Чтение онлайн

— Нет. Такие чудовища зовутся “узари”. Они очень быстры и невосприимчивы к любому энергетическому воздействию магии и болезням, а физические повреждения почти не могут нарушить целостность их скелета, например, наступи на одного из них встреченный нами вожак зверолюдов, он бы остался невредимым. Это существо очень редкое и получается из крайне застенчивых людей, которые по какой-то причине, находясь на грани голодной смерти, решили повеситься, при этом неудачно затянув петлю, из-за чего долго и мучительно умирали. Истинные причины трансформации людей в чудовищ, таких как трупоеды или узари ещё не ясны. Однако узари гораздо опаснее трупоеда. Даже напав на него все вместе, кроме Винсента, мы бы погибли. Но есть довольно простой способ избежать нападения узари. Оно вначале начинает следить за тобой, а затем пытается имитировать человеческий голос и ждать словесного ответа, если ты ответишь или будешь хотя бы пару секунд смотреть в глаза чудовища, то у тебя пропадёт голос и ослабнет тело, а чудовище набросится на тебя и начнёт медленно поедать заживо. Так что смотри, кому отвечаешь и если увидел узари, то сразу же отвернись.

— Я сегодня точно уснуть не смогу, бедный Джозеф. Это всё моя вина, если бы я не начал играть в прятки, или смог найти его раньше… — помотал головой Кристофер.

— Не трать время на сожаление о прошлом. Всё случилось так, как случилось, твоей вины в похищении мальчика нет. Пойдём обратно, — как всегда, абсолютно спокойно предложил некромант.

Слова Фая не сильно помогли Крису, но он всё же кивнул головой, и они вместе вернулись в усадьбу, где в главном зале сидел и нервно постукивал ногой Томас с детьми и женой, которая ходила из стороны в сторону. Рядом с входом стоял дворецкий, который провёл Фая и Криса на третий этаж в их отдельные спальни.

Закрывшись в комнате, Фай стал дальше практиковаться в магии крови. В конце тренировки он снова заставил кровь свернуться, но на этот раз у него получилось снова перевести кровь в жидкое состояние, очистить и вернуть её обратно в тело.

— «Так быстро перешёл на вторую ступень? Я не так хорошо тебя знаю, но понимаю, что перейти на следующую ступень не так просто, даже используя самые эффективные способы тренировки. Как у тебя это получилось? И я слышал твои размышления о том, какая магия тобой уже освоена, почему же её тогда так мало?» — стал интересоваться Освальд успехами Фая.

— «За это меня вынудили заплатить высокую цену, которая того не стоила. Знаю я меньше по твоей вине, ведь именно ты не давал мне продвинуться дальше в изучении запретной магии. Другие же школы магии я не практиковал, считая их недостаточно эффективными, но это не значит, что я не знаю, как они работают. Мне известно почти всё, что связано с заклинаниями и магическими цепочками, как они работают, как прервать то или иное заклинание, какой мощности заклинания могут быть на различных ступенях. Изучением магии и всего мироустройства я занимался почти всё своё время. Чтобы как можно меньше ситуаций могли застать меня врасплох. Ты долго молчал, это на тебя не похоже. Чем был занят?».

— «Ученик скучал по своему учителю, это так радостно слышать».

— «Просто ответь на вопрос».

— «Вот снова ты испортил момент. Ладно, скажу. Я был занят переработкой огромного количества душ зверолюдов. Это очень тяжело, знаешь ли. Но теперь ты удивишься моим способностям. Давай же спроси “какие?”» — ехидно предложил Освальд.

Фай молчал.

— «Что же ты молчишь мой юный ученик. Где твой задор? Хорошо, пропустим эту часть. Так вот, теперь я могу материализоваться частично, запускать заряды духовной энергии издалека и становиться оружием в твоих руках, заряжаясь, например, каким-либо элементом. Могу ещё создавать энергетические щиты для защиты. Также я теперь могу сканировать окрестность на наличие тех или иных объектов. Также теперь мне доступна возможность вселяться в мёртвые тела и управлять ими, а используя свои познания в некромантии, эта способность станет ещё более ужасающей. Кто бы мог подумать, что некромант в виде духа гораздо эффективнее, чем тот, кто не практиковал запретную магию».

— «Ты слишком многого добился за такой короткий промежуток времени. Теперь я за тобой буду пристальней следить».

— «Вот значит как, настолько ты не доверяешь своему любимому учителю, что следить за ним будешь. Досадно это слышать», — шутливо прокомментировал Освальд.

Но Фай, услышав всё что хотел, уже не слышал приглушённого им Освальда, а просто лёг спать.

Настал новый день, который был первым в наступившем сезоне Скорби. Фай к четырём часам уже не спал, а практиковался в магии болезней, заражая себя безопасными вирусами, а после, излечиваясь, ведь это был единственный способ продвинуться на следующую ступень изучения этой школы магии. Его тренировку прервал стук в дверь, за которым последовал голос дворецкого:

— Извиняюсь за столь ранний визит, но мой господин просил предупредить всех, что церемония награждения состоится через час в главном зале и будет закрытой. Винсент вчера принёс обратно Джозефа, к сожалению… уже мёртвого. Мы всей усадьбой будем его поминать. Поэтому прошу отнестись с пониманием. Ваша одежда рядом с дверью в корзине, переоденьтесь. Сменную одежду можете оставить там же.

— Я понял, — сказал Фай, не открывая дверь.

После своего ответа он услышал удаляющиеся от его комнаты шаги и стал практиковаться в магии дальше.

— «Ученик, ты меня слышишь или всё ещё нет?» — с надеждой спросил Освальд.

— «Слышу».

— «Хорошо. Я вчера не успел спросить, что с твоим телом? Вены сильно вздуты и посинели, а кожа с рубцами вот-вот начнёт слезать. Тебе должно быть очень больно…» — обеспокоенно причитал Освальд.

— «Это та самая цена, которую мне пришлось заплатить за некоторые особые способности. Болевые рецепторы после опытов надо мной перестали нормально работать, так что боли я почти не ощущаю. При жизни ты знал об этом. Также ты знал, что мне осталось не долго. Если у меня не получится достать с закрытого испытания в Северо-Западном Королевстве плод бессмертия, который сделает моё тело постоянно регенерирующим и молодым, но всё ещё способным умереть от старости из-за временных ограничений души, то я умру, в лучшем случае через один год».

— «Мне не послышалось?! Тебе осталось жить всего год? Подожди, я думал, ты хочешь провести ритуал перерождения, он ведь тоже должен помочь сделать душу бессмертной, а потом ты вечность мог бы поддерживать своё тело магией, став высшим некромантом».

— «Не всё так просто, мне нужно вначале съесть плод, а уже после провести ритуал, который после такого не должен умертвить моё тело. Этого ты не знал и при жизни».

— «Но зачем так усложнять, разве нельзя ограничиться только ритуалом?».

— «Скажи мне, что произойдёт с мертвецом, чья воля и мощь меньше, чем у Мора?».

Освальд призадумался, а после его осенило:

— «Ты предусмотрел, что при помощи некромантии он рано или поздно может подчинить почти любое мёртвое существо, даже лично не находясь рядом с ним, то есть и тебя тоже. Но если ты всё ещё будешь живым, то у него ничего не выйдет… ты просто гений. Но почему ты мне это рассказал?».

— «Как не пытайся, но против моей воли тебе не пойти. Я решил рассказать на всякий случай, чтобы узнать твоё мнение. Теперь же я уверился в том, что всё должно получиться».

Снова Освальд пытался что-то сказать, но уже был заглушён некромантом. Когда время подходило к намеченному, Фай вышел за дверь, взял из корзины свою постиранную одежду, зашёл обратно в комнату, переоделся, собрал свою сумку и пошёл прямиком в зал. Выйдя на балкон, он увидел, что там уже собрались герои, слуги, а также всё семейство Глостеров. Ждали, похоже, лишь его одного.

— Теперь все в сборе, можем начинать, — грустно произнёс Томас. — За проявленную отвагу и самоотверженность в бою против зверолюдов, награда в двадцать золотых монет присуждается Винсенту, а также за выполнение моей личной просьбы по нашей договорённости я начну финансировать орден паладинов. За блестящее выполнение своей миссии и даже больше, я присуждаю Лоренсу, — кинул взгляд Томас на мага разума, а потом продолжил: — тридцать золотых монет, которые будут отданы Сэре. От себя предлагаю тебе остаться в этой деревне и пойти работать ко мне в усадьбу или в мои личные советники. Что скажешь, Лоренс?