Чтение онлайн

Мои мышцы пресса напрягаются под её прикосновением.

— Делко… — выдыхает она.

Прости, Котёнок.

Я замираю на несколько долгих секунд, даю ей привыкнуть к моему диаметру и массирую её клитор, чтобы облегчить боль.

Котёнок далеко не девственница, и причинять ей боль вдвойне приятно, зная, что никто и никогда не наполнял её так, как я.

Её лицо расслабляется по мере того, как я ласкаю её. И когда её бёдра начинают двигаться, я проникаю глубже.

Стиснув зубы, я наслаждаюсь горячим и влажным коконом, который её киска образует вокруг моего члена. Она сжимается вокруг меня, втягивая меня сильнее в себя, и я должен прилагать усилия, чтобы не взорваться.

Блядь, Скайлар.

Я не полностью погружён, когда упираюсь в глубину её интимного места. Её бёдра начинают дрожать о мои, и она стонет, одновременно от боли и удовольствия, когда моя головка впечатывается в её шейку.

— Блядь… Делко, — ругается она на своём родном языке. — У тебя огромный член.

Я знаю.

Не могу сдержать хищной улыбки, растягивающей уголок губ. Свирепой. И мой член вздрагивает от удовлетворения в её животе.

Я обожаю киски. Я люблю их все. Их формы, их вкус, их запахи, их цвета. Но её… Её — моя любимая. Самая красивая и самая восхитительная из всех.

Я отпускаю её бёдра и наклоняюсь над ней, опираясь на локти по обе стороны от её лица. Мои пальцы тонут в прядях, рассыпанных по матрасу, когда она своими маленькими, тёплыми ладонями хватает меня за бока, чтобы притянуть к себе.

Наши губы соприкасаются, наши животы касаются друг друга, и наши тела сходятся, словно созданы друг для друга.

Когда я начинаю двигаться внутри неё, я выхожу, чтобы вернуться с ещё большей силой.

Её рот открывается на вдохе. Боль заставляет её задыхаться. И я глажу её волосы, впечатывая свой лобок в её клитор при каждом толчке. Её глаза наполняются слезами каждый раз, когда я проникаю в неё, и слёзы скатываются по вискам, теряясь в волосах.

— Делко!

Ей больно. Мой член причиняет ей боль.

Она скорее терпит меня, чем принимает.

И это безумно меня возбуждает.

Она упирается ладонями мне в грудь, пытаясь заставить меня замедлиться, и её ногти болезненно вонзаются в мои грудные мышцы, оставляя свои следы.

Но она слишком хороша, чтобы я сейчас замедлился.

И я ускоряюсь.

Она цепляется за мои руки, как за жизнь, и всхлипывает от каждого моего толчка.

Я трахаю её, как ублюдок, как чёртово животное.

Она задыхается каждый раз, когда я бьюсь о её шейку. Наши потные тела шлёпают друг о друга, пока я её долблю.

Медленно её прерывистое от напряжения дыхание превращается в стоны.

Да, вот так…

Её взгляд постепенно затуманивается наслаждением, когда она чувствует, как мой член разрывает её изнутри, раздвигает стенки и наполняет её сверх всякой меры.

Я фыркаю, как бизон над ней, и тихо стону в её губы.

Её руки отрываются от моих рук и теряются у меня на спине, чтобы притянуть меня ещё ближе. Я чуть не наваливаюсь на неё. В этом положении мои толчки глубже, и я постепенно продвигаюсь до самого конца.

Её губы шевелятся, пытаясь что-то сказать. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать их.

— Ещё… ещё… — задыхается она в мои губы. — Мне нравится тебя чувствовать…

Слушая эти слова, я издаю рычание и проникаю оставшимися сантиметрами. Её глаза округляются, когда она чувствует меня у своей шейки, глубоко погружённого в неё, и её взгляд застилают слёзы.

Возьми всё, Котёнок… Блядь, возьми всё.

Она качает головой, давая понять, что её тело отказывается принимать так много. Но я завожу руки за её колени, одно за другим, и забрасываю её ноги себе на плечи, входя в неё ещё сильнее.

Сложенная подо мной, она позволяет своим рукам заблудиться в моих волосах и притягивает меня к своему рту.

Наслаждение постепенно захватывает меня, скручивая живот.

Я трусь носом о её нос, не переставая целовать, желая продлить этот момент.

Я хочу чувствовать её снова. Заставить её дрожать вокруг моего члена, пока она не посинеет.

Я замедляюсь, теряясь в её взгляде.

Она бросает мне в лицо всё, что чувствует. Полностью увлечённая, она лелеет меня, и сияние в её глазах обещает мне вещи…

Она… Блядь, Котёнок…

Это хватает меня за кишки и переворачивает с ног на голову.

Чёрт возьми.

Когда я чувствую, как стенки её маленькой киски сжимаются вокруг меня, я снова ускоряюсь и трахаю её сильнее.

Мой член атакует её по всей своей длине, медленно, но интенсивно.

Котёнок на грани. Её киска судорожно сжимается вокруг меня. Она вот-вот кончит. Душит.

Я держу темп, долбя её, как одержимый, пока она не выгибается подо мной, охваченная судорогами. Её ногти впиваются мне в шею. Ноги дрожат и сжимаются на моих плечах. Горячая жидкость растекается между её бёдрами и заливает мой член.

Я опускаю голову, и уголок моих губ растягивается в улыбке, когда я вижу, как она разливает свою женскую сперму по моему животу.

Это охуенно.

Я стискиваю зубы, чтобы сдержать стон, грозящий вырваться из горла, чувствуя, как её киска душит и втягивает меня глубоко в себя. Она доит меня, как вымя коровы, и вынуждает меня излить своё семя в ответ.

Огонь вспыхивает в моём животе, и мои яйца сжимаются. Я оцепенел, почти пьян, когда меня накрывает оргазм, и я извергаю свою сперму глубоко в неё. Я сдерживаю стоны в горле, эякулируя волнами, и тихо изливаю последние струи.

Скайлар

Выходя из ванной, я снимаю полотенце с головы, чтобы растереть волосы и частично их подсушить. Я почти разочарована, что Делко нет в комнате; ещё больше — что он не присоединился ко мне в душе после того, что мы только что пережили…

Я хотела бы дольше наслаждаться его присутствием после всего этого времени, проведённого порознь. Я не знаю, что побудило его снова появиться и добровольно открыть мне своё лицо, но я благодарна ему за то, что он не решил меня бросить. Без него я не представляю, куда бы зашёл Эндрю, и не хочу даже пытаться это вообразить.

Мысль об этом заставляет мою кожу покрыться мурашками.

Делко отсутствовал несколько минут, и я пользуюсь этим, чтобы прийти в себя после него; после его поцелуев и пожара, который он разжёг во мне.

На этот раз без маски — только он.

Это всегда был он.

Эта яркая, мужская энергия, которую он излучает, лишает меня дыхания. Я никогда не видела никого более настоящего, более живого:

Такого же жестокого, как и сочувствующего. Такого же уверенного, как и робкого. Такого же сдержанного, как и дерзкого. Такого же молчаливого и при этом выразительного.