Чтение онлайн

Билли с силой вгрызлась в собственное запястье. Боль немного привела в чувство, помогая отогнать вторую волну панической атаки. Некогда было сидеть и дрожать. По-умному следовало брать котов в охапку и валить подальше. А по-хорошему — пойти к Максу, привести того в чувство и вразумить чем-нибудь тяжёлым за то, что чуть их всех тут не угробил.

И Билли-шельма не была бы самой собой, если бы в кои веки решила поступить по-умному. Поэтому она спешно натянула на себя первое, что попалось под руку, и чуть не бегом направилась на третий этаж. Приводить да вразумлять.

Бездна знает, что там за кошмары снились Эгертону — по кровати он не метался, на помощь не звал и с виду вообще был этаким святошей. Только в простынь вцепился так сильно, что несчастная ткань едва не трещала, а от разлившейся по комнате магии, тёмной, густой и гадкой, впору было мирно складывать руки на груди и покорно помирать.

Невыносимо.

— Макс, — позвала она, с трудом подавив желание выйти в окно. — Макс!

Реакции предсказуемо не последовало — кошмар её смертоносным и пока даже не состоявшимся полюбовничком завладел основательно. К кровати меж тем приближаться хотелось примерно так же, как заводить дружбу с какой-нибудь кусачей тварью.

— Макс! — всё же подойдя, Билли едва не рухнула сверху — ноги держать отказывались. Тряхнула за плечо, выглядывающее из-под одеяла, поразилась, насколько ледяная у Макса кожа. — Мать твою, да проснись уже! Макс!

И он проснулся. Не от тряски и крика в свое ухо. Билли, понимая, что ещё немного — и её можно будет собирать в совок, отвесила ему пощечину. Звонкую, такую сильную, на какую вообще была способна, удивившую даже её саму. Чтобы через долгую секунду столкнуться с потерянным, напуганным, болезненным взглядом.

Безумным, если быть точнее.

27

Тяжёлая ладонь на затылок легла внезапно, сгребла волосы в кулак, сильно потянув, обнажая горло. Чувство беззащитности накатило вмиг, захотелось отстраниться, деться уже хоть куда-нибудь… Билли прикрыла глаза, спешно соображая, что делать, — и открыла, поняв вдруг, что её лба касается чужой, ледяной и взмокший, а губы щекочет заполошное дыхание.

— Макс, ну какого хрена? — забормотала она почти жалобно, обхватывая ладонями чужое мертвецки холодное лицо — разве только чуть потеплее там, куда пришлась оплеуха. — Всё хорошо, ладно? Всё хорошо, я с тобой… ты в безопасности… — не увидев никакого отклика, Билли резко выпрямилась и, стараясь унять нервную дрожь, как следует тряхнула Макса за плечи. — Да ты, сука, сам опасность ходячая! Слышишь, нет?! Живо вынул голову из жопы, я не собираюсь тут подыхать ни за хрен собачий!

Боги знают, подействовал ли на Макса её вдохновенный пассаж — в темноте не разобрать ни взгляда, ни эмоций на будто бы замерзшем лице, — но вокруг талии вдруг обвились ледяные руки, притянули и сжали так крепко, что впору задохнуться. И право слово, уж лучше сдохнуть так, чем от потока проклятой некромантской магии, от которой внутренности словно сдавливает невидимая рука… Ровно до тех пор, пока над ухом не раздалось тихое и хриплое «Прости», такое долгожданное, что захотелось расплакаться. Некроэнергия, злая, опасная и убивавшая Билли не иначе как целую вечность, исчезла. Не так быстро, как хотелось бы, словно Макс до конца не верил, что можно не быть больше смертоносным тёмным магом.

— Прости, детка, — наконец проговорил он уже тверже и увереннее. Отстранил от себя, глянул куда-то на одеяло и выдохнул, прежде чем посмотреть уже на Билли: — Ты… в порядке?

 — Ты чуть не убил меня, — отозвалась она со спокойствием, изумившим даже её саму. — Будь у меня проблемы с сердцем, я бы сдохла на месте, и тебе бы пришлось менять матрас в гостевой комнате. Как ты, блин, думаешь — я в порядке?

Было впору гордиться собой — она смогла неплохо так выбить из колеи эту грёбаную некромантскую рожу, судя по шокированному взгляду и совсем уж мёртвой хватке. Да только Билли даже малодушно порадоваться не могла: уж очень оно напоминало избиение младенца. И все моральные силы уходили на то, чтобы не закатить безобразную истерику.

Видят боги, Максу сейчас наверняка ещё хуже. Он не заслужил чужой истерики… ну ладно, может, и заслужил. Но Билли всё равно истерить не станет.

Нет, не станет.

Спешно (и не без усилий) стряхнув с себя чужие руки, она поднялась с места.

— Сейчас вернусь.

— Билли, я…

Она судорожно замахала руками, бестолково мотая головой, и, кое-как совладав с голосом, отрезала:

— Заткнись, Макс; просто заткнись нахер!

Как ни силилась она удержать себя в руках, а дверь ванной всё-таки хлопнула слишком громко.

Первым делом она на всю катушку выкрутила холодную воду и сунула голову прямо под кран. В сознании немного прояснилось, но по щекам всё равно текли злые слёзы. Чувствуя полное бессилие перед всей этой напрочь долбанутой ситуацией, и оттого злясь пуще прежнего, Билли неуклюже плюхнулась на пол и пару минут просто плакала, уткнув мокрое лицо в колени.

Только пару минут, честное слово. Дольше мотать сопли на кулак было просто некогда. Она поднялась, схватившись за бортик ванны дрожащей рукой, и ещё с минуту плескала ледяную воду себе в лицо, чтобы не напугать опухшей рожей своего без того припадочного некроса. И закопалась в шкафчик с зельями, что имелся в ванной комнате любого приличного мага. Зелий оказалась целая куча; благо всё было подписано, не пришлось искать по запаху. Три флакончика она опрокинула сама, ещё семь сгребла в пригоршню и потащила Максу.

Когда она вернулась в комнату, Макс уже сидел, спустив ноги на холодный пол и упираясь локтями в колени. Вид у него был совершенно потерянный, больной и такой… не коммандерский, что впору было разреветься снова. То ли от жалости к нему, то ли от жуткого осознания — ломаются даже такие сильные люди, как Эгертон. Билли не знала причины, не знала, насколько такое состояние вообще обычно для Макса; она, Бездна побери, вообще ничего о нём не знает!

— Макс… — позвала она, подходя ближе и невольно прижимая флаконы к груди сильнее.

Он отнял голову от ладоней, посмотрел так, будто видел впервые. И молчал очень долго, прежде чем наконец отозваться:

— Да, я… Прости, Билли. Я не хотел… причинять тебе вред. Прости.

— Да я это понимаю! — Билли всплеснула бы руками, будь они свободны. — Если б я думала иначе — уж поверь, твоя некромантская жопа улетела бы с ближайшего подоконника. Ну да ладно… — она со вздохом составила зелья на прикроватной тумбочке, даже сейчас стараясь соблюдать симметрию. Затем, пару секунд помявшись на месте, села рядом с Максом и осторожно коснулась его плеча. Тот вздрогнул — то ли от неожиданности, то ли из-за обострившейся разницы температур. — Ты объясни толком, что с тобой было?

Макс не ответил, как если бы не услышал вовсе. Или, возможно, не мог подобрать подходящие слова. Билли нервно закусила губу и, отвесив пинка своей невесть откуда взявшейся робости (вот сроду она такой хернёй не страдала), рывком притянула его к себе. И явно правильно сделала: Макс был холодный, как могильная плита, а сама Билли кому угодно сгодилась бы в грелки, с её-то лихорадочной температурой.

— Макс, пожалуйста, поговори со мной, — тихо попросила она, прижавшись щекой к чужой макушке и бестолково водя ладонями по ледяной спине. — Я вообще-то испугалась за тебя до усрачки. Нет, ну за себя тоже, но за тебя-то больше… Потому что, ну… я же не дура… Ты бы не устроил здесь филиал Бездны, не будь тебе ну очень хреново. Объясни, в чём дело, или хотя бы как тебе помочь?..