Чтение онлайн

— Он считает, что это оскорбляет ее достоинство, — сказала Энни, — Но получилось все-таки неудобно. Ребята месяц ломали головы, старик в Москву ездил…

— Ерунда, — уверенно сказал Руда, — ребят очень интересует эта тема. А старик любит Россию и с удовольствием ездит туда. Ведь если бы я сразу ему сказал, он попросту прекратил бы опыт, вот и всё. Жди потом другого случая! А сейчас, когда есть готовые результаты, ему и самому интересно. Ох, и поработаю я теперь, друзья!

После длительной паузы, когда Женя уже начал дремать, Парнкала вдруг сказал:

— О семиногий баран! До чего грустно, что больше нет твоей загадки!

А еще вариант рассказа изобилует сносками-примечаниями Авторов: к эффекторным машинам («Эффекторные машины — счетно-логические машины, оборудованные исполнительными механизмами (эффекторами) для изготовления моделей или для выполнения каких-либо операций (фант.)»), к фразе «Она (сверх новая) породила динозавров» («Существует гипотеза, что возникновение на Земле динозавров было обусловлено мощным потоком радиации от сверхновой звезды, взорвавшейся сравнительно недалеко от Солнечной системы»), к теории больших ошибок (1).

[(1) («Теория больших ошибок — раздел математической логики, изучающий ход логических построений на основе заведомо бессмысленных и противоречивых исходных данных (фант.)»).]

 Эта новелла была опубликована сначала в виде рассказа в сборнике «Янтарная комната» (1961), затем была включена в роман «Возвращение». Рассказ от первого издания в романе отличается мало. Из названий изменено только местонахождение.

Института Биологического Кодирования: в рассказе он Свердловский, в романе — Новосибирский.

Различия же этой новеллы в «Возвращении» и поздних изданиях более существенны. Кроме надписей на указателях (в рассказе и «Возвращении» они на китайском и английском языках, позже — на французском и английском), вызванных изменением внешней политики СССР по отношению к Китаю, остальные изменения были вызваны заменой новеллы «Моби Дик» «Глубоким поиском».

До издания 1967 года все роли (в романе и отдельных рассказах) были расписаны таким образом. Океанолог Званцев приглашает Кондратьева работать у них в Океанской Охране. Кондратьев (командир звена субмарин) патрулирует миграции китовых стад, а в свободное от работы время живет отшельником. Ирина Егорова (ранее работала на ферме «Волга-Единорог», в нее попытался влюбиться Либер Полли, но Лин ему посоветовал не тратить время даром: «Ты будешь ей только мешать и путаться под ногами. Я знаю Ирину, и я знаю тебя. Ты на пятьдесят лет глупее ее героя») приезжает на Дальний Восток и там находит героя своего романа — Кондратьева, возвратив его к полноценной жизни.

Званцев в это время охотится на гигантского кальмара вместе с японкой океанологом-стажером Акико Канда, которая впоследствии становится его женой. В данной новелле Званцев вместе со своей супругой спешат сообщить важную информацию академику Окада, умирающему в Институте Биологического Кодирования.

При замене «Моби Дика» на «Глубокий поиск», в котором вместо Званцева действует Кондратьев, обрубилась ниточка Ирины Егоровой, Акико становится супругой Кондратьева, исчезает описание охоты на кашалота и быта тружеников моря.

В новелле произошли мелкие замены (Званцев вспоминает, как они вдвоем несли академика Окада — ранее с Хен Чолем, позже — с Кондратьевым), убрано воспоминание Званцева.

(«…Как тридцать два года назад, когда она вот так же сидела справа от работника Океанской Охраны Званцева в его одноместной субмарине, в первом своем глубоководном поиске. Только тогда лицо ее освещали огоньки глубоководных креветок, стукавшихся об иллюминатор»), заменено представление Акико оператору Михайлову («Океанолог Канда… Моя жена» на «Океанолог Кондратьева… Мой сотрудник»). 1

Версий причины таких изменений было несколько. Два рассказа о работе Океанской Охраны — много для одного романа, где каждая глава рисует какую-то грань мира Полудня. О гигантских кальмарах (любимом объекте) Стругацким было рассказывать много приятнее, чем о каких-то нейтральных кашалотах.

Званцев — второстепенный персонаж романа, Кондратьев — главный; лучше рассказывать о нем. И так далее.

Настоящую причину Б. Н. Стругацкий указал в офлайновом интервью, которое уже шестой год публикуется на сайте «Русская фантастика»: «Этот рассказ был написан где-то в самом конце 50-х под большим впечатлением от романа Кларка о китовых пастухах (не помню, как он назывался… какие-то «Бездны»).(2)

[(1) Как уточнил В. Борисов, имеется в виду роман А. Кларка «Большая глубина» (The Deep Range). — С. Б.]

[(2) Удивительно! «Моби Дик» — да, напоминает Кларка, но ведь «Глубокий поиск» куда сильнее похож на некоторые места «Большой глубины». Что ж, Авторам, конечно, виднее, но «Моби Дик» — замечательная новелла, как бы не лучшая, и никто не сможет ее у нас отнять. — В. Д.]

Слепок получился слишком уж точным (сходство, переходящее в, страшно сказать, плагиат), и мы решили этот рассказ больше в роман не вставлять. От греха подальше».

[Но получилось-то наоборот: кашалота жалко, а это чудище так и надо, торпедами. Или вот, летом 1960 года БН пишете дневнике: «Вставить в главу «Риф Октопус» дрессированных кальмаров, уничтожающих косаток. И дрессировщика». (Из «Комментариев».) Хотя гигантских головоногих Авторы действительно уважали, но здесь, похоже, просто желание сделать «не как у Кларка». Касатки, красавицы, умницы, замечательные звери, вот с кем надо дружить в море! А кальмаров этих… под майонезом. — В. Д.]

И еще — маленькое, но любопытное изменение в тексте.

В «Возвращении» водитель погоняет верблюдов не словами «Эй, залетные!», а «Ну, мертвая-а!».

 Данная новелла отдельно не публиковалась, в романе появляется с 1962 года. Изменений в новелле совсем мало, в рукописи и издании 1962–63 годов разговор между ридерами продолжается:

— И все же, — сказал Мак-Конти, — этот эксперимент при всей его бессмысленности сыграл свою роль для нас, ридеров.

Кажется, впервые все лучшие ридеры Планеты собрались вместе. Я думаю, нам следует воспользоваться случаем и обсудить целый ряд наших дел. Я активно работаю над проектом первого съезда ридеров. Нас немного, но мы сила, и нам давно пора объединиться в некоторую профессиональную единицу. Пора потребовать у людей особых прав для ридеров. Ваше мнение, Питерс?

Питерс медленно сказал:

— Во-первых, не «Питерс», а «товарищ Питерс». Во-вторых, вашу идею профессионального объединения… успокойся, Сиверсон… я считаю вредным бредом. Вы начитались скверных книжек о тайных организациях, Мак-Конти. Сиверсон, старина, успокойся, еще раз прошу тебя. В-третьих. Вы собираетесь требовать особых прав у людей? А вы кто? Марсианин? Кто вас вырастил и воспитал, Мак-Конти? Чей вы хлеб едите? И кто вам дал вот это? — Питерс двумя пальцами взял и приподнял полу роскошной тоги. — Какой срам, Мак-Конти!