Неизвестный с «Драккара»
Шрифт:
Через обещанные два часа Рхат пришёл в залу, чтобы узнать известия от кораблей в секторе расположения инкубатора, но они так и не вышли на связь.
Не дождавшись известий, его корабль вылетел в направлении станции Рон-7.
А ещё через час пришло срочное сообщение, доставленное кораблём-курьером, о том, что в системе Крон-12 уничтожен узел связи и все суда, прибывшие туда.
Глава 8
«Спасибо», – прошелестело пространство вокруг.
Когда меня нагнала эта непонятная благодарность, мы совершали очередной последний гиперпрыжок. До этого была пара слепых скачков через гипер, которые закончились в одной безлюдной системе, где я и решил дождаться отклика маячка, оставленного на станции узла гиперсвязи.
Наше ожидание не затянулось. Буквально через двадцать минут был получен сигнал, что на покинутой нами базе произошёл взрыв и «Драккар» совершил последний прыжок без определённых координат.
Вот именно перед ним до меня и дошло неведомое послание.
«Так и начинаются галлюцинации, – подумал я после того, как осознал, что оно мне не померещилось, и постарался подшутить сам над собой, делая вид, что опасаюсь за свою голову: – Тут как, интересно, с психотерапевтами и больничками специфического профиля?»
Но шутка не удалась: во-первых, я из медосмотра знал, что психических отклонений у меня нет, а во-вторых, ну никак не похоже услышанное на галлюцинацию. Я так чётко и явственно ощутил необычный и странный вздох мироздания, влившийся в меня этим единственным словом, что каждая клеточка моего тела прочувствовала его звучание.
И какая-то сила внутри меня как будто проснулась и вытолкнула ответный выдох, который на миг, на мгновение, на мизерную долю секунды в молчаливом порыве сотряс пространство, окружающее нас, и я под влиянием момента вплёл свой ответ в это незримое послание, которое родилось у меня в ответ на услышанное слово благодарности.
– Не за что.
И неожиданно осознал: адресат получил моё маленькое сообщение и принял его к сведению, но, кроме того, я понял, что та волна, влившаяся в меня, навсегда теперь останется со мной, но что это за подарок, я пока не осмыслил.
Постепенно эта сила, пробудившаяся во мне, начала засыпать, но я знал: даже призрак малейшего моего желания или нужды заставит её вновь проснуться.
А в следующую секунду до меня достучался голос Магика:
«Регистрирую неизвестный тип ментоактивного поля, окружившего оператора. Регистрирую его стабилизацию. Регистрирую его затухание и переход в спящий режим или режим ожидания».
«Видимо, Магик так отреагировал на ту непонятную волну, которая окатила меня», – объяснил для себя я это сообщение Магика. И уже непосредственно у него спросил:
«Что-то по его свойствам можешь сообщить?»
«После образования поля зафиксированы помехи ментоинформационного пространства в секторе».
«Больше ничего не было?» – решил уточнить я уже у всех.
«Приборами корабля зарегистрированы нестабильные колебания аморфных частиц виртуального гиперпространственного континуума», – подкинула мне немного сведений нейросеть.
«Дракон заметил расширение и изменение структуры энергетических каналов хозяина», – сообщил мне Колдун слова второго симбионта нрула.
«Прошу разрешения передать биокомпьютеру все данные для получения обобщённого анализа полученной информации, – запросила Сеть и добавила: – Начать передачу?»
«Давай», – отдал я приказ нейросети.
Через пару секунд перекачка данных была завершена, но не успел я запросить хоть какие-то данные, как у меня в сознании загорелся запрос на подключение, отправленный биоментальным искином, найденным в исследовательском комплексе.
Не сказать чтобы я сильно удивился, но я вроде ему никакого задания не давал. Поэтому, решив послушать, что хочет сказать мне Наргон, я откликнулся на его сигнал.
После небольшого приветствия этот странный искин приступил сразу к сути проблемы.
«Основываясь на вашем предыдущем приказе и имея доступ к вновь полученным данным, я составил некоторое описание неизвестного типа поля и его свойств, пока вы находились под его воздействием», – сообщил он.
«И что ты накопал?» – спросил я.
В качестве ответа мне в голову полился тоненький ручеек уже обработанной и структурированной информации. Основа полученного знания заключалась вот в чём.
Из всего найденного и обработанного Наргон выделил, что с вероятностью восемьдесят процентов я получил способность передачи и перехвата любого типа сообщений, проходящих через ментоинформационное поле и гиперпространство, путём вытягивания информации о них из ментального поля окружающего пространства. Также он выдвинул гипотезу, что без дополнительного усиления я принимаю только широковещательные и достаточно сильные сигналы или сообщения, получателем которых являюсь лично я. Какова минимальная граница для пеленгации и перехвата мной любого сигнала, он ответить затруднялся, но не ниже уже поступившего от неизвестного. Её он пока предложил принять за единицу и ориентироваться на такой уровень. Помимо этого он утверждал, что при освоении техники усиления и выделения на общем фоне какой-то определённой волны передачи ментоинформации я смогу выступать неким биолокатором, способным прослушать все проходящие в зоне моей досягаемости каналы передачи информации, как ментальные, так и технические.
Но основ работы для дальнейшего развития в этом направлении он подсказать не мог. Единственное, что рекомендовал, это больше внимания уделить работе с ментоинформационным полем, так как наибольший объём данных по перехвату информации поступает именно оттуда. Про передачу информации Наргон также ничего не посоветовал. Эта технология основывалась на неизвестных ему принципах, и зацепиться для их выяснения ему было не за что.
Оценив доставшийся мне подарок и тот потенциал, который он мне может предоставить, я решил разобраться с ним при первой возможности, ведь независимое подключение к любым информационным каналам и из любой точки вселенной давало неимоверную автономность в работе и огромнейшую мобильность. По сути, если я освою эту технику, меня будет невозможно засечь.
Но, оставив на будущее не слишком приоритетные задачи, я решил заняться делами насущными.
Сейчас же главным является добраться до места встречи с родственниками девочек и передать их с рук на руки.
Но кроме этого у меня была ещё одна не менее архиважная задача.
«Я хочу есть».
Именно поэтому я завернул на камбуз, где стал свидетелем, вернее, слушателем любопытного разговора между моими жёнами (смешно звучит, но до сих пор улыбаюсь и привыкнуть не могу).
– Леита, ты рада? – спросила за тонкой стенкой Рахута у своей тёти.