Чтение онлайн

— Маллой объявил о новой казни?

— Именно, — кивнула Фортуна, провожая взглядом карточку, превращающую одно из самых питательных растений текущей эпохи в высокое, недоступное низеньким существам дерево. — Совсем недавно Глашек объявила о том, что своих врагов она будет отправлять в Стенающую Рощу. Казнь крайне страшная. Пугающая. Мучительная. Но, по крайней мере, достойная.

— Дяп! — поддакнула Цици. — А Даркен Маллой её перещеголял. Он пообещал своим противникам крайне позорную кончину: стать основой кормовой базы для челяди в дешёвеньком ресторанчике? Бр-р-р-р-р! Жуть какая. А уж то, как он это сказал…

— Как бы между делом, но, при этом, не оставив никаких сомнений в том, что ректорский сынок будет нарываться на новую драку, — пояснила слечна Штернберк. — Нельзя не признать, что парочка Леший-Картоший дебютировала крайне эффектно. Они пугают. Одних — показной суровостью и жестокостью, а других — беззаботным безразличием. Монументальный памятник средь испытывающих боль деревьев, да забегаловка для челяди.

— Кстати, там весьма вкусно кормят, — заметила гиноистка. — Запекают картошечку в фольге, затем кладут туда различные топпинги, вроде грибов, сырно-чесночного салата или икорочки. Как вы думаете, Даркен сам додумался до этой бизнес-модели или подсмотрел её в своём старом мире?

— Либо подсмотрел, либо давно уже вынашивал бизнес-план, — ответила Тришка, делая паузу для того, чтобы наделить своего самого беззащитного зверька умением прятаться в норку по достижении сытости. — Такие вещи не рождаются в столь сжатые сроки.

— Тогда подсмотрел, — уверенно высказалась Фортуна, лёгким движением руки обучая летающую и подводную животину делиться друг с другом едой. — Я достаточно давно в ковене состою, и знаю многое о протекающих там процессах. Маллой не из тех, занимается разработкой всех планов лично: он обязательно скинул бы часть рутинных задач на Ёлко. Но о “Монстрошем-Картошем” не было ни слуху, ни духу.

— Тогда ему очень повезло, — отметила испанка. — Ведь выходит, что у заведения сразу две продающие фишки: не только ингредиенты блюда, но и само блюдо, изготовленное по довольно занятному рецепту.

— Украдут, — уверенно сказала Линда. — Я имею в виду, рецепт. Будут делать всё то же самое, но из обычной картошки: Маллой попросту не сможет провести достаточное количество казней, чтобы обеспечить шаговую доступность своего заведения по всей Праге.

— Как украдут, так под Дарка же и прогнутся, — фыркнула Ценуса. — Это ведь удобно: желающий навариться за краже идеи завсегда найдётся, а вот готовность грызться с отмороженным ректорским сынком обнаружится не у каждого. Ничуть не сомневаюсь в том, что у Маллоя получится сформулировать претензии так, чтобы они звучали достаточно адекватно, а затем ещё и припугнуть вора безбашенностью.

— Действительно, — задумчиво произнесла Фортуна. — Думаю, даже если среди основателей подобной сети будут представители знати уровня ректора УСиМ, они предпочтут передать часть акций этому сумасброду. Крупная внутренняя грызня сейчас не нужна никому. Не на пороге войны.

— Войны? — в один голос вопросили Тришка, Линда и Цици.

— Её самой. По сути, Первой Мировой Форгерийской Войны.

— Так, госпожа, откуда такие мысли? — прищурилась слечна Мартинес-Видок. — Вроде как, вас совсем недавно вытрезвляли, так что, для пьяного бреда ещё рановато.

— Я что, одна понимаю, к чему ведёт открытие заклинания Презоркого Ока?

— Это того, что обеспечивает оперативное реагирование на любую атаку глобального уровня? — переспросила Линда. — Отчего же? Знаменито. Как русские его открыли, так тут же хвастаться начали, что теперь им под силу всю территорию своей необъятной защитить от проклятия любой мощи, не вкладываясь в постоянное поддержание щитов и не полагаясь лишний раз на данные разведки. Вот только формулу у них из-под носа в первый месяц стащили, и теперь любая страна, кроме совсем уж никчёмных, столь же хорошо защищена от локального Армагеддона, сколь и Российская Империя.

— Вот в этом-то и проблема, — с тяжёлым вздохом Фортуна выложила на поле брани очередную карточку существа. — Ушла в прошлое доктрина взаимного уничтожения, которая до недавнего времени вынуждала ЕССР тратить силы на внедрение агентов и развал вражеских государств изнутри. На самом деле, я даже удивлена, что мы столько топчемся на пороге войны, не решаясь переступить его.

— Как по мне, ты преувеличиваешь, — хмыкнула Тришка. — Войны были и раньше. До открытия Презоркого Ока. Да, обороняться от проклятий массового поражения было сложней, но не невозможно. И ни разу на моей памяти не случилось войны, которую все в один голос с чистой совестью могли бы назвать мировой.

— В том-то и дело, — подняла палец слечна Штернберк. — Вспомни войны эпохи Армагеддона. Все они были либо весьма сдержаны, либо велись против заведомо не способного дать массированный залп магических башен противника. Страны-участницы старались избегать эскалации конфликта, ведь если конфликт слишком разрастётся, количество направлений, которые требовалось покрыть разведке, чтобы предсказать нанесение мощного магического удара, возрастало в геометрической прогрессии.

— И, по твоему мнению, все государства, что столь активно копили военную мощь, сейчас сидят и ждут возможности не просто поиграть мускулами на публику, но и вгрызться зубами в глотку своих давних друзей? — подняла бровь Тришка. — Но что же их тогда сдерживает? Уже почти десятилетие прошло с тех пор.

— Не знаю… честно, не знаю, — сокрушённо покачала головой Фортуна. — Может, просто до сих пор не нашлось достойного повода? Не было искры, которая подорвала бы эту бочку с порохом, на которой мы до сих пор сидим? В конце концов, падение Пруссии, последний достаточно громкий конфликт, произошло прежде, чем формула Презоркого Ока стала доступна широкой публике.

— Кстати, я слышала легенду о том, что секрет этого заклинания из русских магических лабораторий был украден не за счёт сложной агентурной работы, а лишь благодаря идейному учёному, который попросту выложил его в Интернет, — хитро прищурилась Цици.

Вероятно, она хотела развеселить госпожу, но эффект её слова имели абсолютно полярный.

— К Глашек этих доброхотов! — раздражённо рыкнула Фортуна.

Она с размаху швырнула все свои карты на игровое поле и закрыла лицо руками.

— К Глашек… хтоновы идиоты, верящие, что если у людей отнять оружие, они перестанут друг друга убивать? Эти дурацкие пацифистические песенки, в стиле “сомнений нет: везде, где брат стреляет в брата, повинен тот, кто братьям выдал автоматы”. Им просто в голову не приходит, что не будь у братьев причин друг друга убивать, то огнестрел в их руках никогда не оказался бы направлен в сторону родственника.

— Госпожа, вам нельзя сейчас грустить, — осторожно коснулась плечика слечны Штернберк камеристка. — Вы же знаете правила: никаких грустных тем, когда вы выпиваете.

— И тебя к Глашек, Ценуса! — отмахнулась Фортуна. — Ты хоть понимаешь, что этот радикальный пацифист, желая спасти мир от войн, на самом деле погрузил его в пучину хаоса?

— Но ведь ещё ничего не произошло, верно? — служаночка начала невозмутимо поглаживать хозяйку по спине. — В Форгерии много попаданцев из поздних эпох, где было известно об ужасах мировых войн. Некоторые ведь даже прибыли из постапокалиптических миров. Они оставили великое множество трактатов и предупреждений. Что если лидеры государств окажутся достаточно мудры, чтобы не ввязываться в эту кровавую бойню?