Чтение онлайн

С трудом проглотив крутящийся на языке вопрос и испытывая сильное желание вытащить этого гада наружу, чтобы хорошенько встряхнуть, я цапнул с подноса сразу три пирога (все — для себя, естественно; нечего этому негодяю жиреть на казенных плюшках) и послушно двинулся к выходу. По пути смерив свою несостоявшуюся жертву сожалеющим взглядом и неохотно отказавшись от своей первой задумки.

— Гираш, у нас проблема! — заявил мастер Твишоп, как только я оказался за дверью и свернул в первый попавшийся… к счастью, безлюдный… коридор.

— Говори, — хмуро ответил я, машинально проверяя, нет ли где поблизости следилок. — И начни, желательно, с причины, по которой ты так долго не появлялся.

— Хорошо, если ты так хочешь: мне пришлось задержаться в кабинете потому, что Умдобр поставил на нем закольцованную защиту.

— Чего? — не сразу сообразил я, и таракан презрительно фыркнул.

— Неуч! Такая защита хороша тем, что размыкается лишь на короткое время — обычно в момент открывания двери! И снова становится монолитной до тех пор, пока кто-нибудь не решит войти или выйти из комнаты!

Я отмахнулся.

— Это я как раз помню. Я не понимаю другого — какого демона ты не ушел оттуда раньше? Ректор же не собрался там ночевать?!

— Нет, — немного остыл таракан. — Но Ворг задержался у него допоздна и ушел, когда я еще не до конца разобрался со следилками…

— Он что-нибудь важное сказал? — некрасиво перебил я Нича. Тот насупился, потому что терпеть не мог подобной бесцеремонности, но все же ответил:

— Нет. Но интересовался твоими документами и сболтнул кое-что любопытное насчет твоих прошлых заслуг.

— Что именно?

— Потом, — отмахнулся таракан, не посчитав эти сведения достаточно важными. — Это подождет. Главное в том, что лекарь плотно интересовался твоими способностями… теми, что официально зафиксированы на бумаге… и начал задавать вопросы о Невзунах.

— Это естественно, — нахмурился я. — Он же собирался взять меня в ученики и просто обязан был изучить все имеющиеся материалы. Что в этом необычного?

— Ничего. Кроме того, что ректор во время вашего разговора снял слепок с твоей ауры, а затем задумал его сравнить со слепком ауры твоего так называемого наставника — мастера Лиуроя.

Я непонимающе моргнул.

— При чем тут Лиурой?

— Не знаю! — с нажимом ответил таракан. — Но почему-то слепок его ауры оказался в тот день у ректора на столе вместе с твоим. И, судя по тому, о чем он говорил с Воргом, разговор об этом типе у них уже был и остался на тот момент незаконченным. Тебя это не настораживает?

Я ненадолго задумался, а потом качнул головой.

— Пока нет, несмотря на то, что ауры у нас с Лиуроем удивительно похожи. Сам не поверил, когда увидел в зеркале. Но этого, к сожалению, никак не спрячешь.

— Верно, — ворчливо согласился таракан. — Как не спрячешь и тот факт, что вы ОБА имеете талант к определенным видам магии: целительству, например, магии порталов, ментальной магии. Вернее, это у меня был такой талант, и ты его, можно сказать, унаследовал. А Лиурой… ну, мы с тобой не так хорошо его знаем, однако даже с учетом того, что он перед тобой не откровенничал, я склонен согласиться, что уже по структуре аур можно заподозрить в нем определенные способности именно к ментальной магии.

Я припомнил вздорного, невоздержанного на язык «светлого», который с некоторых пор считался моим наставником, и с сомнением посмотрел на учителя.

— А ты уверен? Я как-то не заметил в нем никаких отклонений. И готов кому угодно подтвердить, что Лиурой — кто угодно, но только не ментальный маг.

— Я тоже так себе сказал, когда услышал этот разговор, — фыркнул таракан. — Потому что видел Лиуроя вблизи и до недавнего времени был готов поклясться, что по той ауре, которую он позволяет видеть окружающим, этого действительно не скажешь. Но слепки врать не будут: он просто ОБЯЗАН иметь такой дар. Точно так же, как и ты.

Я снова задумался, но четкой связи с нынешними событиями не увидел и решил не спорить.

— Хорошо. Может, в чем-то ты и прав. И что с того?

— А то, что Умдобр СИЛЬНО удивился, когда узнал, что у личного мага его сиятельства графа Экхимоса есть такие редкие способности! Да так искренне, что даже я уверен, что он не играл.

Вот тогда я озадачился по полной программе.

— Погоди… но ведь, когда у мага открывается дар, все его стороны так или иначе становятся хорошо видными. Слабые или сильные, скрытые или явные… тот, кто впервые его откроет, на какое-то время получит полную информацию о способностях адепта, потому что спрятать ее от опытного мастера или мэтра у необученного сопляка не получится.

— Конечно, — согласился Нич. — Эти записи тут же заносятся в Реестр магов и остаются там навсегда. Так что учителя, встречая нового адепта, СРАЗУ получают всю необходимую информацию. Если не все, то как минимум ректор. И дальше эта информация идет с магом по жизни, и от нее так просто не избавишься. Но видишь ли, в чем дело… я абсолютно уверен в том, что Фалькус прежде даже понятия не имел, что известный тебе «светлый» обладает ментальной магией. И в Реестре магов этой информации тоже не было. Никогда. И когда ректор это понял, посмотрев на ваши слепки и сверив записи в документах Лиуроя, то это несовпадение заставило его… обеспокоиться. Причем, если бы ты видел их так же близко, как я, то сделал бы точно такой же вывод, как и он: Лиурой действительно — ментальный маг, но при этом он каким-то образом утаил ото всех свои способности. Еще тогда, когда только-только поступал в Академию.

Я тут же помрачнел.

— Но тогда это значит, что информация в Реестре недостоверная. И что-то кто-то из преподавателей или же достаточно высокопоставленных магов… а регистрируют нового адепта всегда двое… зачем-то солгали под присягой. И, вполне возможно, что не единожды.

— Заговор? — предположил Нич, хищно щелкнув жвалами. — Подстава? Какая-то игра? Разногласия в Совете? Может, кто подбирал себе сторонник из числа молодых и одаренных дураков, которым требовалась поддержка сверху?

— Не знаю, — честно признался я. — Гадать тут можно до бесконечности. Но я не понимаю, как Лиурой мог это скрыть, если перед поступлением в Академию с каждого адепта снимается слепок ауры?!

— У меня есть только одно объяснение: ему кто-то помог.

— Да, но зачем?!

— Понятия не имею. И мы, скорее всего, еще долго этого не узнаем, потому что в Реестр просто так залезть нам с тобой не дадут и на имена подписавшихся под записями на Лиуроя посмотреть на позволят. Но меня пока больше интересует другое: откуда у ректора была наготове картинка со слепком его ауры? Просто так он же не хранил ее у себя под носом, время от времени с трепетом вспоминая нашего с тобой «светлого» друга, который, возможно, учился тут еще до того, как Фалькус занял пост ректора? Выходит, они когда-то сталкивались, и он уже тогда кто-то заподозрил? Возможно, составил разговор на эту тему с Воргом… он же специалист по аурам… и попросил выяснить, бывает ли такое в принципе. Потом ему вдруг попался на глаза ты со своим вызывающим поведением и прямо-таки бешеным стремлением проникнуть в его в кабинет. Он увидел твою ауру, понял, что она ему почему-то знакома, затем поднял документы и начал копать…