Чтение онлайн

О регулярных мирных контактах между неандертальцами и кроманьонцам свидетель-ствуют, в частности (Л.Н. Асанов. "Тайны пещерных людей"), обнаруженные в пещере Арси-сюр-Кюр (Франция) останки неандертальца с украшениями (подвески, бусины), орнаментированными кроманьонскими узорами. Там же найдены и кольца из бивня мамонта. Все украшения датированы периодом 43-30 тыс. лет до н.э., что говорит об обитании в этой пещере (в своё время) и кроманьонцев. Собраны, в частности, до-казательства того, что костяные орудия на территории Европы начали изготовляться ок. 50 тыс. лет назад еще неандертальцами (Ш. Макферрон, М. Ленуар и др. ж-л "Proceedings of the National Academy of Sciences". 2013). Так, орудие для выделки шкур (русс. "лощило", фран. "lissoir") найдено Марией Соресси (Лейденский ун-т) на стоянке неандертальцев "Пеш-дель-Азе" (деп. Дордонь). Считается, что технология изготовления такого "лощила" вполне могла быть позаимствована кроманьонцами. "Возможно, это единственное наследие неандертальцев, которое наше общество использует и сейчас", - предполагает М. Соресси. Вместе с тем, существует мнение, что и некоторые иные (см. "Древний человек и божество") технологические достижения (а также и многие религиозные представления, см. ниже) неандертальцев эпохи "мустье" ("поздний мустье) - 65-35 тыс. лет до н.э.) были адаптированы граветтской культурой ("граветта" ("оринь-як") - 35-25 тыс. лет до н.э.).

"Наука лопаты" убедительно доказывает, что бытиё (образ жизни) и неандертальцев, и кроманьонцев, - охотников-собирателей палеолита, было во многом идентичным (сход-ные методы добычи пищи и орудия, подобные протообщины, одинаковое жильё и условия внешней среды). Вместе с тем, объективных аргументов, подтверждающих невозможность происхождения кроманьонцев от неандертальцев, существует достаточно. "Исходя из того, на что они (неандертальцы) были способны, я убеждён, что мы и неандертальцы не были разными видами, мы подвиды одного вида, - полагает Ж. Риэль-Сальваторе (у-тет в Колорадо), посвятивший много лет изучению неандертальского наследия Италии, - кроме того, для меня очевидно, что наши предки не уничтожили неандертальцев, а ассимилировали их" ("Discovery News", 2010).

Так, найдены доказательства того, что Homo sapiens и Homo neanderthalensis "скре-щивались" как минимум, дважды: ок. 80/60 тыс. и ок. 45 тыс. лет тому назад (Материалы Американской ассоциации антропологов. Альбукерка, штат Нью-Мексико. 2010). Вычис-лено, что в геноме современных людей содержится от 1 до 4% генов, унаследованных от неандертальцев, живших на территории Евразии. Принято полагать, что т.н. "шапелль-ские" ("классические") неандертальцы Европы "не остались в стороне" от процесса фор-мирования генома современного Homo sapiens. Как отмечается генетиками (Б.А. Маляр-чук, М.В. Деренко "Филогеографические аспекты изменчивости митохондриального ге-нома человека". 2006), возможность смешения по мужской неандертальской линии мтДНК существовала постоянно. Так, значимая находка сделана в скальном убежище Ри-паро-ди-Меццена (Италия, область Монти-Лессини): обнаружена (Сильван Кондеми, 2012-2013 гг.) необычная человеческая челюсть (нижняя), возраст которой предваритель-но оценён в 35-45 тыс. лет. "Судя по морфологии челюсти, лицо индивида из Меццены представляло собой сочетание классических неандертальских черт... и современных человеческих - выступающая нижняя челюсть и сильно развитый подбородок", - рассказывает коллега Сильвана Кондеми. Поскольку оказалось (проведён генетический анализ), что у этого индивида митохондриальная ДНК неандертальца, сделан вывод, что этот человек является "плодом любви" женщины - неандерталки и мужчины - кроманьонца. В Португалии недавно обнаружены (ж-л "New Scientist") останки ребенка (возраст - ок. 25 тыс. лет), говорящие о том, что он - дитя кроманьонского человека и неандерталки.

Существует немало артефактов, свидетельствующих о том, что личная и обществен-ная жизнь первобытного человека (как члена протообщины), его "производственная" дея-тельность, всё его бытиё (существование), - были пронизаны религиозными верованиями (и обрядами) настолько, преплетены в такой степени, что их, практически, невозможно разделить (F. Soml'o "Der G"uterverkehr in der Urgesellschaft". Bruxelles, 1909). "По общим законам эволюции, - писал Лев Штернберг, - первые стадии религиозных представлений необходимо искать там же, где и первые зачатки культуры вообще". И тогда, поскольку первые образцы изобразительного искусства, считающегося одним из самых ярких проявлений духовной культуры человека, относятся к эпохе среднего палеолита [его начало отнесено к поре 300 тыс лет до н.э.] , то, несомненно, и религиозные представления (и ритуалы) неандертальцев начали зарождаться никак не позднее времени создания древнейших из подобных обнаруженных образцов. И поскольку в древности (и позднее) и "искусство было неотделимо от веры и ритуала [его (искусства) первоначальное назначение - наглядно выражать определённые религиозно-мифологиче-ские представления, а также и, вероятно, служить магии]... (то и) танец, и песня, и изображение [в свете анимизма] были только ритуальными" (И.М. Дьяконов. Предисловие к работе (109.)).

Показательно, что среди сравнительно небольшого количества предметов эпохи му-стье, носящих следы искусственной обработки и не являющихся орудиями труда или охо-ты, чаще всего встречаются (найдены) изготовленные из костей или зубов животных аму-леты (применялись полировка и гравировка). Древнейшие на земле украшения (из Марокко) известны со времён ок. 110 тыс. лет до н.э. ("мустье"). Возраст украшений из маленьких ракушек (с отверстиями) морских моллюсков Nassarius, обнаруженных 2006 г. в Израиле (пещеры Skhul, гора Кармель, и Кафзех) и в Алжире (местечко Oued Djebbana), составляет от 90 тыс. до 100 тыс. лет (видимо, обереги). Три бусины, найденные в пещере эс-Схул, пролежали в грунте ок. 100 тыс. лет. Возраст бусин из ракушек Nassarius, най-денных в 2004 г. в пещере Бломбос, Южная Африка, оценивается в 75 тыс. лет. На не-которых из этих ракушек даже сохранились следы красной охры (т.е. они - часть (инициирующего) погребального инвентаря, а это свидетельствует о популярности концепции веры в посмертное возрождение к новой земной жизни (см. ниже)). По мнению проф. К. Стрингера (Музей натуральной истории. Лондон), "самое интересное в этих ожерельях и таком поведении [неандертальцев], - это символичность" [т.е. способность (склонность) к абстрактно-мифологическому мышлению], в которой учёный усматривал и "социальное значение". "Я... уже давно считала, - говорит проф. Элисон Брукс (ун-т Дж. Вашингтона), - что у бусин, которые мы наблюдаем в большом разнооб-разии в культуре верхнего палеолита [т.е. у кроманьонцев], должны быть предшественни-ки [которые, как очевидно, - неандертальцы]. Это подкрепляет мой довод о том, что в эволюции человеческого поведения не было больших революций, т.к. этот процесс был последовательным" (данный вывод предполагает преемственность культур в ту эпоху).

Поскольку охранная роль амулетов (подвесок, ожерелий, браслетов и колец) обычно связывалась с упованием на защиту и покровительство некой высшей силы, следователь-но, по меньшей мере, ко времени 110 тыс. лет до н.э., у неандертальцев уже существовала вера в некое божество, способное охранить жизнь (здесь, в свете сакральной символики ("Древний человек и божество"), - преимущественно в Великую мать, владычицу жизни и смерти). Вместе с тем, в частности, амулеты из одиночных зубов животных, как представляется, соотносились с культом бога-отца - владыки здоровья и благополучия (заступничества которого также домогались).

Большое количество (270 шт.) окаменевших фрагментов скорлупы двух десятков яиц страуса (55-65 тыс. лет до н.э.), украшенных своеобразными узорами из процарапанных линий обнаружено в 1999 г. при раскопках в пещере Дипклуф (Diepkloof Rock Shelter), к северу от Кейптауна. Выяснилось, что штрихи, образующие узоры (орнамент) на скорлу-пе, расположены в определенной последовательности и количестве (выявлено, по мень-шей мере, четыре таких повторяющихся орнамента). Предполагается, что рисунки изо-бражали некую замкнутую, "бесконечную лестницу": две параллельные линии шли по всей окружности яйца и пересекались (соединялись) множеством и перпендикулярных им, и косых штрихов (отрезков прямых). Основываясь на утверждении (журнал PNAS) о том, что яйца страуса использовались в качестве сосудов для хранения воды, можно предположить связь их символических рисунков (орнамента) - с водой (к примеру, изображена "лестница" на небосвод к столь необходимой для посевов высокой, небесной, дождевой воде). Много позднее древние египтяне, в частности, полагали, что подняться на небо можно по лестнице: "Боги делают для него (душ умершего фараона) лестницу, чтобы он с ее помощью поднялся на небеса" (W. Budge. Ibid. P. 28. 1934). Подобное представление встречается и у шумеров: в повествовании о Нергале и Эрешкигаль говорится, что можно не только подняться на небо по лестнице, но и спуститься на землю (у библейских евреев - лесница из сна Иакова). То же и у индоариев: "Воистину жрец, совершающий богослужение, изготовляет себе лестницу и мост [параллель к радуге], чтобы достичь мира небесного" ("Тайттирия-самхита"). Известно, что царь-жрец фракийских племен (Косингас) грозился покинуть свой народ и отправиться к богине Гере по деревянной лестнице (Полиен "Стратегемата", VII).). В новохеттских текстах лестница (серебряная, имеющая 9 ступенек (KUB ХVII)) также используется богами для перехода с небес на землю и обратно (Заметим, что уподобление подобной лестницы хеттов "Мировому" древу (основывающееся на таких строках ритуальных текстов, как "И он [видимо, орёл] сверху на лестницу сел" или "И он [орёл] в гнездо по лестнице поднялся (т.е. гнездо свито где-то в небесах, но не на лестнице)" (В.Г. Ардзинба. 1982), которые соотносятся (как и число 9) исключительно с образом раннеземледельческой богини Неба), при сопоставлении всей совокупности признаков (древа и лестницы) представляется (уподобление лестницы "Мировому" древу) не достаточно основательным).

Как известно, в Евразии изучено ок. 1700 стоянок неандертальцев. И в одной из пе-щер на севере Италии (пещера Фуман) найдено более 600 костей птиц, перемешанных с костями человека, датированных ок. 43 тыс. лет до н.э.. Отметины на птичьих костях, обнаруженные в данном случае, как выяснилось, не были связаны с отделением мяса (Marco Peresani, ун-т Феррары; ж-л "Proceedings of the National Academy of Sciences". 2011).

На трёх гибралтарских стоянках (пещеры Горэм, Вангард и Ибекс) найдено множест-во костей птиц, на некоторых из которых замечены чёткие знаки, сделанные каменными орудиями (более половины объёма находок составляли кости крыла). Следовательно, пе-рья птиц использовались, как украшения (выявлено, что перья извлекались сис-тематически и преднамеренно, т.е. весьма возможно, что уже у неандертальцев птичье перо служило оберегом, обеспечивающим покровительство божества (богини Неба)). "Обнаруженные виды птиц [многие из видов птиц, чьи кости имели повреждения, не годились в пищу (грифы, орлы, галки)] и необычные типы расположения следов обра-ботки [костей крыла] человеком указывают на действия, относящиеся к символической сфере", - говорится в статье M. Peresani. Птица, с точки зрения стереотипов древнейшей сакральной символики (к примеру, как в верхнепалеолитической пещере кроманьонцев Lascaux, Франция), - эмблема и Неба, и богини как матери (порождающей яйцо - и зародыш жизни, и, нередко, - субстанцию мироздания). Заметим, что финское слово "укко" означает ("разбросанная полисемия") и "небо", и "орел"; а якутское "хотой" - и "небо", и "птица" (М.И. Шахнович "Первобытная мифология и философия". 1971). Так, в пещере в Лоссель (Франция), в слое, относящемся к ориньякской культуре, среди многочисленных барельефов (высеченных на глыбах и плитах известняка), найдены "заострённые" головы двух женских фигур, которые подобны птичьим.

Понятие "окружность" (круг) использовалось (насколько известно) неандертальцами среднего палеолита, в частности, при расстановке в пещерах (по кругу) медвежьих чере-пов (т.н. "медвежий культ"). Концентрическая полуокружность, вырезанная на каменной пластине (ок. 52 тыс. лет до н.э.) из Кунейтры (Левант), по мнению А. Маршака ("Middle Paleolithic symbolic composition from the Golan Heights". 1996), являет собой рисунок, на-веянный явлением радуги и, возможно, связанный с некой обрядностью в сезон дождей.

Заметим, что если круг (в свете архаичной сакральной символики) являет собой эмб-лему небосвода (здесь Неба), то полукруг на графеме вполне может отображать либо не-босвод с линией горизонта, либо дождевую тучу (как грудь Всеобщей матери). Так, из-вестна неандертальская графема (мустье) с изображением оленя (олень - эмблема богини Неба), на котором показан горизонтальный ряд из уголков (такой меандр - символика не-объятной груди, порождающей в изобилии высокую, небесную воду). Волнистые линии, как знак воды, символизировали высокую, небесную воду (обычно знак состоял из трёх горизонтальных линий (по три "волны" в каждой)). Следует отметить, что совокупность нескольких параллельно-волнистых линий впервые была обнаружена в Хорнос де ля Пе-нья и датирована ранним ориньяком (ок. 30 тыс. лет до н.э.). Сравнительно длинные, пре-имущественно вертикальные, прямые, волнистые, штриховые или зигзагообразные линии (меандры) символизировали (отображали) струи дождя примерно уже 135 тыс. лет до н.э..

Как установил Торкильд Якобсен (109.), согласно представлениям шумеров, "дожди изливались из грудей небесной богини, или же из ее "вымени" [при ассоциации с коро-вой], иначе говоря, (дождевых) туч" (надпись на вазе Лугальзагеси: "Пусть он, т.е. (бог Неба Ан), поправит груди [супруги] Антум/Анти" (т.е. у богини Неба, - да так, чтобы был дождь); у шумеров понятия "грудь" и "вымя, сосок" были адекватны).

Так, на неолитической графеме (VI-V тыс. до н.э.) из Малой Азии (57.; Рис.155-4) по-казаны два равных, соединённых лучами уголка остриями вниз (перевёрнутый М-образный знак), находящихся в середине кольца, открытого (недорисованного) снизу. Следовательно, данная графема повествует о том, что тучи-грудь Великой матери, нахо-дящиеся высоко в Небе, щедро изольют своё небесное "молоко" вниз (на растительность земли). В тоже время, судя по графеме (57.; Рис.155-3) того же времени и из той же мест-ности (VI-V тыс. до н.э., Малая Азия), (прямым) М-образным знаком (два равных, соеди-нённых лучами уголка, остриями вверх) могла изображаться (согласно контексту) и соб-ственно небесная (дождевая) вода (но не тучи-грудь). Здесь, на графеме (Рис.155-3), в ромб симметрично вписаны М-образный знак и (под ним) уголок из двух коротких дуг (изогнутых наружу) углом вниз (эмблема тучи-груди богини-матери). Очевидно, что дан-ной графемой возносится моление о ниспослании дождя: "и, да пусть перманентный свя-щенный брак Великих Отца и Матери (эмблема их "связи" - ромб) обильно порождает высокую, небесную воду ("молоко небес") в груди-туче богини-матери". Примечательно также и то, что финикийская буква "" ("мем") произошла от ханаанейского слова "май-им" - "вода" (ср. хан.- ивр. "шемайим" - "небо", буквально же "ше-майим" - "как (это, что) вода"; тоже и у шумеров: "небо" - "А-н", а буквально - "высокая вода", где вода - "а").