Чтение онлайн

Оливия уже закончила запись и с помощью диктофона и компьютера перенесла запись в общий архив станции.

– Оливия, – послышался вновь голос громилы.

Она подошла медленно к нему и, не сказав ничего, прислонила руку к капсуле.

– Как меня зовут? – продолжил он, когда Оливия подошла близко.

– Ты бывший сотрудник информационного отдела станции «Оттава» Джеральд Кроус.

– Это имя мне незнакомо.

– Я могла бы рассказать тебе о твоём прошлом, сразу…

– Оливия, – прервал вдруг он.

Она стояла, озадаченно глядя на него.

– Выпусти меня, – произнёс вновь громила, не отрывая от двери взгляд.

– Это исключено…

– Помоги, – протянутым голосом сказал он, опустив голову и всматриваясь в ноги.

Оливия ещё долго работала в лаборатории, получая различные результаты своих исследований. Спустя некоторое время она всё же решилась помочь громиле, отключив оковы рук, дав ему чуть больше свободы, чем нужно. Некоторое время Оливия ещё использовала тот же препарат, продолжая вести записи и рассматривая графики, с каждым разом находя для себя всё больше работы. Спустя ещё пару дней Оливия отключила оковы на ногах. Теперь громила мог сидеть в капсуле.

– Ты не против, если я буду называть тебя по имени? Ты всё же человек, и поэтому… – не успела вновь закончить она, как громила прервал её.

– Как я сюда попал? – спросил он.

– М-м-м, ты попал сюда… я даже не знаю, как тебе рассказать, – пыталась подобрать слова Оливия.

Громила повернул голову в сторону выхода. Он явно желал покинуть это место.

– Мы работали здесь над передовыми технологиями, способными изменить мир. К сожалению, по вине некоторых из нас мир оказался на грани уничтожения. Через две недели после катастрофы по всему миру начались вспышки аномалий. Одна из таких вспышек была и на этой станции. Ты попал под воздействие такой аномалии и превратился в монст… то есть в того, кем ты стал. Я поклялась, что исправлю всё и приведу тебя в порядок, Джеральд, – сказала Оливия.

– Оливия. Расскажи. Кто я? – тяжело обратился громила.

– Ты? – не ожидала такого вопроса Оливия, но, немного замешкавшись, всё же ответила: – Джеральд. Ты самый надежный, самый добрый, самый умный человек, которого я встречала. Ты единственный, кто верил в меня, когда я появилась здесь. Ты был со мной всегда, и в горе, и в радости…

Оливия и подопытный ещё много разговаривали. Она рассказывала ему о нём, о себе, о поверхности и о том, что было раньше. Она раскрывала ему о мире, которого он пока не видел, и мире, о котором он забыл.

Ей хотелось напрочь подавить в нём агрессию, которая временами проявлялась в разговоре, а также в некоторых действиях. Из-за подобного случая громила смог добраться до одной из трубок, по которой подавался пирацетам.

В один из дней, когда Оливия работала над препаратами для своих подопытных, громила в одну из своих вспышек ярости умудрился ударить по капсуле с такой силой, что появилась маленькая трещина. Громила продолжал бить некоторое время в эту трещину, после чего капсула окончательно разбилась. Оторвав остальные трубки от себя, он принялся гнуть и крошить армированную решетку.

Оливии повезло, что она находилась на уровень выше лаборатории. Узнав о случившемся благодаря сигнализации, она вернулась. Капсула была разбита, а пациент сбежал. Она боялась, что он начнёт проявлять свои отрицательные качества. Она направилась в охранный сектор и, используя камеры, смогла разглядеть в коридорах станции громилу, что двигался к ней. Перед ней стоял выбор: открыть ворота и освободить громилу либо запустить протокол блокировки и остаться один на один с монстром, который может найти её и убить, погубив все разработки и оставив мир без надежды на будущее.

Она открыла основную дверь и подала звуковой сигнал. Громила, услышав звук открывающихся основных ворот, побежал наружу. Преодолев несколько уровней станции, громила выбежал на улицу. Оливия со слезами на глазах закрыла ворота.

Она могла лишь надеяться, что громила излечится до конца. Оливия не торопясь вернулась в лабораторию и продолжила работать над другими проектами.

– Ещё столько работы, – произнесла она, достав пачку бумаг и бросив на свой стол, принявшись их изучать.

Уже начинало темнеть, когда мы подходили к лагерю. Я был рад тому, что нам удалось найти достаточно еды и воды, чтобы продержаться в лагере, но радость моя прекратилась, когда я обнаружил следы крови на снегу у открытых ворот в лагерь. Мы вошли в небольшой тоннель жилого дома. В полной боеготовности мы приближались ко двору. Осмотрев всё вокруг, мы не обнаружили ни одного одержимого. Нашли несколько убитых во дворе. Куда пропал Тодди и жив ли он, нам предстояло узнать. Мы не знали, кто напал на лагерь, пока не нашли тела нескольких убитых одержимых уже внутри здания.

У северного входа можно было обнаружить множественные следы, идущие под грузовик, что блокировал путь во двор.

Мы группой зашли в жилое здание. Всюду перевёрнутая мебель. К счастью, мы не встретили сопротивления на пути. Мы подходили к одной из дверей, что была вся в крови.

– Заперто, – сказал Билл, после чего одним ударом ноги он вынес дверь вовнутрь.

– Тихо. Слышите? – неожиданно прошептал один из военных.

Я оглянулся в сторону стоящего у стены шкафа и подошёл к нему. Джон приготовил оружие и прицелился. Я был уже в метре от шкафа. Я протянул руку и взялся за холодную ручку дверцы. Слегка приподняв вторую руку с пистолетом и прицелившись, я начинаю медленно открывать дверцу шкафа.

– Пожалуйста… помогите, – послышался еле слышимый женский голос.

Я открыл дверцу полностью, и из шкафа вывалилась девушка. Это была Элизабет Дойл, помощница доктора Питерсона в лагере. У неё был сильный жар. Ей удалось рассказать нам о произошедшем, отчего выстраивалась полная картина.

«Сразу после того как вы отправились за провиантом, в лагере началась вспышка болезни.

Всё началось с доктора Питерсона. Симптомы были схожи с геморрагической лихорадкой 9 . К основным симптомам добавлялось облысение, серая и сухая кожа. Он говорил мне, что я должна буду огородить его от других. Осмотрев его полностью, я не обнаружила ни одного укуса, который мог привести к заражению. Доктор говорил, что не контактировал ни с кем, кроме меня и ещё двух людей, что были куда здоровее всех остальных. Питерсона я разместила внутри дома в одной из квартир. Оставив его у стены в одной из комнат, я дала ему немного горячего чая и последние лекарства. Он взял чай, но отказался принимать лекарства.

– Лучше оставь остальным. Тем людям, кто здоров. Дай им немного. Для профилактики, – произнёс он.

Я была крайне удивлена его словами, но всё же я его послушала.

– Пойми меня правильно, Элизабет, – произнёс он, – эта лихорадка убьёт меня, даже если я приму лекарство. Мы оба знаем, к чему всё идет.

Он смог ещё немного держаться, но после произнесённого он выдохся и стал просто пялиться в стену. Даже после того как я задала ему пару вопросов, он продолжал молчать и смотреть в одну точку.