Чтение онлайн

В конюшне пришлось удивляться ещё больше. На ней не было никаких заклинаний. То есть, вообще никаких, даже стандартных против мышей. Порчей и проклятием тоже не пахло, как и работой скотинника — домового при скотном дворе. Но косички говорили, что он всё-таки тут должен быть. С другой стороны, если с ним поссориться, то проявления должны быть другие, а не просто загнанные лошади.

Запустила поисковик. Духов, тем более против домашних, он почти бесполезен, но в этот раз показал наличие кого-то небольшого.

— Ну, что? На конюшню, гад, проклятие наложил? — тан Каламин воодушевлённо ждал у входа, но, увидев моё озадаченное лицо, как-то сразу потух.

— Нет здесь проклятия, — подтвердила его разочарования. — Здесь вообще нет никаких заклинаний, даже охранных. Это нормально?

— Так и нету их. Не люблю я с ними связываться, — признался мужчина, — то не так наложат, то не зарядят, как следует. Лучше уж по старинке, своими силами.

«Вот своими силами и прошляпили злоумышленника», — мысленно проворчала. Но в какой-то мере он прав, штатные маги частенько халтурят.

— А со скотинником не ссорились? — осталась последняя версия.

— Так нету его здесь. Третий год всего, как отстроились, а старый не захотел прежний дом покидать.

Он прав, духи-помощники самостоятельно могут до десятка лет не заселяться, особенно вдали от другого жилья. Можно пригласить от другого жилья, но часто это бывает бесполезно, редко когда они оглашаются покинуть свой дом не при переезде хозяев. А я, кажется, догадалась в чём проблема.

— Так. Мне нужно пучок полыни или телячей травы, блюдце, стакан молока и мешок. Завёлся у вас кое-кто, ловить буду.

— Понял, — кивнул мужчина и скрылся из виду. Отсутствовал недолго и сам принёс всё затребованное. Предупредив, что ловля может занять много времени и внутри может быть немного шумно, я приступила к работе. Сначала разложила траву у выходов и на небольшие оконца, чтобы дух не сбежал. Затем расчистила в укромном уголке место, и там поставила блюдце с молоком. Сама с мешком наготове спряталась неподалёку, для верности накинув полог невидимости от духов и нечисти. Сомнения в том, что догадка правильна, продлились недолго. Оголодавший дух не стал тщательно проверять наличие людей и набросился на молоко. Блюдечко стремительно пустело. Улучив момент, я накинула мешок на нечисть и почти успела затянуть горловину, пока тот не пришёл в себя от неожиданности.

Нечисть, оказавшись в плену, не захотела сдаваться без боя. Неожиданно сильное для своего размера существо начало биться и лягаться. В едва затянутую горловину каким-то образом высунулись задние ноги. Мешок вывернулся из рук и поскакал по конюшне. Так как на свободе остались только ноги, то нечисть, не видя, куда бежать, хаотично металась от стены к стене, со стуком и визгом врезаясь в столбы и перегородки. Я металась следом, пытаясь предугадать направление после очередного столкновения и схватить нечисть до того, как она окончательно избавится от мешка — наружу уже торчала ещё и задница с длинным хвостом. Наконец, бегучий мешок заметался в небольшом закутке у выхода. Точный прыжок, и я прижимаю его к полу, запихивая нечисть внутрь. Беготня и ловля не заняли много времени, но шуму наделали изрядно.

— Вот! Поймала заразу! — я протянула добычу тану Каламину, что с бледным лицом стоял у входа и прислушивался к процессу ловли. Наверно, решил, что всю конюшню ему разгромим. Нечисть же, полностью оказавшись в мешке, прекратила сопротивление.

— Можно посмотреть?

— Можно.

Ослабив завязку ровно настолько, чтобы только пролезла рука, я сунула её внутрь. Нащупала длинный гибкий хвост, и, зажав в кулаке, вытащила его обладателя на свет.

— Знакомьтесь. Скотинник. Это место домом почему-то не считает, потому лошадей портил и договориться с ним было невозможно. Иначе обошлось без ловли.

Скотинник обречённо висел на хвосте, сложив лапки. На обвинение насупился и обиженно засопел.

— И что теперь? — растерянно спросил тан Каламин, рассматривая нечисть. Размером с кошку он походил на обезьянку в меховых штанишках. Вроде собственная шерсть, а выглядит одеждой.

— Вам решать, — я пожала плечами. — Хотите — так отпустите, но не советую, шкодить ещё сильнее станет. Хотите — прибейте. Лучше утопить в реке, так вернее.

— Не надо топить! — не выдержал скотинник и закрутился на хвосте, впрочем, не делая попыток вырваться.

Для тана Каламина то, что скотинник разговаривает, стало шоком. Что говорить, я и то, зная, что они условно разумны, не ожидала, но быстро сориентировалась.

— А что с тобой ещё делать? Сам знаешь — начал пакостить не по делу — переходишь в обычную нечисть. Разве нет?

— Я… я по делу! — отчаянно оправдывался скотинник. Нечисть нечистью, а жить тоже хочет. — Я домой хотел.

— А здесь что тебе? — я обвела рукой полукруг в направлении построек. Так как на этой же руке до сих пор висела на хвосте нечисть, получилось, что я ему показываю. Он не ответил, только грустно вздохнул и опять сложил лапки на пузе.

— Ну что, топим? — я обратилась к тану Каламину, уже пришедшему в себя и с интересом слушавшему разговор.

— Погоди, раз он говорящий, мож, договоримся. Ты как здесь оказался? — это уже к нечисти.

— Так обманули меня, пригласили в новый дом. Нас-то пятеро на дворе уже было, всех поделили, один за коровой, один за лошадью, один за птицей, а остальным что? За собакой ещё смотрели от безработицы. Как тут не пойти-то? — зачастил скотинник, поняв, что его могут и помиловать. — Всё, как положено пригласили, с ботинком, словами правильными. А здесь просто выкинул, ничего не сказал. Что ещё мне делать-то? Только назад вертаться с позором. Там какой-никакой, но дом.

— Так поселился бы здесь, — тан Каламин не понимал проблемы мелкого. У них же свои законы бытия.

— Он не может, — вместо скотинника пришлось отвечать мне. Внятного объяснения нечисть не смог бы дать — для них это естественно, и не требует объяснений, а разум на уровне ребёнка, сам сформулировать понятный ответ не сможет. — У тех, кто ушёл с дома по приглашению, только три пути: поселиться в новом доме после завершения обряда, вернуться назад с позором или одичать в обычную не домовую нечисть. А это для них как помереть.

На каждую фразу скотинник согласно кивал, подтверждая правильность слов. Мне бы ещё вспомнить, откуда я всё это знаю. Андин успел дать только классификацию и описание нечисти. В Училище такого точно не преподавали, в библиотеке про домовых только краткое упоминание. Кажется, бабка какая-то к тану Ласто лечиться ходила и почти месяц мне на уши со всякими россказнями приседала. Слушать не слушала, но, видать, запомнила.

Наступила тишина, нарушаемая только пением птиц, ржанием и храпом лошадей в соседнем загоне и перекрикиванием конюхов из других строений. В общем, молчали только мы трое. Тан Каламин хмыкнул, почесал голову, затем бритый подбородок, зачем-то подтянул ремень на авторитетном брюшке.