Чтение онлайн

Справедливости ради надо отметить, что все эти кошмары бедной Ирен пришлось пережить при знакомстве с двумя предыдущими русскими подругами, при рассказе о которых она постоянно предваряет их имена эпитетами «ужасная» и «гадкая». А речь, между прочим, идет о вполне конкретных людях, даже фотографии их в книжке представлены, разве что фамилии не названы.

Правда, с Людмилой Путиной она все же обошлась более корректно. В основном ограничивалась уколами послабее. Вроде того, что та якобы прилетала в гости к дорогой подруге непременно с грязными волосами (опять, наверно, в дикой России не было горячей воды), обожала вкусно поесть (видимо, она из тех людей, делает вывод немецкая подруга, которые предпочитают знакомиться с культурой страны не в музеях, а в ресторанах. А разве то и другое не могут сочетаться?). Однажды вообще «опозорила» немецкую «гранд-даму» тем, что, устав от хождения по магазинам, вдруг купила удобные босоножки и тут же в них переобулась, а в другой раз целый день «терроризировала» всех своим плохим настроением, которое, если верить фрау Питч, случалось каждый раз, когда Людмила не высыпалась.

«.. Конечно же, утром она чувствовала себя так, будто на ней всю ночь возили воду. Непроветренный мозг ее отказывался воспринимать что бы то ни было. Ее раздражала любая мелочь. Она могла до смерти расстроиться из-за кого-то кусочка кожи, отвалившегося от каблука, и битых полчаса ползать по дорожке парка в поисках этого потерянного сокровища, что, в конечном итоге, оборачивалось… испорченным настроением…

Я уже знала, — сообщает далее Питч, — что Людмила временами могла быть резкой и прямолинейной, в чем она и сама признавалась. Пиццу «было невозможно есть», потому что «тесто совершенно не пропеклось», карусели были «старомодными», а солнце слишком жарким. Ничто не могло вызвать у нее хоть какие-нибудь положительные эмоции, не говоря уже о том, чтобы порадовать ее».

Однако на следующий день, когда она поинтересовалась самочувствием подруги, та ответила ей, что вчера чувствовала себя прекрасно.

«Просто неслыханно! — восклицает возмущенная фрау. — Она вчера себя прекрасно чувствовала и при этом терроризировала нас всех своим дурным настроением!

Я принялась перечислять ей все, что вчера вызывало ее критику:

«Пиццу невозможно было есть, карусели…

— Знаю, знаю! — со смехом перебила меня Людмила. — Не обращай внимания, это у меня бывает. Ничего не могу с собой поделать… Володя страшно злится, когда я впадаю в такое настроение.

…Конфликт был исчерпан. Именно этим— кроме всего остального — Людмила и нравилась мне, и вызывала мое восхищение: своей прямолинейностью и готовностью объясниться и разрешить все недоразумения».

Ну да, просто «милый пустячок», один из многих, «а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо». Даже восхитительно. Тут ведь еще важно, как все описать — где прибавить, где убавить, где посмотреть под особым углом зрения…

Словом, полюбить этих грубых, невоспитанных русских и понять Россию Ирен Питч так и не удалось.

Можно было бы и не говорить об этой книжке и не останавливаться на многих нелепостях, которые в ней встречаются, если бы ее постоянно не цитировали и не ссылались на нее, если бы она не была выпущена таким солидным для нашего времени тиражом.

Но бог с ней, с Ирен Питч, мало ли каких людей не встречается на жизненном пути. К счастью, не все из них пишут о своих знакомых книги…

Жить после свадьбы молодые стали, конечно, вместе с родителями мужа в маленькой двухкомнатной квартире на проспекте Стачек. Они были знакомы с Людмилой уже давно, со времени ее прилетов в Ленинград на свидания. Однажды Путин пригласил ее к себе домой. Он тогда только что купил новую, очень модную по тем временам стереосистему «Россия» и позвал друзей, чтобы отметить это событие. Они сидели в его комнате, пили вино, чай, слушали музыку и разговаривали. Потом в какой-то момент Людмила вышла на кухню, где была мама Володи, Мария Ивановна. Они стали разговаривать, и тут на кухню выглянул Алексей, тот приятель, благодаря которому и состоялось знакомство на концерте. «Ну, как вам Люда?» — спросил он у Марии Ивановны. «Да, она ничего, конечно, — ответила та. — Но ведь у Володи была уже Люда. Хорошая девушка…»

Конечно, слушать похвалы бывшей невесте было неприятно. Хотя, скорее всего, безгранично любящей сына Марии Ивановне любая девушка казалась недостойной его, и бывшая невеста именно потому и стала хороша, что была уже бывшей. Но Людмила по молодости этого тогда не поняла. В общем, так или иначе, некоторая напряженность в отношениях появилась. Людмиле даже казалось, что родители Володи так никогда и не смогли ее принять в полной мере. Тем не менее, политес сохраняли и сосуществовали под одной крышей мирно. И она вполне ощущала себя хозяйкой в своей семье. По словам Людмилы Александровны, «…родители относились ко мне как к женщине, которую выбрал их сын. А он для них был светом в окошке. Они делали для него все, что могли. Больше, чем они сделали для него, никто бы не смог сделать. Они всю свою жизнь вложили в него. Владимир Спиридонович и Мария Ивановна были очень хорошими родителями».

Первый год после свадьбы был очень счастливым. «Замечательно жили первый год, трепетно и романтично», — вспоминала она. Муж торопился домой после работы, а жена всегда ждала его, стоя у окна. И очень переживала, если он задерживался. Однако она никогда не злилась на него из-за работы. Считала, что это глупо, — работа есть работа. Обижало по-прежнему только то, что он, не приходя вовремя, никогда не перезванивал, чтобы ее предупредить и сообщить об опоздании. И еще она не ожидала, что они никогда не будут говорить о его работе, в ее представления о семейной жизни такое поведение не укладывалось. Ей казалось, что женщина должна сопереживать. Но здесь был явно не тот случай. Только много позже она поняла, что о его работе вообще не может быть никаких разговоров.

«Володя мне о своей работе совершенно ничего и никогда не рассказывал. На мой дежурный вопрос: «Ну, как, чем сегодня занимались?» — он всегда так же привычно отшучивался: «До обеда ловили, после обеда отпускали». И все…»

Людмила к тому времени уже училась на филологическом факультете ЛГУ, на романском отделении, изучала испанский и французский…

Пару лет назад в «МК» появилась статья, в которой утверждалось, что стюардесса Шкребнева стала идеальной женой разведчика Путина. По мнению издания, Владимир Путин, когда выбирал себе будущую супругу, учел любовь избранницы к частым перемещениям, потому и женился на стюардессе. Можно подумать, он уже тогда, будучи молодым офицером спецслужб, знал, что станет в будущем президентом России и будет совершать постоянные перелеты из страны в страну с официальными визитами, в которые полагается брать и супругу.

«МК», конечно, любит эпатировать читателей, однако если посмотреть на супружескую пару Путиных более здраво и объективно, то, как ни странно, с утверждением, что Людмила подходит своему мужу, тоже согласишься. Во всяком случае, она сделала все, чтобы такой стать. Хотя, конечно, дело вовсе не в ее любви к частым перемещениям. Может быть, такой уж огромной любви к путешествиям у нее и нет. Зато есть житейская женская мудрость.

Во-первых, она смогла разглядеть в скромном молодом человеке большой потенциал и сильный характер. Во-вторых, смогла такой характер терпеть и переносить, что было, надо полагать, совсем непросто. Чего стоят только три с лишним года свиданий с опозданиями. А ведь это была, очевидно, не единственная трудность. Наверно, пришлось не раз почувствовать на себе и его черный юмор, и довольно-таки патриархальные привычки в быту. Наверно, было еще многое, что могло не нравиться. Но она его любила и решила, что сможет это вынести. Зато имелось то, что крайне важно для женщины, — она ощущала его надежность и свою защищенность рядом с ним.

Кроме того, увидев его постоянную потребность в новых знаниях, она не только не стала по такому поводу раздражаться, спорить или пытаться его перевоспитывать, но сделала это и своей потребностью. Изучала языки, научилась водить машину, забеременев, пошла на курсы для молодых мам, чтобы потом правильно себя вести во время родов и гарантированно родить здорового ребенка. И, наконец, самое главное — она сумела воспитать прекрасных дочерей, дать им многостороннее и качественное образование.

Но о дочерях позднее, а сейчас о Людмиле. Почему же она перестала появляться на экранах ТВ, почему ее не видно рядом с мужем во время его поездок? И вообще не видно. Что случилось с «идеальной женой» сначала разведчика, потом президента Путина, в то время как его начали называть нацлидером страны?