Чтение онлайн

Так ведь и батька, дошло до меня, в юности играл в театральном кружке в Гуляйполе. Как он сам писал, «желал стать артистом и смешить зрителей».

Вот и пересеклись два артиста, два мистификатора. Театр — это ведь всегда мистификация.

Рассказывают, что в Мелитополь в 1918 году отряд батьки Махно въехал под видом… свадебного кортежа. При этом роль невесты исполнял самолично батька.

«Махно в роли невесты», — так называется одна из первых работ Александра Тышлера из его, продолжавшейся полвека, серии «Махновщина».

Картина [написана в 1926 году] очень динамична: конь Махно, которого едва сдерживает махновец, рвется вперед. У «невесты» взметнулась фата. Крепкой, не женской, рукой она тоже пытается сдержать коня. А тот рвется вперед.

Лично я работу эту, выполненную в черно-красно-белых тонах [карандашом и чернилами], вот как объясняю: густую ночную предгрозовую мглу рассеяла вспышка молнии, выхватив из ночи театрально-свадебный кортеж батьки Махно.

Да и не кортеж это вовсе, а сама революция, если хотите.

«Махно перед зеркалом» — еще одна работа Тышлера из серии «Махновщина», относящаяся к 1933 году. Махно тут — снова в образе женщины, вглядывающейся в свое отражение в круглом зеркале, поставленном на тачанку. Из-под светлого платья, которое Махно слегка призадрал, выглядывают мужские сапоги. Да и угловатая фигура выдает в «даме» решительного, отнюдь не романтичного мужчину, которому всячески стараются угодить окружающие. Один из них даже поросенка батьке на обед тащит.

Была также у Тышлера еще работа «Махно в гамаке», а в 1950 году он написал картину «Махно на коне», повторив ее, после доработки, в 1976-м.

Как бы сказали критики, батька в этих работах… героизирован.

А «Махно на коне» 76-го года откровенно женственен. В нем уже не угадываются мужские черты. Только карабин за плечами и сабля на боку свидетельствуют о решительном характере всадника, восседающего на коне, одетом в шляпу.

Не ошибусь, предположив, что этой картиной великий художник передал образ… великого героя-победителя, если хотите.

Или, что точнее, изобразил Победу, передав ее зрителям в образе Махно.

И конь-то на картине как шагает — торжественно, как на параде.

Как на параде победы.

В тему

Решением сессии Мелитопольского горсовета №1114/12 от 23 июня 2016 года улицу и переулок Котовского в Мелитополе переименовали в улицу и переулок Александра Тышлера.

Вернулся таки великий художник на родину. Теперь уже навсегда.

[Фото из открытых Интернет-источников]

Александр Тышлер, художник из Мелитополя

Александр Тышлер, «Махно в роли невесты», 1926 [чернила, карандаш]

Александр Тышлер, Махновщина (Гуляй-Поле), 1927

Александр Тышлер, «Махновщина», 1930

Александр Тышлер, «Махно в гамаке», 1932

Александр Тышлер, «Махно перед зеркалом», 1933

Александр Тышлер, «Махно на коне», 1976

Александр Тышлер, «Махно на коне»

Картины Александра Тышлера в Мелитопольском городском краеведческом музее. В центре — «Махно на коне»

[фото Сергея Томко]

МЯТЕЖНЫЙ НЕСТОР ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ

В Гуляйполе, на родине батьки Махно, в честь 120-летия со дня его рождения, открыли первый в Украине памятник легендарному атаману.

Не совсем домой, правда, возвратился Нестор Иванович [его имя именно так и переводится — «возвратившийся домой»] — во дворе своего старшего брата Карпа присел он на скамейку, укрытую теплым кожухом и, опершись на саблю, задумался. О чем? Мало ли о чем! Может быть, батьке слова песни его молодости на ум пришли. Вот этой:

«Запрягайте, хлопці, коней,

Годі вже вам спочивать,

Та поїдем з Гуляй-Поля

Щастя-волю здобувать!»

И мне в какой-то момент показалось, что, выдохнув всей грудью, батька поднимется со скамейки своей и решительно зашагает прочь. Куда? Да к землякам, собравшимся на центральной площади Гуляйполя отмечать 120-ю годовщину со дня рождения мятежного атамана, мечтавшего создать крестьянскую республику с центром в Гуляйполе.

Увы, батька не встал со скамейки. Только, может быть, маузер поближе придвинул к себе, продолжая немигающим взглядом всматриваться в каждого входящего во двор…

Оказывается, установить памятник на подворье Карпа Махно — в его доме, кстати, одно время даже махновский штаб находился, предложил член «Гуляйпольской громады» Владимир Рябко. Общественность города идею поддержала, властям, вроде бы, она тоже не показалась абсурдной. Но когда дело до сбора средств дошло, громадовцы поняли, что помощи материальной им ни в Гуляйполе, ни в Запорожье не добиться. И стали собирать пожертвования на памятник.

— Кроме памятника, нам нужно было крышу в доме отремонтировать и одну из стен поправить, — объясняет еще один член «Гуляйпольской громады» Сергей Левченко [одно время громада, между прочим, активно воевала с зарегистрировавшимся в Гуляйполе обществом «Магнетит», вознамерившимся на родине батьки Махно построить горно-обогатительный комбинат. Тем самым, посчитали громадовцы, были бы уничтожены плодороднейшие земли, обильно политые кровью бойцов махновской армии]. — Первый взнос на ремонт как раз и сделал Владимир Рябко — это он закупил металл для перекрытия крыши. И скульптора, Владлена Дубинина, автора памятника, несколько раз привозил из Запорожья. Тому нужно было место оценить, «привязать» памятник к дому.