Чтение онлайн

Звук, вызвавший эхо. Рука Дискана легла на шокер, но он не извлек оружие. Хромая лапа уронила камень, объявив о появлении того, кто сражался с ним в проходе.

Животное смотрело на Дискана. Тот пожал плечами и подобрал свой мешок. Нет смысла сопротивляться этому призыву, который становится все настоятельней. Он пошел, и сон словно ожил: рядом с ним, хромая, шел брат-в-меху. Были и другие. Дискану не нужно было их видеть. Ощущение их присутствия так осязаемо, словно он мог рукой коснуться их меха.

Все дальше и дальше, здания постоянно становятся выше. Город, размышлял Дискан, чем-то похож на пирамиду. Странно, что он этого не заметил, когда впервые с вершины хребта разглядывал руины. Теперь он мог насчитать больше десяти этажей, прежде чем виднелась обвалившаяся крыша. А впереди еще более высокие дома.

Оно там — место, которого он стремился достичь во сне! Он не мог сказать, почему он в этом уверен, но — уверен. Они вышли на открытое место — площадь? — или, вернее, оказались в круге, от которого, как спицы колеса от втулки, расходятся улицы. В центре круга здание, не похожее на остальные, оно тоже круглое, и его окружает лестница, ведущая к крытой аркаде. Дискан пересек площадь и начал подниматься по лестнице.

Теперь те, кто незримо сопровождал его, стали видны; они двигались темными группами, всегда беззвучно, всегда немного позади, и сколько их, он не мог сосчитать.

Поднявшись на аркаду, он увидел множество дверей. Дискан выбрал самую близкую и оказался во тьме, такой глубокой, что ему потребовалось много времени, чтобы зрение приспособилось. Потом тонкий луч света сверху показал ему, что он стоит в клинообразном помещении, сужающемся в дальнем конце. И это все. Голые стены, голый пол — ничего нет!

Он посмотрел на своего хромающего спутника.

— Чего ты хочешь? — спросил Дискан, и слова его эхом отразились от стен.

Они чего-то хотят от него, и это желание сделать что-то неизвестное преследует его. Он должен что-то сделать, совершить какое-то действие, которого от него ждут. Но они не дают никаких указаний, никаких намеков, и напряжение стало таким сильным, что он крикнул:

— Я не знаю, чего вы хотите! Не понимаешь? Не знаю!

Крик принес некоторое облегчение. А может, они чуть ослабили давление, уменьшили его бремя? Что-то шевельнулось. Дискан оглянулся через плечо. Молча, как появились, они отступали, оставляя его в одиночестве. Один! Он не вынесет одиночества — не здесь!

Дискан уронил мешок и дубину-копье.

— Нет! — Он стоял на коленях, протягивая руки к своему хромому спутнику — даже не в мольбе, а в уверенности, что этот его не покинет.

Сердитое шипение, гневно сверкнувшие глаза — отказ такой решительный и полный, что Дискан застыл, а животное, хромая, исчезло. Оно тоже ушло, и он остался один.

Все то давление, которое он ощутил с самого утра, проснувшись, покинуло его, но образовавшаяся пустота была такой пугающей, что Дискан не находил сил, чтобы пошевелиться. Что-то великое и удивительное, такое, что невозможно описать словами его языка, ждало его здесь. И из-за его собственной глупости оно утрачено. Разум говорил ему, что это не может быть, но чувства утверждали — это правда!

Он потянулся за дубиной и увидел следы на пыльном полу: чем дольше он здесь находился, тем лучше мог видеть. Не отчетливые следы — но кто-то или что-то было здесь до него. Тупо — другой цели все равно нет — он пошел по отпечаткам.

Снова наружу, в крытую аркаду, куда привела его лестница. За столетия сюда нанесло почву. И на самых толстых наносах росла увядшая трава. И следы — теперь гораздо отчетливей — следы сапог! Два следа. Может, три — и в одном месте один отпечаток на другом. Три или четыре человека! Возможно, они все еще здесь!

Дискан ускорил шаг. След провел вокруг здания к другой двери. Перед ней он в нерешительности остановился. Уже почти ночь. Не хотелось входить внутрь в темноте. Какие воспоминания, какие призраки бродят здесь во снах? Он не посмеет снова увидеть Кскотал таким, каким тот когда-то был.

Но внутри свет, слабый рассеянный свет, причем никакого видимого источника нет. Свет словно рождается в воздухе. Следы ведут прямо по полу через все помещение. Дискан автоматически пошел по ним и наткнулся на стену. След исчезал в ней.

Потрясенный, он прижал руки к препятствию. Оно сдвинулось так легко, что он потерял равновесие и упал в коридор, тоже тускло освещенный. Здесь пыль собралась не таким густым слоем, лишь на одном-двух участках виден след. А коридор круглый, очевидно, идущий вдоль Внешней стены.

Дискан принялся ощупывать стену слева от себя — в поисках еще одного замаскированного отверстия. Его догадка подтвердилась, повернулся второй камень, и он увидел нечто вроде колодца. В колодце вверх и вниз уходила спиральная лестница. Вниз он не пойдет — там темно. Но вверх — с верхнего этажа он может увидеть весь город и понять, где находится относительно берега болота, с которого пришел. Дискан начал подъем, оказавшийся нелегким: ступени узкие и крутые, и никаких площадок до самой вершины.

Вверху он снова стал ощупывать стены, не представляя, как далеко он от уровня улиц. Еще одна каменная дверь привела в гораздо более широкий коридор; правая стена коридора разрывается арками, в которые видно вечернее облачное небо. Дул свежий ветер, и Дискан подошел к отверстию и остановился.

Внизу под ним расстилался город; однако между ним и этими зданиями и улицами какая-то странная дымка, не знакомый ему туман или водяной пар, а скорее искажение зрения: в одно мгновение здание кажется таким, в другое — совсем иным. Дискану это напоминало Кскотал, каким он видел его во сне. Но не было цвета и чувства радостного оживления, ощущения, что ты здесь на месте; однако Кскотал, который он увидел с высоты, не был разрушенным городом.

Искажение не испугало Дискана; напротив, оно смягчило ощущение утраты, которые он испытывал с того времени, когда не смог осуществить желание братьев-в-меху. Дискан продолжал наблюдать за меняющимися сценами внизу, пока сильная усталость не заставила его закрыть глаза. Он скользнул на пол, опираясь плечами, и присел у стены, положил руки на колени. Закрыл глаза. Он снова хочет увидеть сон. Быть может, в нем он найдет ответ.

Но сегодня снов не было.

Тени мелькали на улицах, они совещались.

Он не подходит для нашей цели, как и все остальные. Забудьте о нем.

Но он так отчетливо видел сон. Из всех остальных только женщина тоже видела сон, но она испугалась и проснулась, чтобы призвать силы своего рода для защиты. А он во сне был счастлив; этим он отличается от всех остальных.

Подумали ли вы об этом, мудрые ? Мы можем не найти снова то, что имели, но почему нельзя использовать этого для наших целей?