Чтение онлайн

— Как ты считаешь, он может быть одним из них?

Йолиос снова обнажил клыки.

— Мысль, достойная хитрости самого Яреда! Не стоит о ней забывать. Я бы не сказал, что он наш враг, но и не назвал бы его братом по чаше. Нам следует установить цель нашего пребывания здесь, только так мы сможем вывести врагов на чистую воду. Подумайте об этом за едой...

— Нам обязательно есть порознь? — быстро вмешалась Элис. — Признаюсь, господа, мне не хочется снова входить в эту камеру, тем более сидеть в ней в одиночестве. А нельзя ли взять еду и поесть где-нибудь в другом месте?

— Конечно! — Андас сам не заговорил бы об этом, но его преследовало такое же чувство. Зайти в камеру и ждать, думая, что дверь может закрыться и никогда не откроется снова.

— Твоя комната между моей и принца, — сразу согласился Йолиос. — Будем есть у тебя.

Андас не стал заходить в свою камеру. Он подождал снаружи, пока в коридоре не появился робот. Тот прошел в пустую камеру, поставил на стол два закрытых контейнера и миску с ложкой и вышел. Андас быстро взял еду и отправился в камеру Элис, из двери которой как раз показался робот.

Когда он вошел, Элис отделилась от стены. Андас снял покрывало с ее постели, свернул тугим комком и просунул в дверь, не давая ей автоматически закрыться.

— Разумно. — Это появился со своими блюдами саларикиец.

Но, когда они открыли контейнеры, их ждал новый сюрприз.

— Это не может быть тюремной пищей, — заявил Йоли-ос. — Ножки смолка, тушенные в соусе, жареный гуан... — Он принюхался к своим блюдам. — Если верить моему обонянию, вормолоко многолетней выдержки.

Поскольку саларикийцы славились своим обонянием, Андас решил, что ему можно доверять. Но и собственная еда его удивила. В Тройных Башнях такая еда могла стоять на главных столах. Только сейчас ее подали без должных церемоний, не на золотых тарелках, и на нем не было подобающих его положению одежд.

— Нас поместили в камеры, одели вот в это... — Элис с отвращением коснулась своего комбинезона, — а потом так роскошно кормят. Почему?

— И еда — с родной планеты каждого. — Андас посмотрел на тарелку девушки. И не узнал блюдо: круглые белые шарики на зелени, напоминающей вареные листья.

— Да. — Саларикиец взял ложку и принялся шумно есть. Принц вспомнил, что у этой расы принято есть громко, чтобы хозяин не сомневался — гости довольны.

Еще один вопрос, на который нужно найти ответ, подумал он. И с аппетитом принялся за еду.

Андас не знал, решили ли остальные узники обедать вместе, да и не интересовался этим. Но, как только голод был утолен, принц понял, что их группа как будто бы разделилась. Он,

Йолиос и Элис — и остальные трое (если, конечно, Терпин не предпочел одиночество). Он сказал об этом.

Саларикиец отставил свою тарелку, с удовольствием доев без остатка.

— Я кое-что знаю о Науле, — сказал он. — Это недалеко от Небьюлы, три системы, десять планет. На трех из них у нас есть торговые базы. Оттуда мы вывозим капли слез Лура...

Должно быть, он заметил удивление Элис, потому что объяснил:

— Благовоние, госпожа, и очень редкое. Его получают из выделений на определенных камнях, которые столбами возвышаются среди местной растительности. Но ведь вам сейчас не нужны торговые сведения. Однако я слышал о Науле, и если Тсивон тот, за кого себя выдает, могуществом он равен вашему императору, принц. Кстати, а где расположена ваша империя?

— Отсюда? Кто знает. Мы, правители Иньянги, владеем пятью планетами системы Дингана. Все заселены потомками терран. Наш Первый Корабль привез переселенцев из Афро, — гордо сказал он, но тотчас понял, что для этих чужаков его история — пустой звук, и торопливо добавил: — Одну из первых групп переселенцев.

Но поскольку и это им как будто ничего не сказало, он не стал распространяться дальше. Напротив, уступил Элис возможность поделиться информацией.

— Я Демизонда Айлвейтская. Мы не расселились по другим планетам, поскольку, хотя в нашей системе их три, две почти безводные. Но я слышала о Триске, где, должно быть, правит этот Грейсти. Они контролируют Картель металлических водорослей.

— Наул, Иньянга, Триск, Посейдония, Саргол... — начал перечислять Андас, но саларикиец его поправил:

— Не Саргол, если ты имеешь в виду место, где меня схватили. Я тогда был на Фрэмваре. И с тех пор все гадаю, заключили ли после моего исчезновения торговый договор. — Он выпустил и втянул когти, рассеянно глядя на них.

— Время! — Андас вскочил, впервые осознав, какие катастрофические последствия могли иметь прошедшие дни, а то и недели. — Какой день, какой сейчас месяц? Давно ли мы здесь?

Элис негромко вскрикнула и поднесла ко рту руки с тонкими перепонками между пальцев.

— Время! — повторила она. — Большой прилив Квингуа-ма! Если он миновал...

— Что ж. — Это слово на основном в устах Йолиоса прозвучало кошачьим шипением. — Верна ли моя догадка, что все вы оказались в положении, когда необычайно важно время?

Андас сразу понял смысл вопроса.

— Думаешь, мы здесь поэтому? — И сразу сам ответил Йолиосу: — Да, время для меня очень важно. Я не прямой наследник трона. У нас не так, как на других планетах: корона не переходит от отца к сыну. У моих предков было много официальных жен — по одной из каждого благородного семейства, — поэтому император выбирает из кланов королевской семьи, назначая наследником человека подходящих лет. И хотя такие полигамные браки уже не практикуются, император по-прежнему выбирает наследника из мужчин королевского рода.

Тройными Башнями правит мой дед, и в моем поколении у него три возможных наследника — четыре, если считать и Ай-неки. Но, когда он призвал меня к себе, стало понятно, что он сделал выбор. Однако чтобы этот выбор стал окончательным, он должен в день Чаки собственноручно короновать меня в присутствии всех кланов Ста Имен. Если меня в этот день не будет...

— Ты потеряешь трон? — подсказал Йолиос, потому что Андас замолчал, впервые осознав всю глубину возможной катастрофы.

— Да. — И он сел на край постели Элис.

— Ну а мне предстояло не трон получить, а заключить договор. Но я не на Фрэмваре, не могу довести дело до конца, и поэтому будут опозорены не только мое имя и весь мой клан, но пострадает и Саргол. — Саларикиец снова выпустил когти, и голос его перешел в глухое рычание.

— Я должна петь при большом приливе, должна! — Элис сжала кулаки. — Иначе чары от потомков Эльдена перейдет к роду Эвуана. А это не должно произойти!

— Итак, все мы трое, а возможно, и они. — Андас кивнул в сторону двери, напоминая об остальных. — Но почему? Тех, кто хотел бы, чтобы мы оказались где-нибудь в другом месте, разделяют огромные расстояния, и между собой не имеют ничего общего. Кто собрал нас здесь?