Чтение онлайн

Экономическое же развитие Тувы с помощью СССР планировалось и в военные годы. Так, проект железной дороги в Туве, который обсуждался еще царским правительством России, в советский период разрабатывался трижды — в конце 1930-х, начале 1940-х и в конце 1960-х. Но каждый раз откладывался — в частности, из-за планирования строительства БАМа. В январе 1942 г. нарком путей сообщения СССР Лазарь Каганович на совещании руководителей советских железных дорог заявил, что «в связи с перемещением главных промышленных баз СССР на Восток, в том числе в Сибирь, там потребуется существенное транспортное развитие… Увеличивается нагрузка на действующие железные дороги, а с Тувой, например, вообще нет железнодорожного сообщения. Поэтому нужно будет вернуться к проекту стальной магистрали между Красноярском и Кызылом… Я не исключаю, что, если будет принято решение часть эвакуированных предприятий направлять и в Туву, если она, конечно, будет в состоянии их принимать…, тогда строить железную дорогу от Красноярска до Кызыла точно придется…».

Но военные нужды СССР вносили коррективы в эти и другие планы. А дорога эта начала строиться только в 2011 году…

А теперь — упомянутый ранее личностный фактор. Большая, если не главная заслуга в надежности тувинского военно-экономического тыла СССР принадлежит Салчаку Калбакхорековичу Токе (1901–1973), руководителю Тувы с начала 1930-х до своей кончины 11 мая 1973 г. Его политическое долголетие беспрецедентно, но этот факт и есть та «личностная» причина, побудившая власти СССР не очень-то широко пропагандировать участие Тувы в Великой Отечественной войне (как и в сражениях у Хасана и на Халхин-Голе).

Высшие советские руководители вынуждены были считаться с С.К. Токой не только потому, что он обладал колоссальным авторитетом в Туве и Восточной Сибири в целом. О нем уважительно высказывались, например, руководитель Китая в 1928–1948 гг. (в 1949–1975 гг. — Тайваня) генералиссимус Чан Кайши, руководитель Монголии (в 1930–1952 гг.) маршал Хорлогийн Чойбалсан, его преемник Юмжагийн Цеденбал. Более того: по некоторым данным, Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай, руководители социалистического Китая, а также северокорейский лидер Ким Ир Сен, посещая СССР, выказывали желание увидеться с С.К. Токой. Но в Кремле в таких просьбах отказывали под всевозможными предлогами. Тот же «личностный» фактор, да еще негативное в целом мнение о небезызвестных антисталинских решениях ХХ и XXII съездов КПСС…

По воспоминаниям М.З. Сабурова, в военные годы зампреда Совнаркома СССР, его встречи с Токой в Москве и Красноярске в 1942 г. и 1943 г. показали, что С.К. Тока очень глубоко разбирается в экономических вопросах не только его страны, но и всей Восточной Сибири; немало интересного он знал и об экономике МНР. Хотя Тока не имел специального экономического образования.

Если какие-либо предложения С.К. Токи не принимались, он, по словам М.З. Сабурова, никогда не «забрасывал» центральные органы СССР и красноярских руководителей «гневными» или «просящими» письмами. Наоборот: в ходе личных встреч с теми, от кого зависело решение конкретных вопросов, Тока внимательно, подробно изучал иную точку зрения, сопоставлял свое предложение с теми аргументами, что высказывали ему собеседники. Поэтому он часто предлагал компромиссные решения, которые столь же часто принимались (например, по объемам лесозаготовок; переработки мясного, молочного, пушного сырья; по перевозкам СССР с Монголией через ТНР).

По некоторым данным, о Токе упомянул руководитель Китая в 1928–1948 гг. генералиссимус Чан Кайши в ходе его беседы с Махатмой Ганди 18 февраля 1942 г. в Калькутте. Президент США Ф.Д. Рузвельт и его эмиссары буквально «уговорили» Чан Кайши встретится с М. Ганди, чтобы побудить противостоящие англичанам круги в Индии бороться с японским вторжением в Индию, если оно состоится. К тому времени японские войска, при поддержке со стороны Таиланда, оккупировали британскую Бирму, некоторые острова в Бенгальском заливе и готовились к наступлению на соседние с Бирмой Ассам (восточно-индийский регион) и княжество Бутан (см., например: kraff.narod.ru/samudai/ind/india39-45.htm; «Генералиссимус Чан Кайши». Тайбэй (Тайвань), рус. яз. 1985; «Современный Таиланд: справочник». М.: Научиздат, 1958)

Чан Кайши в беседе с Махатмой упомянул, что «Бутан — де-факто самостоятельное государство, как и соседние с ним Сикким (включен в состав Индии в 1975 г. — А.Ч.) и Непал. От их позиции, я думаю, будет многое зависеть в борьбе с японской агрессией. Англичане оказались правы, что не стали полностью подчинять себе Бутан, Непал и Сикким, не включив их в Британскую Индию и вообще в состав Индии (подробнее о британской политике в этих странах см., например: Празаускас А. Бутан, Сикким. М.: Мысль, 1970; Костинский Д. Непал. М.: Мысль, 1972). Теперь они будут бороться за свою самостоятельность не против Лондона, а на стороне Лондона, против Японии, если она вторгнется на восток Индии… СССР тоже проводит такую политику: Тува и Внешняя Монголия (МНР. — А.Ч.), хотя и всецело зависят от СССР и имеют схожий с СССР режим, но не входят в его состав. Поэтому СССР может опираться на них и в его войне с Германией, и в его противостоянии с Японией…».

При этом Чан Кайши и Махатма Ганди согласились с тем, что в этом контексте многое зависит от личностей государственных руководителей. По их мнению, лидеры Монголии и Тувы, будучи союзниками СССР, проявили себя не как марионетки, а как национальные лидеры. Что, в свою очередь, выгодно Москве, так ей не приходится «возиться» с малодееспособными марионетками, что вынуждена делать Япония с Ван Цзинвэем (глава прояпонского «правительства» Китая. — А.Ч.), в Маньчжоу-Го (марионеточное прояпонское «государство» на северо-востоке Китая. — А.Ч.) или в Индокитае. Как национальные руководители, проявляют себя и монархи Непала, Бутана и Сиккима.

Току искренне уважал Сталин, в 1944-м он сказал: «Никто не знает Туву и тувинцев лучше, чем Тока. Поэтому, независимо от статуса Тувы в СССР, товарищ Тока — естественный и единственно возможный ее руководитель».

В военные годы С.К. Тока был награжден двумя орденами Ленина, в апреле 1943-го ему присвоили звание генерал-лейтенанта. Он пять раз выезжал на советско-германский фронт в 1942–1944 гг., в том числе трижды — в должности руководителя эшелонов тувинских и тувинско-монгольских подарков советским воинам и труженикам тыла. После преобразования республики в октябре 1944 г. в Тувинскую автономную область РСФСР Тока стал первым секретарем Тувинского обкома партии.

На последнем при жизни Сталина XIX съезде КПСС (октябрь 1952 г.) С.К. Тока был избран кандидатом в члены ЦК КПСС. Но в течение последующих почти 20 лет — в 1953–1971 гг. — его в ЦК не принимали. Не в последнюю очередь — из-за его негативного мнения по многим аспектам советской внутренней и внешней политики после 1953 г., особенно в отношении дискредитации И.В. Сталина и сталинского периода. В послесталинском руководстве государства и партии не исключали, что вокруг этого деятеля, ввиду его известности и опытности, могут сгруппироваться руководители национальных автономных республик, областей и округов РСФСР, а это, в свою очередь, затруднит «центральную» политику во многих автономиях России. Снятие же его с должности, как полагали в Москве, могло привести к тому, что тувинцы, с помощью Пекина или Улан-Батора, «вспомнят» о своем независимом государстве.

Поэтому Салчака Току, что называется, держали на расстоянии от Кремля, а тувинское участие — под руководством «тувинского Сталина» — в Великой Отечественной войне замалчивалось. Лишь с 1971-го — за два года до кончины, С.К. Току включили-таки в ЦК КПСС, и в том же году, в связи с 70-летием, он наконец-то получил звание Героя Социалистического Труда…

Кроме того, С.К. Тока считается основоположником тувинской советской литературы: его статьи, рассказы, стихи и переводы стали появляться в печати Тувы и СССР еще в конце 1920-х годов. Автобиографическая повесть Токи «Слово арата» (1950 г.) была удостоена в 1951 году Сталинской премии первой степени по литературе. В 1952-м в Туве, на основе этого произведения, стали снимать одноименный художественный фильм, главным сценаристом которого был сам Тока. Однако после 5 марта 1953-го не только в кинематографии, но и по всей стране очень многое изменилось, и фильм этот остался на полке…

Да, помощь Тувы Советскому Союзу в годы войны вполне вписывается в известную поговорку: мал золотник, да дорог. А если без метафор — тувинский народ по-братски делился — искреннее спасибо ему за это — самым последним и сокровенным с народами СССР во имя Победы над фашизмом. Но в отличие от многих стран теперь уже бывшего СССР и Восточной Европы, Тува и сегодня не переписывает свою историю, в том числе период Великой Отечественной войны. Это подтверждает впервые открытая в музее на Поклонной горе 4 мая 2010 г. экспозиция о тувинском участии в той войне.