Чтение онлайн

— Твоя подруга на кухне, — сказала Марго из комнаты, не повышая голоса.

У моей квартиры есть еще один недостаток — тонкие стены. Я имею в виду, что вообще все слышно. Когда воду спускаешь, все соседи в курсе.

К тому моменту, когда я нашел чистые джинсы, в ванной шумел душ.

Переодеваться оказалось чертовски неудобно. Трудно застегивать пуговицы, когда от каждого второго движения царапины на руках открываются и начинают кровить. Не сказать чтобы больно, но перекиси в процессе одевания я изрядно извел.

Люс сидела на кухне. Все это время.

Я был уверен, что она злилась. Не думаю, что ей приятно было слышать, как мы с Марго о любви разговариваем. То есть, кажется, я не сказал ничего крамольного, но Люс этим не обманешь.

Она мои эмоции чуяла раньше, чем я их испытывать начинал. Обычно я запросто мог по ее настроению понять, что у меня внутри происходит, если сам в этом не был уверен.

Подруга, значит? Ну да, безусловно, меня можно было назвать другом Люс. Это классический вид сотрудничества человека с тем, кто живет в Гемаланг Танах. Договор, скрепленный кровью и делающий сильнее вас обоих. Понимаете, о чем я?

Рабочие отношения.

Вот только ей никогда не нравились девушки, которые нравились мне. Даже в школе, когда ничего серьезного не предполагалось.

Но, когда я вошел на кухню, там все еще ничего не было разбито. Люс аккуратными мелкими глоточками пила чай. Из моей единственной пивной кружки.

И улыбалась.

— Может, объяснишь мне, что ты сделала с Марго? — спросил я. — У нее царапины исчезли.

— Разглядел уже? Молодец, быстрый. — Анна-Люсия прищурилась. Улыбка соскользнула с ее губ.

— Она теперь двигается иначе. Как будто ей больше не больно.

Какого черта я, интересно, оправдываюсь?

Впрочем, оправдание помогло. Люс расслабилась, сделав еще один глоток. Отодвинула чашку. И уставилась на меня с таким видом, словно собиралась поделиться со мной отличным свежим анекдотом, а пока прикидывала, каковы шансы, что я уже его слышал.

Что-то мне от этого ее взгляда не по себе стало. У Люс чувство юмора довольно специфическое. Нельзя сказать, что мне всегда нравились ее шутки.

— Ну был только один способ спасти ее. Я поделилась своей кровью, — сказала она. — У тебя коньяк есть? Я не нашла.

— Ты заключила с ней договор? — Люс покачала головой.

— Я обещала тебе, что не причиню девушке никакого вреда. Никакого — в твоем понимании. А ты знаешь, чем оборачивается для человека договор с кем-то вроде меня. Она могла не выдержать, потому что прежний напарник был слишком силен для нее. Он выжрал ее изнутри, как пламя выжирает свечу. И мертвая кровь не могла спасти ее от этого. Она только позволяла ей убежать в смерть. Поэтому я лишь дала ей силу, ничего не взяв взамен. Так не делают, но я обещала. — Мгновение, наверное, я пытался понять, что это такое она говорит. А потом меня как будто граблями по башке ударили.

Лучше бы она злилась. Я встал, пошарил в полках, потом под раковиной. Коньяка не было. И виски тоже. Зато в холодильнике, в ящике для фруктов, нашлись два лежалых лайма и почти полная бутылка текилы. Не помню, зачем я ее туда засунул, но находка меня обрадовала. О некоторых вещах сложно говорить на трезвую голову.

— Будешь? — спросил я.

— А что делать? — вздохнула Люс. — У тебя же все равно больше нет ничего.

За окном сыпал снег — белые искры по шелковой тьме. Рыба-солнце плыла в небе, ее плавников касались пыльные облака. Из открытой форточки тянуло холодом. Та еще погодка. Промозгло, ветер между домами свистит — не то чтобы метель, но на улицу все равно выходить не хочется.

— Дрянь какая. — Люс откусила кусок лайма вместе с кожурой, проглотила, не жуя. Поморщилась. — Кислятина.

— Вообще-то этим по-другому закусывают, — сказал я.

— Мог бы и предупредить, — хмыкнула она, делая мне знак налить еще.

Есть причина, по которой тот, кто дает свою кровь в знак заключения договора с духом, должен получить взамен чужую, как в ритуале братания.

Наверное, вы слышали о сделках с дьяволом. Об этом много одно время писали. Классический сюжет: неудачливый парень связывается со злобным и жадным духом, просит у него денег, славы и женщин, а потом подмахивает бумагу о продаже души собственной кровью — и еще триста страниц посвящены тому, как он пытается расторгнуть его. Почти все уверены, что герой попадет в ад, если у него не получится это провернуть.

Бред, конечно, но многие на это ведутся.

Для попадания в ад человеку не нужен никакой дьявол. Свой ад всякий строит для себя сам — от фундамента до флюгера на крыше. Подстава не в том, что парень продает душу. Я вообще не уверен, что ее можно продать, если говорить откровенно. Но он делает одну вещь, которая дает духу власть над ним. Кровь — это дверь, ведущая внутрь него, и он снимет ее с петель.

Заходи, кто хочет.

Я уверен, вы задумывались над тем, почему с тем парнем, который заключает сделку с дьяволом, начинает происходить всякая дрянь, из-за которой он больше не может чувствовать себя счастливым, хотя получает кучу классных вещей. Он хотел их раньше, но ни одна из них не приносит ему ничего хорошего — ни деньги, ни власть, ни популярность.

Ответ прост, как все правильные ответы. Этот парень больше не чувствует себя в безопасности. А это базовая вещь, без которой ничто не будет казаться вам таким уж привлекательным.

Вы можете мне не верить.

Серьезно, я обрадуюсь, если вы решите, что я чушь несу. Это будет значить, что у вас все хорошо. Ну относительно хорошо — вас никто не насилует дома или на работе, не принуждает делать ужасные вещи и не угрожает убить.

Так вот, это работает в обе стороны.

Если кто-то с той стороны границы отдает человеку свою кровь, не получая его крови взамен, он остается без защиты. Как если бы снял свою дверь, а другую не поставил — за неимением.

— Как ты это пьешь, не понимаю. — Анна-Люсия смотрела на бутылку взглядом трезвенницы. — Неужели так трудно было коньяку купить, зная, что я приду?

— Я схожу сейчас, — покаянно сказал я. — Внизу в магазине, кажется, был приличный «Хеннесси».

Ее теперь кто угодно мог убить. Для этого даже напрягаться не требовалось, пусть даже она и выглядела все так же опасно, как и всегда.

Больше всего это было похоже на ВИЧ-инфекцию. СПИД. Сам по себе этот ретровирус не смертелен. Он просто делает так, что система клеточного иммунитета перестает работать. И тогда любая дрянь, которую ты подцепишь — грибок или сезонный грипп, — приведет тебя прямиком в гроб.

Только у нас это не лечится, а у них со временем проходит. Правда, для этого до хрена времени надо. И бункер, куда никто из «родственничков» не сможет пробраться. В Гемаланг Танах свои представления о теплых семейных отношениях. Подставился — сдохни.

— Если ты попробуешь вернуться домой, тебя сожрут, — сказал я. — Прямо на границе.

У меня комплекс Ланселота? Черт, похоже, что Люс была права.

— Ой, а то я не знаю! — Она блеснула клыками, пробежалась пальцами по горлышку бутылки. — Придется тебе потерпеть меня тут некоторое время.