Неизвестный в клеточку
Шрифт:
Встреча на опушке
Малахов, как и обещал капитану, перешёл речку вброд, потом долго пробирался болотом и под конец стал таким мокрым и чумазым, что в бане его, наверное, надо было отмывать после этого целую неделю.
Но всё равно Малахов был очень доволен: преследователей тоже надо будет отмывать целую неделю, и к тому же не так-то легко им будет найти в речке и в болоте малаховские следы!
И вот, когда болото кончилось и Малахов ступил на твёрдую землю, он вдруг увидел перед собой цепочку непонятных следов. Следы явно шли в сторону границы.
«Нарушитель!» - сразу же сообразил Малахов и, стараясь ничем не обнаружить себя, осторожно двинулся по чужим следам.
Тут вы можете спросить, почему Малахов не позвонил на заставу по телефону.
Отвечу: телефонной трубки у него не было. А как же без трубки звонить?
Пока следы шли по сырой земле, идти по ним было легко. Но когда они свернули в лес, валежник и прошлогодняя хвоя почти скрыли их. Ведь нарушитель старался двигаться осторожно, пытаясь не потревожить лесную подстилку: опавшие ветки, хвою, листья. И человек не очень внимательный тут бы просто растерялся: нету следов - и всё! Но Малахов умел читать и почти невидимые следы: вот растоптана сухая ветка - значит, нарушитель пошёл в эту сторону… вот примят лист папоротника… вот рыжеватый комочек торфа, который налип к сапогам нарушителя в болоте, теперь отвалился здесь… вот взрытая каблуком земля - значит, нарушитель поскользнулся на мокрой хвое и чуть не упал…
«Осторожно, - говорил себе Малахов, - осторожно… Главное - увидеть его первым… потом станет ясно, как себя вести… он где-то тут, совсем близко…»
И точно: через несколько минут на лесной прогалине Малахов увидел нарушителя.
В брезентовом плаще и в толстой рыжей куртке, такой же чумазый и усталый, как сам Малахов, нарушитель изучал карту: смотрел, куда ему дальше двигаться.
И тут метрах в десяти от себя нарушитель вдруг увидел Малахова.
– Стой!
– испуганно сказал нарушитель.
– Стрелять буду!
И хотя Малахов не двигался, тут же направил на Малахова пистолет.
«Не выстрелит, - быстро подумал Малахов.
– Выстрел выдаст его пограничникам…»
Но стоять под наведённым дулом было не очень приятно, и поэтому Малахов сказал как можно жалостливее:
– Дяденька… не стреляйте!..
И чтобы окончательно показать миролюбивость намерений, поднял руки.
– Ты кто такой?
– строго спросил нарушитель, разглядывая внимательно незначительную фигуру Малахова.
– Местный я, - сказал Малахов.
– Врёшь, - сказал нарушитель.
– Вру, - согласился Малахов.
– Из Бабошкина я.
И Малахов и, очевидно, нарушитель знали, что поблизости никаких деревень нету: одно Бабошкино, да и то стояло в стороне. Так что получилось - Малахов вроде и не врал: получилось, что он почти местный.
– А здесь что делаешь?
– спросил нарушитель.
Малахов виновато шмыгнул носом:
– От милиции скрываюсь. Чужую машину угнал. Теперь меня ищут.
– Отдельно от меня скрывайся, - строго сказал нарушитель.
– Дальше нам не по пути. Стой тут и не шевелись, пока не уйду. Понял?
– Понял, - всхлипнув, сказал Малахов.
– Дяденька, возьмите меня с собой. Я дорогу знаю: где есть пограничники, а где их нет. Одному страшно…
«Чёрт!
– подумал нарушитель.
– Не- отвязаться, теперь от него… А вдруг он действительно дорогу знает, а эта чёртова карта врёт?..»
– А ну, - сказал он Малахову.
– Иди сюда. Карту понимаешь?
– Понимаю, - радостно сказал Малахов и даже смахнул с лица почти настоящую слезу.
– Где твоя дорога, на которой нет пограничников?
– Вот!
– сказал Малахов.
И указал дорогу на седьмой пост. Потому что поста номер семь на карте нарушителя не было.
«Значит, не врёт карта, - радостно подумал нарушитель.
– Возьму я этого автомобилиста с собой, а у самой границы от него отделаюсь…»
– Пошли, - сказал он Малахову.
И, пропустив Малахова вперёд, нарушитель двинулся за ним в сторону поста номер семь.
Сидоров и Петров беспокоятся за Малахова, а потом задерживают нарушителя
А Сидоров с Петровым в это время очень переживали за Малахова.
Они уже знали, что безоружный Малахов преследует нарушителя, и, если б могли, бросились своему другу на помощь. Но во-первых, они не могли оставить свой пост номер семь, а во-вторых, им было известно, что сразу две группы во главе с капитаном Багировым идут Малахову на помощь.
– Теперь ясно, - сказал Сидоров, - что делают те четверо на той стороне: поджидают нарушителя. Думают, он перейдёт границу, сядет к ним в машину и спокойно уедет пить заграничное пиво. Не удастся ему это!
– Не удастся, - сказал Петров.
И сердито посмотрел в стереотрубу.
Четверо уже не курили - теперь они делали вид, что ремонтируют машину.
– На всякий случай, - сказал Сидоров, - я вылезу из укрытия и буду прикрывать тебя с тыла. Залягу вот за тем бугорком. И если нарушитель сюда сунется, то я его встречу…
И Сидоров вылез из укрытия и занял боевую позицию за бугорком. Вокруг было по-Прежнему тихо.
Сидоров съел брусничину, которая росла на стебельке у самого его носа, и хотел съесть вторую, как вдруг где-то впереди, совсем недалеко от Сидорова, хрустнула ветка, и Сидоров увидел Малахова. За Малаховым, пригибаясь, шёл высокий мужчина.
«Нарушитель!» - ахнул про себя Сидоров и тут же забыл про брусничину.
– Руки вверх!
– как можно страшнее закричал Сидоров.
На миг нарушитель замер.
Потом выхватил пистолет, но тут же выронил его, потому что Малахов, падая, ногой выбил у него из рук оружие.
Это был специальный боевой приём, который умели выполнять все пограничники.
– Руки вверх!
– снова закричал Сидоров.
А Петров, который незаметно выбрался из своего укрытия и теперь оказался слева от нарушителя, дал короткую автоматную очередь в воздух.
Нарушитель бросился было назад, в лес, но оттуда уже выбегали Туман с Чашкиным и капитан Багиров.
И тут, понимая, что всё кончено, нарушитель молча бросился на Малахова.
Коротким ударом он сбил Малахова с ног, и, наверно, плохо пришлось бы Малахову, если бы не Туман.
По команде Чашкина Туман бросился Малахову на помощь.
– Сдаюсь!
– сразу закричал нарушитель, потому что драться с Туманом было просто бессмысленно.
Туман никогда никого не боялся и никогда ни перед кем не отступал.