Некрещенная
Шрифт:
– Линейка вот-вот начнется, давай ты лучше присоединишься к своим, - предложила я, благо, что мы уже подошли к самым воротам школы. – Видишь свою учительницу?
– Ага, - Соня мгновенно потеряла ко мне интерес, стоило ей увидеть толпу из букетов и бантиков, над которой возвышалась худая женщина в зеленом – Анна Геннадьевна, классный руководитель сестры, - державшая табличку с надписью «1А».
Я проследила, чтобы Соня благополучно добралась до своих «ашек» и пошла искать своих. Так уж получилось, что у нашего класса тоже была буква «А», но, собственно, на этом все сходство и заканчивалось. Испуганные, тихие первоклашки были полной противоположностью шумной компании, от которых в буквальном смысле шел дым коромыслом – многие курили, нисколько не смущаясь присутствия учителей и угрозой быть оштрафованными. Еще в прошлом году директор, которой надоело, что устные выговоры и даже более серьезные меры в виде вызова в школу родителей не имеют должного эффекта и туалеты как мальчиков, так и девочек по-прежнему закиданы окурками, решила ввести систему штрафов: попался с сигаретой один раз – будь добр заплатить родной школе пятьдесят рублей, два – сто, и так далее, по нарастающей. Не знаю, штрафовали ли кого-нибудь на самом деле или обязательная вклейка в дневник (директор называла ее «прейскурантом») была лишь для устрашения родителей, но, судя по той беспечности, с которой мои одноклассники выдували дым прямо на школьном дворе, никто из них с новым школьным наказанием не сталкивался.
– Танюха, радость наша!
Одноклассники наконец-то меня заметили. Последовала череда не очень обидных шуток в адрес меня и моей юбки в частности, но в целом встреча была мирной, особенно если вспомнить, каким было расставание. Маме так и не удалось отстирать ту надпись с моей футболки…
– Ну так вот, я про Пауля, - Голикова повернулась к своим подружкам, продолжая свой прерванный моим появлением монолог. – Он был таааакой классный, я его сразу заметила, но, разумеется, не подошла…
Подружки нашей «королевы класса» загомонили, умоляя ее о продолжении. Вообще, Голикова каждый год класса с седьмого, если мне не изменяет память, возвращается осенью из круиза по каким-нибудь южным странам с ровным шоколадным загаром и историями о «тааааком классном» парне. Я знаю, что осуждать ближнего большой грех, но все же не могу не отметить, что Маша ведет очень неправедный образ жизни. Правда, иногда ее грехи бывают не такими тяжкими и она всего лишь оскверняет себя ложью, как сейчас, например. Но стайка подружек «королевы», похоже, пока не замечала, что им вешают лапшу на уши. Или делала вид, что не замечала…
– А, народ, вы в курсе, что у вас в классе новенькая? – вклинился неизвестно откуда взявшийся Коля. – Мне мать сказала, что девчонка вроде как из Москвы, вся из себя пафосная, у родителей денег куры не клюют. Так что, Голикова, у тебя теперь появится серьезная конкурентка.
– Сгинь, Соколов, - Машу, похоже, сильно разозлило, что Коля прервал ее рассказ о романтических закатах на пляже, да еще и подкинул информацию, которая будет явно поинтереснее. – Твой класс стоит с противоположной стороны, что ты здесь забыл?
– Пришел друзей повидать, рассказать им последние сплетни, - Коля ловко увернулся от замахнувшейся было на него Голиковой. – А то всем давно надоело слушать про то, как ты перепихнулась с кем-то в темном закоулке. Нам этого и в школе хватает…
Лицо Голиковой перекосилось, приняв воистину бесовское выражение, а в следующую секунду Коля уже прыгал на одной ноге, зажимая руками колено другой, куда пришелся неслабый удар высоченной шпильки.
– Еще раз вякнешь что-то подобное, и у тебя больше никогда ни на кого не встанет, мудак! – прошипела Маша, яростно одергивая свою мини-юбку.
Коля покрутил пальцем у виска, одними губами прошептав бранное слово в адрес Голиковой, но счел за лучшее не связываться. Когда-то Голикова и Соколов учились в одном классе, но потом жизнь их разделила. Директор решила поэкспериментировать и, что называется, отделила агнцев от козлищ – детей с хорошей успеваемостью, чьи родители хотели, чтобы они шли на золотую медаль или просто хорошо закончили школу, собрали в гимназический класс, а всех остальных определили в обычный. Родители Голиковой, хоть их дочь и не проявляла особого прилежания в учебе, выделили определенную сумму на «нужды школы», и Маша стала учиться в нашем классе, а Соколов остался среди троечников. Я слышала когда-то, что Коля одно время был влюблен в Голикову, но ее разгульный образ жизни, грубое поведение и несдержанность речи превратили любовь в ненависть. С тех пор не проходило ни дня, чтобы эта парочка не поругалась или даже не подралась. Вот что происходит, когда девушка отворачивается от Бога и перестает быть девушкой…
– В общем, мы с Паулем заказали мартини и продолжили общаться, - Маша попыталась вернуть внимание своей аудитории. – И знаете, что он мне рассказал?
Но подружки уже слушали Голикову без особого интереса и, стоило той сделать паузу, как началось бурное обсуждение сообщенной Колей новости. Маша надулась – в ее лице на этот раз не было животной злобы, скорее, она выглядела, как моя капризничающая сестра, когда ей не разрешают смотреть мультики по телевизору, - но привлечь к себе внимание больше не старалась, решив спрятаться за сигаретой.
– Как думаете, почему новенькая к нам так и не подошла? Может, ее вообще сегодня не будет в школе? – в глазах Давыдовой горел азартный огонек.
– Ага, не царское это дело, приходить вовремя на линейку, - фыркнул Минеев. – У нас еще половины класса нет, только мы приперлись к началу речи директрисы, как придурки.
– А, может, она в пробке стоит? Соколов сказал, что она богатая, значит, квартира наверняка в центре, пока доберется…
– Точно, не на метро же ей ездить!
– Интересно, а какая у нее марка машины?
Слава Господу, линейка началась и обсуждение частично потонуло в эхе от усиленного микрофоном голоса директора. Мне был непонятен интерес одноклассников к благосостоянию нашей таинственной одноклассницы. Иисус учил нас не думать о материальном, раздать свое богатство и отправиться проповедовать слово Божие. Возможно, в наше время это немного сложнее сделать, ведь на каждом шагу подстерегают столько искушений, но дорогая машина или квартира в центре не спасут душу, а, скорее, наоборот. Так что я очень сомневалась, что наша новая одноклассница окажется скромной и набожной. Вероятнее всего, это новая подруга для Голиковой – Маша не станет делать себе врага из того, с кем можно вместе ходить по бутикам.
Речь директора оказалась на удивление недолгой – голос Елены Владимировны был простужен и она решила поберечь свое горло, - и нам разрешили заходить внутрь. Я хотела было сначала проводить Соню до левого крыла, целиком отданного первым классам, но меня унесло толпой в другую сторону, и я решила подчиниться. В конце концов, у Сони есть великолепный ориентир в лице ее новой учительницы, так что заблудиться она не должна, а после классного часа я уже буду с ней и мы вместе пойдем домой. Чувствую, впечатлений сестре хватит не только на все время дороги от школы, но и потом, когда мы будем обедать, а вечером с работы придет папа и она будет пересказывать свои приключения еще и ему…
Нашей классной была преподавательница информатики, поэтому наш класс считался элитным во всех смыслах – мы могли пользоваться школьными компьютерами и интернетом в любое время, когда в кабинете не шли уроки. Одноклассники быстро расселись на крутящиеся стулья около стоящих вдоль стен компьютерных столов, но их постигло разочарование – Людмила Львовна оставила питание неподключенным. Минеев уже собрался исправить эту несправедливость, но тут в кабинет стремительно влетела наша классная.