изъеденную коррозией бляху поясного ремня.
Каково же было наше удивление, когда Иванов, потерев ее, воскликнул: «Немецкая, на ней свастика!» Действительно, такие бляхи носили солдаты и унтер-офицеры кригсмарине. Возникал вопрос: как на этот пустынный берег попал немец? Однако пришло время возвращаться в гарнизон…
На следующий день мы рассказали о находке коменданту-полковнику и показали место на карте. Комендант поднял брови и долго соображал, наконец уверенно сказал: «Под Сталинградом немцы были, а здесь нет. Находка случайная и ни о чем не говорит. Забудьте о ней и не морочьте себе голову…»
На этом все и кончилось.
Ржевская мясорубка
В лесах и в торфе высохших болот. На глубине от пяти до тридцати сантиметров. Поодиночке, повзводно и поротно. Лежат и с бесконечным терпением ждут, когда врежутся в грунт лопаты и теплые руки живых зашарят средь костей, разыскивая смертный медальон.
«За все дороги войны я не видел столько крови, как подо Ржевом. Осенью дивизия перешла к обороне… Окопная война не отличалась практически от тех кровавых боев, которые только что прошли. Постоянные схватки разведгрупп, наших и противника, то есть разведка боем. Это когда бросают в бой взвод или роту и определяют, какими силами противник их уничтожает. Артиллерийские дуэли, нескончаемые бомбежки, да плюс ко всему досаждали снайперы, поэтому люди гибли ежедневно и кровь людская лилась не переставая…» — писал Хабиб Шакиржанов, командир роты разведки 431-го полка 52-й стрелковой дивизии.
«Смертью храбрых», — писали в похоронках всем павшим за Родину. Смерть уравнивала героев и новобранцев. А статистика разносила убитых по сводкам: если погиб 20 апреля 1942-го, то в ходе Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции, а если на следующий день, то уже нет: закончилась oпeрация. Где-то он учтен, но докопаться, что человек погиб подо Ржевом, без архивных исследований невозможно. Следующая операция, Ржевско-Сычевская наступательная, началась спустя 100 дней. Сколько воинов погибло в этом промежутке, неизвестно. А была еще одна Ржевско-Сычевская наступательная — в ноябре — декабре (в справочниках их даже не нумеруют, как будто или не как будто специально провоцируя путаницу). И еще одна Ржевско-Вяземская. И перерывы между ними — в сумме более 200 дней противостояния — выпали из статистики. В черную дыру провалилось наступление вермахта 2–12 июля 1942 года, стоившее Красной армии 50 131 потерянных только пленными (убитых не считали), 226 танков, 763 орудий, 1995 пулеметов и минометов (данные немецкие). В советской истории в это время ничего не происходило! А сколько наших полегло, когда оставляли Ржев в октябре 1941-го? По-советски это было в начале Калининской оборонительной операции — туда их и записали.
Здесь один может задержать сотни. Зимой в этом царстве снега, где все простреливается из наших зарытых в землю крепостей, умелый огонь творит чудеса.
«Мы будем вести борьбу с русскими, не показывая головы. Они увидят перед собой только безлюдные снежные холмы, из-за которых обрушивается незримая, но тем более страшная смерть». Это из письма, снятого разведкой с убитого офицера вермахта Рудольфа Штейнера.
Ржевско-Вяземская стратегическая операция завершила битву под Москвой. По директиве Ставки Верховного Главнокомандования от 7 января 1942 года, войска двух фронтов, Калининского и Западного, должны были окружить 9-ю и 4-ю танковые армии немцев. К 1 февраля кольцо готово было сомкнуться, но немцы, перебросив из Западной Европы 12 дивизий и 2 бригады, ответили, как еще могли в 1942 году. В окружение подо Ржевом и Вязьмой попали 4 наших армии и 2 кавалерийских корпуса. Весной боевые действия прекратились из-за распутицы. Впереди было еще 11 месяцев мясорубки на Ржевско-Вяземском плацдарме.
Почему немцы так держались за Ржев? А место удобное. Пересечение железнодорожных линий Рига-Великие Луки — Москва и Брянск — Вязьма (у немцев по ним ездил бронепоезд). Крупный водный рубеж — Волга. Небольшие, но разливающиеся во время дождей реки Держа, Вазуза, Гжать, Осуга, Бойня, Сишка. Заболоченные леса. Танкоопасных направлений немного, и все пристреляны и заминированы.
А до Москвы — 150 километров. Пятнадцать минут на истребителе или пять часов на танке.
С гениальной проницательностью разгадывал товарищ Сталин планы врага и отражал их. В сражениях, в которых товарищ Сталин руководил советскими войсками, воплощены выдающиеся образцы военного оперативного искусства.