Чтение онлайн

— Да, я в курсе, — поспешил блеснуть знаниями слушатель. — В Форгерии личность человека хранится в его душе, а не в теле. Но… не значит ли это, что память обоих Мареков, в нашей ситуации, будет общей, раз душа одна на двоих? В смысле… — Лёва понял, что выразился недостаточно ясно. — Я имею в виду, не получится ли так, что воспоминания обеих копий будут смешиваться во внешнем контуре, и тот Марек, что будет сидеть в местных темницах сможет получить подсказки по плану побега от того Марека, которого восстановят наши враги?

— Память можно сделать общей, — уточнила Броня. — Если восстанавливать оба тела весьма определённым способом. Способом, так сказать, ослабляющим защиту информации, поставляемой мозгом в душу. В одностороннем порядке подобный фокус провернуть не получится. По крайней мере, в подавляющем большинстве случаев. Так что, внешний контур будет хранить в себе сразу два массива данных, что и приведёт к его дестабилизации и распаду.

Лёва задумался.

— Но… если нет никакой разницы, как определить, кто из двоих восстановленных — оригинал.

— Я уже сказала: никак, — беспечно пожала плечами некромагичка. — Назначить. В кого пальцем ткнёт глава рода или сюзерен, тот и настоящий. Все остальные — фальшивки. То есть, они животные. Со всеми вытекающими последствиями: отсутствие права на свободу, имущество и жизнь. Благо, из-за того, что душа не делится мгновенно, а восстановление тела требует ресурсов, эксплуатировать этот пункт закона для безграничного производства праха не получится: прах ценен именно своей связью с душой живого существа, — девушка сконцентрировалась на том, чтобы оправить слегка замявшуюся манжету на левой руке. — По итогу энергии, полученной с восстановленной тушки не хватит, чтобы даже отбить расходы на пересборку тела и оживление.

— Как тут всё сложно, — вздохнул Лёва. — Но если весь прах, оставшийся от одного человека, связан с одной единственной душой, почему допустимо продавать его разным некромагам? Разве не получится, что один из них выпользует весь внешний контур и другому ничего не останется?

— Нет, — беспечно развела руками Броня. — Ведь у души имеются защитные механизмы и она начинает рвать свои связи с вредным для неё куском тела. Именно таким образом прах и становится “тёплым”. То есть, безжизненным и пустым.

— Ясно… — парнишка ненадолго задумался. — Но это лирика. Так что касается твоего захвата в плен?

— Ну, если я буду признана оригиналом, и об этом заявит ректор УСиМ, подчёркивая свою заинтересованность в моём здоровье, Сковронские вряд ли рискнут резвернуться на полную катушку, а потому меня ждёт, максимум, неприятное путешествие, чем-то схожее с поездкой на лето в деревню, где нет интернета, отопления и все удобства во дворе, — девушка фыркнула и закатила глаза. — Хочу сказать, что у меня нет причин сомневаться в подобном сценарии, учитывая, сколько внимания к моей персоне проявил пан Маллой.

— А если ты не будешь признана оригиналом? — уточнил брат.

— Это тебя не должно волновать, ведь под боком будет настоящая Броня, — с тёплой улыбкой из коллекции “это же очевидно”, ответила некромагичка.

— Но вас будет две. Что если вот ты окажешься в этой ситуации не оригиналом? — настаивал Лёва. — Откуда ты знаешь, кем из двоих станешь вот непосредственно ты?

— Тогда хреново быть мной, — одновременно оскалилась и поморщилась его сестра. — Очень хреново. Вот только в глобальном смысле ничего не изменится: Броня Глашек всё ещё будет вести войну против Сковронских на стороне Маллоев. И кто окажется оригиналом, а кто — копией, зависит, в первую очередь, от того, какое решение покажет себя наиболее эффективным, — поспешила пояснить синеглазка. — К примеру, признать оригиналом пленника выгодно в случаях, если этот пленник много знает и стоит уменьшить вероятность применения серьёзных пыток на допросе, или же если не хватает ресурсов на воспроизведение полноценной копии.

— У пана ректора достаточно ресурсов, — любезно напомнил братец.

В ответ девушка многозначительно постучала себя по виску.

— Именно поэтому я попытаюсь собрать в своём внешнем контуре как можно больше различной информации, которую Маллоям не захотелось бы отдавать врагу. Ты знаешь — с подобными задачами у меня никогда не возникало малейших проблем.

Лёва вздохнул.

— Послушай, Бронь… не нравится мне всё это. Совсем не нравится. Всё, о чём ты говоришь… мне начинает казаться, что ты была бы в большей безопасности, если бы стала не некромагом, а, например, программисткой, — его грустный, слегка отрешённый взгляд был направлен куда-то в пол. — У тебя всегда было хорошо с компьютерами.

Всего через секунду паренёк ощутил прикосновение сестринской руки к своим волосам. Мягкое. Аккуратное. Успокаивающее.

— Кто-то должен. С большой силой приходит и большая ответственность, братец.

— И кто это сказал? Какой-то философ? — Лёва чуть извернулся, сбрасывая сестринскую руку с макушки, и требовательно поднял бровь.

Ну вот, его настроение уже пошло на поправку. Шутит.

— Да. Дядя Бен.

— Американец? Бенджамин Франклин?

— Да, американец, — Броня весело рассмеялась, даже не думая прикрыть рот ладошкой. — Бенджамин Паркер.

— Надо будет почитать его работы, — заинтересованно отметил мальчуган.

— Обязательно почитаешь, если я найду их в Форгерии, — ответила ему сестра, поднимаясь с диванчика. — Ладно, мне нужно работать.

— Хорошо, — Лёва рассеянным жестом пригладил волосы. — Не буду тебе мешать. Ты, главное, не забывай о нас.

— Не забуду, — тепло улыбнулась ему Броня.

В конце концов, разве не ради семьи она ввязалась во всё это?

3.

Сегодня, ради разнообразия, Дарк решил провести собрание ковена в усадьбе.

Обычно он предпочитал места заметно более неформальные. Подопечных можно было привести в собственную квартирку или снять под заседание этаж в каком-нибудь ночном клубе. Однако, они впервые встречались, чтобы обсудить что-то на самом деле серьёзное. Самую настоящую боевую операцию.

Торжественность момента требовалось как-то подчеркнуть. А уж с учётом необходимости параллельно пересмотреть своё отношение к семье, подобный выбор локации для заседания их небольшого “кружка по интересам” казался совершенно очевидным.

Игры кончились. Пришла пора решать взрослые проблемы.

Работы по организации мероприятия было много. Разумеется, вопросом обеспечения членов собрания достаточными запасами пиццы, бургеров, чипсов, газировки и прочего джанк-фуда занялись слуги. А, точнее, лично пани Ковальская. В смысле, слечна. Слечна Ковальская. В подобных вопросах Даркен доверял ей куда больше, чем самому себе. В конце концов, некромаг неоднократно сталкивался с осознанием, что он сначала закупился едой, и лишь потом осознавал, чем именно он хочет отравить свой организм. А вот умелая экономка каким-то неведомым образом умела предсказывать желания не только своих господ, но и каждого из гостей лучше, чем это было дано им самим.