Чтение онлайн

Сегодня многие желающие хоть как-то примкнуть к науке объявляют себя историками. В результате появилось огромное количество «экспертов» в области истории, которые за всю свою жизнь не написали не то что ни одной книги, но и статьи на актуальную, малоизученную тему. В то же время как снежный ком растет в стране число остепененных историков, особенно среди политиков и военачальников. О последних я говорю не понаслышке – буквально на моих глазах появились десятки кандидатов и докторов исторических наук в генеральских погонах. При этом замечу – не военных наук, а именно исторических. И это неудивительно. Военная наука, особенно в области оперативного искусства и стратегии, слишком сложна, требует огромных знаний и, что самое главное, должна быть тесно связана с практикой. Такую работу на скорую руку не проделаешь, ее не поручишь помощникам из числа подчиненнрых офицеров. Другое дело – военная история, закрытая тема, наличие уже защищенных диссертаций, «свой» диссертационный совет и послушные оппоненты… И вот на горизонте отечественной военно-исторической науки появляется новое остепененное светило, которое, кроме чтения книг и просмотра кинофильмов, отношения к военной истории не имел и иметь не будет.

Лев Александрович Зайцев как военный историк сформировался совсем другим образом. Как многие дети войны, рано лишившись родителей, он поступил в Московское пехотное училище, затем окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, командовавл полком. По ряду обстоятельств дальнейшая карьера по командной линии не складывалась, и Лев Александрович перешел на научно-педагогическую работу. Окончил военно-исторический факультет Военой академии Генерального штаба, работал в Институте военной истории, а затем долгие годы на кафедре истории военного искусства Военной академии имени М.В. Фрунзе (с 1998 г. – Общевойсковая академия Вооруженных сил Российской Федерации), кандидат исторических наук, доцент, почетный работник Высшей школы Российской Федерации.

Я познакомился с Львом Александровичем Зайцевым, когда он в качестве преподавателя читал лекции и проводил другие виды занятий по истории военного искусства в нашей учебной группе во время моей учебы в Военной академии имени М.В. Фрунзе (1982–1985 гг.). А так как это была особая группа, специализирующаяся на истории военного искусства, то требования у руководства и слушателей к преподавателям были повышенные. Нужно было не только грамотно излагать события, замыслы и ход операций, но и делать их критический анализ с точки зрения военного искусства. Напомню, что именно в те годы вовсю бушевала война в Афганистане, и проблем в военной области было немало. Поэтому отдельные моменты опыта прошлых войн и вооруженных конфликтов немедленно примерялись на новые условия с целью их реализации и учета. Л.А. Зайцев умел это делать мастерски, в результате чего практически каждое его занятие, а особенно семинар, превращались в арену бурных дискуссий, с аргументированными оценками и выводами. Учить тому, что необходимо на войне, – был главный девиз высшей военной школы советского периода, и подавляющее число преподавателей следовало этому правилу, а Лев Александрович умел к тому же построить занятие так, что учиться хотелось всем, не только слушателям, но и самому преподавателю.

В 1987 году я вернулся на кафедру истории военного искусства Военной академии имени М.В. Фрунзе уже в качестве преподавателя. В то время Л.А. Зайцев занимал должность заместителя начальника этой кафедры. Он всячески помогал моему становлению, оказывал посильную помощь при разработке кандидатской диссертации. Таким же образом он относился и к другим молодым преподавателям, поощряя старательных и отсеивая случайных. Это было трудное время, связанное с последними годами горбачевской «перестройки» и развалом Советского Союза, и требовались особые знания, умения и, главное, желание для того, чтобы сохранить интерес к отечественной военной истории. Лев Александрович делал в этой области все возможное и даже больше. В эти годы были сделаны последние эффективные выпуски группы военных историков, которые сохранили верность этой науке и были востребованы на различных педагогических, научных и административных должностях.

После увольнения из рядов Вооруженных сил по возрасту, Л.А. Зайцев остался на родной кафедре в качестве преподавателя, и многие годы продолжал учить слушателей творчески мыслить на примерах военной истории. Его методы преподавания были настолько удачные, что руководство решило поручить ему подготовку слушателей армий иностранных государств. Мне не раз доводилось слушать восторженные рассказы слушателей государств Юго-Восточной Азии или Африки о победах советского оружия под Сталинградом или Курском, в которых угадывались занятия Л.А. Зайцева. Он не только хорошо знал отечественную военную историю, но и умел привить у других уважение к этому предмету, а вместе с этим и уважение к нашей стране, ее Вооруженным силам. Признаться, весьма редкое качество в наше время.

Для нужд учебного процесса совместно с Л.А. Зайцевым мне посчастливилось разработать несколько учебных аособий. Затем я предложил Льву Александровичу поучаствовать в подготовке книг, и он с готовность принял это предложение. В начале 2000-х он принял участие в разработке исторического раздела к книге «Новопсков и его окрестности», которая создавалась по заказу района Луганской области Украины. В 2014 году стал соавтором книги «Битва за Крым 1941–1944. От разгрома до триумфа», а затем и настоящей книги. Были большие планы на будущее, но, к большому сожалению, эпидемия коронавируса оборвала жизнь этого замечательного человека.

Сегодня, в наше тяжелое время, готовя к очередному переизданию эту книгу, вновь вспоминаю многие связанные с ней рабочие моменты, когда актуальные или малоизвестные вопросы обсуждались с Л.А. Зайцевым. Он был патриотом своего Отечества, человеком, до корней волос – преданным Вооруженным силам. Но при этом он совершенно не был фанатиком, тупо следующим за флагом и лозунгами. Он всегда любые решения и действия оценивал с точки зрения их рациональности для дела и для последующих событий, и как знаток к этим оценкам подходил очень принципиально. Поэтому и операция советских войск по разгрому крупной фашистской группировки в районе Сталинграда, которая в качестве положительного примера вошла в учебники по военному искусству многих стран мира, им расценивалась как комплекс взаимосвязанных по замыслу действий, не лишенных отдельных существенных недостатков. К сожалению, сегодня такие подходы к происходящим событиям фактически отсутствуют.

Многие годы населению Российской Федерации ежедневно и настойчиво навязывались имена актеров, спортсменов, удачливых предпринимателей. Намного реже звучали имена ученых, особенно военных историков (не считая конъюнктурщиков). Дошло до того, что молодежь отдельные события отечественной истории воспринимает через призму западных авторов, многие из которых совершенно не заинтересованы в пропаганде настоящей истории России. Это массовая болезнь последних десятилей, и Лев Александрович Зайцев до конца своей жизни в силу возможностей противостоял этой разрушительной эпидемии своей работой и своими научными трудами. Низко поклонимся ему за это.

В середине сентября 1942 г., когда еще только развертывались ожесточенные сражения в районе Сталинграда, Ставка ВГК приступила к планированию операций на зимнюю кампанию 1942/43 г. Учитывая ряд факторов, было решено нанести главный удар на юго-западном направлении и, прежде всего, перейти в контрнаступление под Сталинградом.

Контрнаступление советских войск под Сталинградом включало три тесно увязанные и проводимые поэтапно операции: «Уран» – Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов (19–30 ноября 1942 г.) – прорыв обороны, разгром фланговых группировок противника и окружение его 6-й полевой и части сил 4-й танковой армий; «Сатурн» («Малый Сатурн») – левое крыло Воронежского, Юго-Западного и Сталинградского фронтов (12–31 декабря 1942 г.) – срыв попыток противника деблокировать окруженную группировку и развития контрнаступления на внешнем фронте окружения; «Кольцо» – Донского фронта (10 января – 2 февраля 1943 г.) – ликвидация окруженной группировки. Различие целей операций, количество привлекавшихся сил и средств предопределяло и разнообразие способов разгрома противника. В операции «Уран» вражеская группировка окружалась ударами по сходящимся направлениям. В операции «Малый Сатурн» наносился фронтальный удар в сочетании с ударом во фланг оборонявшимся войскам противника. В операции «Кольцо» окруженная группировка противника рассекалась и уничтожалась по частям.

К осени 1942 г. советское Главнокомандование заканчивало формирование и подготовку крупных стратегических резервов, которые включали в свой состав значительное количество танковых и механизированных частей и соединений, артиллерии. Были созданы запасы другой боевой техники и боеприпасов. Это позволяло Ставке ВГК уже в сентябре сделать вывод о возможности нанесения по немецко-фашистским войскам мощного удара в самое ближайшее время. Место нанесения сокрушительного поражения противнику было ясно с самого начала – Сталинград. Требовалось как можно быстрее разгромить войска 6-й полевой и 4-й танковых немецких армий и снять угрозу, нависшую над Сталинградом.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков писал: «Перебрав все возможные варианты, мы с А.М. Василевским решили предложить Сталину следующий план действий: первое – активной обороной продолжать изматывать противника; второе – приступить к подготовке контрнаступления, чтобы нанести противнику в районе Сталинграда такой удар, который бы резко изменил стратегическую обстановку на юге страны в нашу пользу» (1).

В итоге напряженной работы был разработан план контрнаступления, получивший условное наименование «Уран». Его цель заключалась в том, чтобы в полосе 400 км разгромить стратегическую группировку противника в районе Сталинграда, вырвать у него стратегическую инициативу и создать условия для проведения последующих наступательных операций на южном крыле советско-германского фронта. К проведению операции привлекались войска Юго-Западного (командующий генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин), Донского (командующий генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский) и Сталинградского (командующий генерал-полковник А.И. Еременко) фронтов, соединения авиации дальнего действия, авиация соседнего Воронежского фронта и Волжская речная флотилия.