Чтение онлайн

— Но ведь мне тоже интересно, когда ты отвечаешь, объясняешь…

Малыш прервал Тендера:

— Это все путаница. Я объясняю, но я ничего не объяснил. Я отвечаю, но я ничего не ответил. По твоим вопросам я вижу, что я ничего не могу тебе сказать. Я только издаю звуки. Они почти ничего не значат. Даже хуже. Они значат то, чего нет. Вот ты все время спрашиваешь про него. Я тебе не могу объяснить, что нельзя спрашивать про него. Не имеет смысла. Все твои слова к нему не подходят. Это все равно, что ты бы знал всего четыре слова: «сколько», «звезд», «на небе» и «один», и спросил бы меня: «Сколько звезд на небе?» Как мне отвечать, чтобы ты понял?

— Ты мог бы мне ответить! — живо возразил Тендер. — Ты бы сказал…

— Да, но, во-первых, ты бы все равно не понял, сколько звезд на небе, а во-вторых, пусть ты знаешь не слово «один», а слово «зеленый». Что тогда?

— Я понимаю тебя, — сказал Тендер. — Ты очень умный мальчик. Но ведь я все-таки знаю больше, чем четыре слова? Давай попробуем так. Ты подходишь к нему, к твоему другу…

— К какому другу?

Пауза.

— К тому, кого ты называешь «он».

— Он не друг. Он — друзья.

Пауза.

— Хорошо. Ты подходишь…

— Это опять путаница. Ты подходишь к воздуху. Как тебе?

— Но воздух окружает нас со всех сторон… Он тоже окружает нас со всех сторон?

— Нас? Нет. Меня он окружает. И он внутри меня. Хватит, я устал.

— Я тоже, — признался Тендер. — Но ответь мне, Малыш. Ты можешь сделать так, чтобы я его тоже увидел?

— Он не захочет. А если он не захочет, я ничего не могу.

— Один раз он захотел, — сказал Тендер. — Вчера вечером мы видели, как из-за гор поднялись огромные черные… палки, шесты, башни, щупальца, образования, очень гибкие, очень прочные… вот такие вот… Вот это горы, а вот это они, понимаешь?

— Не знаю, — проговорил Малыш после некоторого молчания. — Я никогда не видел такого.

— Ну как же… — растерянно сказал Тендер. — Вчера вечером, когда мы с тобой сидели, и я учил тебя говорить…

— Нет, я не видел, — сказал Малыш. — Ни вчера, никогда. Но это ничего не значит. Может быть, это были друзья. Я многого не видел никогда. Я почти каждый день вижу такое, чего не видел раньше. Особенно, когда сплю. У тебя так бывает? Ты просыпаешься и вспоминаешь, будто только что что-то видел. Иногда это хорошо известное, а иногда совсем новое.

— Да, бывает, — сказал Тендер. — Это называется сон. Я сплю и вижу сны.

— А откуда это берется? — сейчас же спросил Малыш. — Что это такое — сон?

— Небывалые комбинации бывалых впечатлений, — со смешком сказал Тендер.

И он прочел коротенькую лекцию о том, что такое сны, откуда они берутся, зачем они нужны и что было бы с человеком, если бы их не было.

— Вот это интересно, — шепотом сказал Малыш (наверное, он опять висел где-нибудь под потолком от восторга). — Это открытие. Но это не большое открытие. Это еще не все про сны. Я так и не понял, почему я вижу во сне то, чего я никогда раньше не видел.

— Например?

Пауза.

— Живое, — сказал Малыш медленно. — Много разного живого. Настоящее живое. Много разных цветов и оттенков. Много разных движений. Земля. Кусты — огромные и разные, очень зеленые, очень красные, очень синие. Это я все понимаю. Но вот кусты раздвигаются, и движется живое, большое, все волосатое, не только здесь, а везде, по всему телу. Очень злое, очень опасное, как обвал в горах. И когда я убегаю, оно бежит за мной… Интересно, — сказал он другим голосом. — Что бы оно стало делать, если бы я умел оставлять изображения? Когда я видел этот сон, я еще не умел. Теперь я умею, но во сне вижу совсем другое.

— А ты давно научился оставлять изображения?

— Нет. Как только пришли вы.

— Ты сам научился?

— Нет, конечно, нет. Сам я умею только делать открытия. Но ты не сказал мне, что означает такой сон?

— Не знаю, — сказал Тендер. — Вероятно, я не совсем хорошо понял тебя… Ты уверен, что никогда раньше не видел это опасное живое?

Малыш помолчал.

— Пожалуй, я не уверен, — признался он. — Когда я говорю о снах, я вообще ни в чем не уверен.

— Может быть, ты видел это живое по видеофону?

— Да, может быть. — Малыш помолчал. — Я вот сейчас вспоминаю. Есть одна вещь, которую я, может быть, когда-нибудь видел, но которую я наверняка никогда не делал. Понимаешь, что я хочу сказать? Видел, как делают другие, но сам не делал, потому что это плохо. Это нельзя. Это неприятно. А было так. Я сидел около еды, брал ее руками и клал в рот. Как ты утром, помнишь? И мне не было противно, не было страшно, мне было вкусно, как будто я ел так, как надо. Но ведь так я никогда не ем. Я не могу так. У меня бы не получилось.

— А как ты ешь?

— Очень просто. Я делаю вот так. — Пауза. — И еда льется мне в рот, и я глотаю.

— А где ты это делаешь?

— Где угодно, когда захочу.

— Здесь ты можешь?

— Здесь — нет. Здесь нет еды. Ну давай теперь хватит. У меня очень устал язык. Или давай поговорим лицом.

— Давай, — сказал Тендер. — Расскажи мне что-нибудь. Только скажи сначала, о чем будешь рассказывать. Расскажи о нас — так, как ты будешь рассказывать ему.

Наступила тишина. Дик с досадой стукнул кулаком по пульту.

— Ну-ну, — сказал я, — Тендер совершенно прав. Может быть, удастся расшифровать.

Голос Тендера произнес:

— Все? А теперь расскажи то же самое словами.

— Я сказал тебе: я ничего не буду ему рассказывать, это глупо — рассказывать ему о вас.

— Хорошо. Тогда перескажи лицом то, что я тебе рассказывал о снах.

Снова наступило молчание. Потом Тендер сказал:

— Все? Очень хорошо. А теперь…

— Скучно, — объявил Малыш. — Я не люблю, когда одно и то же. Теперь лучше ты расскажи мне что-нибудь. Расскажи, почему, когда бросаешь камень, он летит так… а когда бросаешь лист с куста, он летит вот так… Ты можешь рассказать?

— Могу, — сказал Тендер и начал рассказывать. Слушать его было интересно. Все-таки откуда у этих ксенопсихологов берутся такие простые и ясные слова? Можно себе представить, что там сейчас выделывал Малыш!..

— Достаточно, — произнес Малыш, — Я так и думал. А теперь расскажи, как все образовалось: горы, океан, небо… Можешь?

— Могу, — сказал Тендер. — Но это очень-очень долгий разговор. И для тебя это лучше показать, чем рассказывать… интереснее. По видеофону.

— Покажи, — потребовал Малыш.