Чтение онлайн

Спустя несколько месяцев ученый совет доложил ему о том, что опыты по ее модификации прошли успешно, и что препарат, который будет использоваться, погружает человека в куда более глубокий и длительный сон, самостоятельный выход из которого уже невозможен, а потому для пробуждения испытателя нужно ввести ему второй препарат, также уже ими изготовленный, - «Spiritus», что переводится с латыни как «выдох». Это был препарат, гарантирующий незамедлительное пробуждение от любого сна. Оба этих вещества пагубно сказывались на Вариной памяти, болото стало разрастаться, вбирая в себя все без разбора: мысли, фантазии, сны, реальные события и лица людей.

При введении препарата биение сердца замедляется, появляется ощущение морозного покалывания в пальцах, и конечности немеют, время будто замирает, и противиться сну становится невозможно. Потом реальный мир замещается чем-то иным, Смок дала этому явлению название «экран». И, как завещал Дон Хуан Матус, в стадии «первого внимания» подопытный изучал свои руки, окруженные голубым свечением, это было нужно, чтобы сосредоточиться и более детально воссоздать нужную картину и ситуацию. Этот иллюзорный мир мог в любой момент рассыпаться на части, как мозаика, и этого нужно было избегать всеми правдами и неправдами, цепляясь за мысли, способные обрести визуальное воплощение и стать для подопытного местом действия - сценой, на которой он - дирижер. Варе удавалось создать картины, реальность которых никто из оказавшихся в них людей, не осмелился бы поставить под сомнение. Если она воссоздавала поле, то каждая травинка в нем двигалась и раскачивалась от ветерка, каждую каплю росы и букашку можно было потрогать и рассмотреть вблизи, не рискуя при этом разрушить весь сотканный ею мир. Но ей становилось этого мало, и просто мирно спать в своей кровати, как это делают другие люди, она не желала. Врачи отмечали возможность наступления у нее глубочайшей депрессии и личностного распада, но Варя не собиралась их слушать. Владислав не мог позволить себе потерять такого компаньона, как она, и старался хоть как- то ее сберечь, беря большую часть работы на себя. Он боялся любой попытки кого-либо из посторонних лиц проникнуть в ее голову, это - непозволительная роскошь, которой даже он не обладал, а потому не предоставлял Варю психиатрам для более глубокого обследования и лечения.

Опытный образец препарата хорошо показал себя уже при первом же тестировании, но в связи с улучшением его качеств и быстродействия выход даже из самых страшных кошмаров стал невозможен без так называемого Dream Sitter, человека, который извне контролировал бы ход эксперимента и мог вовремя распознать ситуацию, вышедшую из- под контроля, чтобы ввести подопытному «Spiritus» и пробудить его. На лице человека, проснувшегося от такого сна, застывала гримаса ужаса. Пробуждение было похоже для него на резкий подъем из глубин океана, в котором он все это время тонул. Тело покрывалось липким потом, руки испытателя тряслись, выдавая сильную мышечную слабость. Человек еще долго не мог вернуться в реальный мир, потому что уже был не в силах отличить его от сна. Так, одна из оставшихся без присмотра девушек после такого опыта прыгнула в окно, подумав, что она все еще спит и может через него вылететь наружу, чтобы прогуляться. Варя и сама не раз вскакивала с кровати, выдергивала из рук катетеры, а потом вновь падала в кровать, понимая, что уже проснулась.

Ее не покидало головокружение, сопровождавшееся галлюцинациями, как звуковыми, так и тактильными. Иногда ей казалось, что комната наполняется водой, сочащейся из всех щелей, - из-под двери, из розеток и трещин в потолке. Вода была кристально чистой, прозрачной, но стоило Варе коснуться ее глади, как она мутнела и приходила в движение, в ней копошились змеи и личинки насекомых. Девушка сидела на матрасе, подобрав под себя ноги, ложилась в позу эмбриона, пока ее кровать поднималась к самому потолку. Никто не мог ей помочь и успокоить ее, а потому было решено всех подопытных оставлять в одиночестве, под присмотром камер.

Но больше всего Варя боялась и в то же время ждала встречи с Ним. Нечто отделялось от нее облаком дыма и становилось рядом с ней в полный рост, приобретая черты сильного и красивого мужчины с длинными волосами, касающимися пола и стелившимися за Ним шлейфом. Тень не всегда отделялась от нее самой, иногда она скапливалась где-то в углу, подтягивая к себе тени деревьев и стоящей в комнате мебели. Девушка точно знала, что именно это Существо всегда находится рядом с ней и не желает ей зла, так как обычно Оно внушает ей доверие и любовь к Себе, всем Своим видом показывая, что заботится о ней и тайно покровительствует. Варя решила не мучать себя догадками и вопросами о природе происхождения ночного Гостя и решила для себя, что это такая постоянная галлюцинация, с которой она к тому же может поговорить. Он не всегда ей отвечал, скорее только наталкивал как-то на те или иные мысли, но свои обращения к Нему она хорошо помнит.

Одно из таких воспоминаний пришло к ней с чувством прозрения, и Варя поняла, что именно этого Он ждал от нее, когда заставил задуматься о своем прошлом. В ту ночь девушка находилась в своей комнате, прошло уже около пяти часов после окончания эксперимента и выхода из сна, и неприятные симптомы прошли, даже голова перестала болеть и кружиться. Она лежала на спине и, повернув набок голову, смотрела на свое отражение в сверкающей поверхности черной декоративной лампы. Варя чувствовала, что Он где-то рядом, копит силы, чтобы явиться перед ней. И девушка не понимала, что на нее нашло, когда она схватилась за стакан и разбила его. Собрав с пола все осколки, она вонзила себе в левую руку самые крупные из них и сразу выдернула. Его присутствие ощущалось сильнее, видимо, вид крови, стекающей по ее рукам, привлек Его внимание. Варя заговорила с ним:

– Зачем это все?

– Это лишь для того, чтобы ты наконец-то запомнила урок, - ответила себе Варя, чувствуя, что это Он нашептывает ей эти мысли.
– Ты никому не нужна, и никто не хочет тебя понять. Последнее лишь потому, что им страшно и нечего тебе сказать. И, чтобы и впредь тебя так же сильно любили, просто не выдавай этого в себе. Вот увидишь, они продолжат о тебе заботиться.

– Спасибо, мне уже лучше.
– Она понимала, что говорит сама с собой.
– Я чувствую себя сильнее.

– Сильнее кого или чего?

– Их, но не себя самой. Не сильнее того, что неизбежно и вечно напоминает мне о своем существовании.

– Чего ты боишься?

– Смерти или боли. Не знаю! Не смерти! А того, что она с собой принесет - вечной боли. Я боюсь ада!

– А что, если я скажу тебе, что он не существует?

– То Ты соврешь мне.

– Мир - это иллюзия, его нет и никогда не было. Просто люди видят и осязают что- то вокруг себя, но это не единое целое, а лишь островки света, находящиеся в их поле зрения.

– Синтетика какая-то. Слишком туманно.

– Именно!

– Мне их понимание помогло бы…

– И чем же, позволь спросить?

– Я могла бы рассчитывать на то, что я не одинока. Не настолько одинока, как сейчас.

– Ты вовсе не одинока.

– Спасибо, Ты даешь мне на это хоть какую-то надежду.

– Всего лишь надежду?

– Я хочу, чтобы Ты и впрямь существовал!

– Существовал только для тебя?

– Нет, чтобы просто был. Мне иногда грустно. Без Тебя.

– В таком случае я и впрямь существую.

На этом тот разговор между ними был закончен, Его образ исчез из Вариной комнаты, и она осталась одна, принялась унимать все еще бегущую из раны кровь. Вспоминая встречи с Ним, Варя все больше желала их повторения, хоть большинство из них и происходили с ней в часы бреда и со стороны напоминали разговоры самой с собой и смотрение в стену или в потолок. Ей хотелось взглянуть на записи камер наблюдения, установленных в ее комнате, но надобности в этом никакой не было, если бы Владислав заметил то, что по ночам к Варе является Призрак, он бы заговорил с ней об этом. Гость стал регулярно ее навещать, и между ними возникла даже некая привязанность, чарам котором Варя не могла противиться и не желала, а они тем временем отравляли ей душу и дурманили ее рассудок. Она во всем чувствовала Его природу и близость, Ему для этого не нужно было самому с ней говорить и показываться ей на глаза, Варя улавливала Его присутствие в воздухе, в игре света и тени и, что самое страшное, в самой себе. И потому она знала, что душа Его черна, и неспроста Он с нею говорит.

Однажды Он пришел к ней еще на закате, не дожидаясь наступления ночи, и в момент встречи с Ним Варя сразу же поняла, что их чувства взаимны, Он тоже искал встречи с ней, но Варя заговорила первой:

– Я не хочу причинять Тебе боль и страдания. Но не вредить Тебе не могу, как не могу не докучать и не преследовать тебя. И я знаю, что холоден Ты ко мне неспроста, что отталкиваешь меня не от Себя, а от того, что скрыто в Тебе, от вечного пламени, в котором я бы вмиг сгорела. Но Ты тоже уже должен понять то, что я не боюсь и никогда не боялась Тебя. Прошу лишь об одном! Если Ты что-то таишь в Себе - таи, но не ври мне под предлогом исповеди. Моя любовь к Тебе не знает правил и границ, и потому месть ее и беспомощная злоба несут в себе грозное проклятье, на которое решиться может разве что обреченная душа - брошенная женщина.