Чтение онлайн

— Я не волшебник, я только учусь, — Маллой-младший невозмутимо смотрел на девушку в упор, сверху вниз. — Я никому не смогу помочь, если буду бездумно тратить ресурсы. Улучшение быта жителей Хотски требует вложений, а силы понадобятся мне, чтобы удержать район в случае нападок дружелюбных соседей. Гибель и сумасшествие этих людей сейчас — цена, которую надо заплатить, за то, чтобы другие лучше жили в будущем.

Молодой человек сделал шаг назад и протянул руку, явно надеясь коснуться плеча собеседницы.

— Мне самому это неприятно и противно. Но такова жизнь.

Грохот грома. Такой далёкий. Но такой неумолимый. Он накатывал, словно цунами, порождённое землетрясением.

— Твоя! — девушка отшатнулась и чуть повернула голову. Теперь холодный взгляд синих глаз стремился обжечь лицо Ёлко. — Но не моя жизнь. Ты сегодня говорила об одолжении, Каппек. Я решила.

— Было сказано “в рамках разумного”, Броня, — напомнила дворянка. — Атаковать сейчас — неразумно.

В горле безродной возник комок. В гуле мыслей всё отчётливей и отчётливей слышался злорадный шёпот богов, призывающий сдаться, оставить надежду, смириться.

— А я прошу не об атаке, — голос был предательски сух и неестественен. Не таким голосом говорят решительные люди.

— А о чём?

Правая рука Синеглазки медленно, неторопливо, словно бы нехотя, нашарила ограничивающий винт, управляющий степенью сжатия жёстких ребёр браслета. Поворот. Затем ещё один. И ещё.

Боль приходила не сразу. Она поднималась медленно, постепенно. Словно бы нехотя. Но сколь долго бы она не собиралась, ни у кого и никогда не было сомнений в том, что эта неприятная, но заботливая дама обязательно придёт.

— Об исцелении. Я ведь могу попросить оплатить моё лечение, независимо от того, сколь тяжёлыми будут мои раны?

— Не думаю, что тебе нужно об этом просить, — подняла бровь Ёлко. — Не похоже, чтобы в последние дни у тебя были с этим хоть какие-нибудь проблемы.

— Отвечай, — негромко настаивала безродная.

Неформалка вздохнула.

— Да, конечно, ты имеешь на это право.

Теперь, когда напряжение спало, Дарк вновь вернулся в свой привычный образ шута и балагура.

— Думаешь пойти соло на Сковронского, всех спасти и вернуться подлечиться? — усмехнулся он.

— Я пойду соло на Сковронского, — пальцы правой руки сомкнулись на мизинце левой. Суставы ощутили дыхание приятного потустороннего холода. — Я спасу, кого смогу, а вот лечить вы будете оригинал.

Секундой позже на стол лёг палец, бескровно отнятый от кисти. Ещё дышащий физическим теплом и магическим холодном одновременно.

— Но… зачем? — нахмурилась Ёлко.

— Затем, что я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо, — тихо ответила ей Броня. Секундой позже девушка вновь вскинула подбородочек и укоряюще посмотрела на молодого некромага. — А ещё, я — попаданка. И плох тот попаданец, что испытывает хотя бы малейшие сомнения в тот момент, когда кто-то и где-то нуждается в его помощи.

Не дожидаясь ответа, некромагичка решительно развернулась на мыске и быстрым шагом направилась на выход. Мир вновь на короткий миг залило ярким светом. Явление тяжёлого угрожающего рыка грома было лишь вопросом времени.

1.

Погода была просто отвратительной.

Казалось, что дождь не перестанет лить никогда. Будто бы Семеро решили оставить свой мир наедине с гневом лешего, подсмотревшего у христианского божества идею душевного всеочищающего потопа. А чтобы никто не заподозрил владыку всего форгерийского зла в плагиате, тот отказался от идеи с ковчегом, да ещё и добавил щепотку штормовых порывов ветра на случай, если где-нибудь на земле найдётся такой продуман, что предусмотрительно решил поиграть в Ноя и даже заранее собрал каждой твари по паре.

У большинства жителей Праги дождь, как явление природы, которое невозможно победить, а нужно просто переждать, вызывал священный ужас. Некоторые боролись с ним, высмеивая владыку хаоса и первобытной дикости, но лишь пока находились в помещении. Под защитой крепких стен и пластиковых окон. А ещё лучше — в ванной или укрывшись одеялом с головой.

Те же, кто выходил на улицу, старались двигаться исключительно быстрыми перебежками, надеясь успеть прежде, чем нечисть обратит на них внимание.

Лишь попаданцам было плевать.

Таким, как Броня, что остановилась посреди дороги и развела руки в стороны, словно бы те были крыльями, способными поймать один из порывов ветра и поднять её в небеса.

Именно в этот момент девушку и настиг второй такой же сумасшедший.

— Ты всё делаешь не так! — бравурно выкрикнул Дарк, развеивая заклинание, что заменяло ему отличный, неподвластный ветру зонтик.

И в тут же молодой человек ощутил, как дождевая вода всего за пару мгновений захватила новый плацдарм, не оставляя и единой сухой нитки в одеяниях самонадеянного неромага.

Броня дёрнулась. От неожиданности. Она явно не рассчитывала увидеть рядом с собой человека, всего несколько минут назад давшего ей от ворот поворот.

— Мне казалось, вы хотели остаться в стороне, — ответила она.

— Тебе неправильно казалось. Я хотел вмешаться, но не мог себе позволить бессмысленный риск. Все факты указывали на то, что будет куда лучше обождать.

“Номер один” картинным жестом сорвал с носа тёмные очки, стёкла коих залило водой так, что было сложно разглядеть хоть что-то в этом мире, после чего пафосно поднял левую руку, демонстрируя изувеченную кисть, на которой не хватало двух фаланг безымянного пальца.

— Впрочем, не будем забывать, что ничто не истинно! Всё дозволено!

Синие глаза Глашек некоторое время сосредоточенно смотрели на демонстрируемый обрубок. Затем сверкнула молния, мир на мгновение потонул в белом сиянии, и вот взгляд змеюки уже сверлит лицо некромага.

— Что же изменилось, Даркен Маллой? Ты смог склеить сердце, которое тебе вчера разбила Сковронская?

— Не разбила, а разрубила, — усмехнулся молодой человек и беспечно отбросил ставшие бесполезными очки в сторону. — Впрочем, шутку оценил. Остро. По-заграничному, — внимательный взор серых глаз скользнул по безлюдной улице. — Изменилось моё отношение к ситуации, Броня. Изменилась полнота информации, которой я владею. Впрочем… какая разница? Ты просила помощи или нет? Вот я пришёл помогать, а ты недовольна. Логика!

Последнее слово было произнесено одновременно с тем, как в беседу ворвался очередной раскат грома.

— Я хочу понимать, с чем работаю, — хмуро ответила зануда.

— Не ты работаешь, — указательный перст Маллоя-младшего замер, застыв в десятке сантиметров от груди собеседницы. Секундой позже жест преобразился: теперь некромаг сжал руку в кулак и ткнул самого себя оттопыренным большим пальцем в точку чуть выше солнечного сплетения. — Я. Я тут главный, а не ты. У меня ресурсов куда больше. И, вообще, я старше и монарше.