Чтение онлайн

Он замолчал, и Вирджиния не выдержала:

— Там… пузырь. Уже большой.

Он обернулся и с силой щелкнул по колбе. Пузырь взорвался и едва не заляпал все вокруг.

— Довольно, мисс Сибрас. Надеюсь, вы узнали все, что хотели.

— Да, спасибо вам, — вздохнула она. — Могу я узнать адрес той ювелирной мастерской?

— Да, это на Фроузен стрит. Она там одна, не перепутаете. И кстати, совсем забыл… У меня для вас подарок.

У Вирджинии от удивления перехватило дыхание. Подарки она обожала, потому что они всегда напоминали ей о детстве. Несмотря на то, что ее семья была небогатой, родители баловали маленькую Джинни милыми пустячками вроде ленты для волос, новых лаковых башмачков или большеглазой деревянной куклы. Как и к письмам, отношение к подаркам у Вирджинии было трепетное и бережное, она их хранила и часто перебирала. Ведь это та мелочь, благодаря которой понимаешь, что небезразлична людям, что ты не одна в целом мире. «Наверняка, что-нибудь из ювелирной мастерской, та самая красивая, но дорогая безделица, а значит, придется отказаться от подарка…» — с сожалением подумала Вирджиния. Отказываться ей совсем не хотелось.

— Не стоило… — промямлила она.

— Стоило. Я виноват перед вами — ушел с приема и бросил вас одну, — сказал Питер, подходя к шкафу. — Кроме того, вы подсказали мне решение проблемы, а это многого стоит.

Он повернулся к ней с небольшим чемоданчиком и добавил:

— Поэтому в качестве моих извинений и благодарности примите этот скромный подарок.

И протянул ей чемоданчик. Вирджиния недоуменно взяла его. Он был достаточно тяжел, на ювелирные украшения никак было не похоже. «Что же там?..» — подумала она и тут ее осенило. — «Шляпка! Ну конечно, тут шляпка!..»

— Я не могу принять, потому что это наверняка дорого и…

— Пустяки, — отрезал он. — Напротив, вы меня очень обяжете, если примите. Открывайте же.

— Но…

Она огляделась и, заприметив лабораторную тумбу, положила на нее чемоданчик. Затаила дыхание. Открыла. Сверкнули острые металлические грани и кривые отражения в них… Скальпели, ножи, пилки, ножницы, кусачки, молоточки…

— Что это? — в растерянности подняла она голову на лорда Фоллея.

— Как что? Хирургические инструменты. Для вскрытия. Вот, посмотрите… — он развернул чемоданчик и указал на гравировку на торце. — Лавочник, который их продал мне, заверил, что они принадлежали знаменитому повелителю тлена Францу Жако.

— Праха… — машинально поправила Вирджиния, не зная, что еще сказать.

— Повелителю праха, да. Он, правда, кончил плохо, его съели голодные выползни, но с вами, уверен, такого не случится.

И он подвинул чемоданчик к Вирджинии.

— Это очень мило, — выдавила из себя некромантка. — В смысле, ваша вера в меня. Но я не могу принять подарок, слишком дорого.

— Вам не понравилось, — озадаченно констатировал лорд Фоллей. — Почему? Инструменты устарели? Такими уже больше не пользуются?

— Нет, что вы!.. Как они могли устареть? Нет, конечно, нет… Просто это несколько неожиданно…

— Не лгите, — оборвал он ее. — Вы разочарованы, ожидали другого, подарок вам не понравился. Я прекрасно знаю, когда мне лгут, но увы, до сих пор не могу понять, что творится в женской голове при этом. И мне некогда это выяснять. Не сегодня. Потом. Когда-нибудь. Забирайте.

Он захлопнул чемоданчик, вручил его Вирджинии в руки, развернул ее за плечи к выходу и бесцеремонно вытолкал из своей лаборатории.

— Нет, это очень ценный подарок, правда, лорд Фоллей, просто слегка неожиданно и…

Дверь за ней со скрежетом захлопнулась, отрезав свет от тьмы. Вирджиния оказалась в темном коридоре. Она прижимала к груди чемоданчик и не знала, смеяться ей или сердиться.

— Дуб дубом!..

В своей комнате она поставила чемоданчик под кровать с твердым намерением вернуть его завтра утром. А сейчас надо выспаться, чтобы на свежую голову обдумать то, что узнала. Но мысли об Амелии не давали заснуть. Почему она украла серьги? У нее была какая-то нужда в деньгах? Может быть, ее шантажировали? Например, Нагизаза? Тогда она могла быть сообщницей арвейки. А почему Сесилия покрывала ложь Амелии? Ее тоже шантажировали? Кто из них жертва, а кто преступник? Вирджиния перевернулась на другой бок, и вместе с этим переключились и ее мысли. Джеймс не поверил Питеру, что и неудивительно, если тот вел себя подобным образом. Пенек дубовый!.. Это ж надо было додуматься и подарить ей… А! Девушка ожесточенно взбила подушку и перевернулась на спину, невидяще глядя в белеющий потолок. Странно, что только сейчас обидные слова леди Сесилии догнали ее и больно ужалили. Платье, драгоценности, шляпка и даже туфельки, что были на ней на балу — все это чужое, не ее собственное. У нее ничего нет, даже собственных хирургических инструментов… А сегодняшний поход по магазинам, где Рэйчел великодушно одарила ее прелестными мелочами? Да на эти мелочи у нее бы ушло все жалованье за полгода!.. И даже если она надумает копить на платье, то выйти в нем ей все равно будет некуда… потому что в Болотном крае просто некуда выходить… Решено! Она найдет преступника и вернется в свое болото! Вирджиния снова зверски избила подушку и зарылась с головой под одеяло, после чего мгновенно уснула и не видела никаких снов, ни фиолетовых, ни серо-буро-зеленых в крапинку…

Завтракали рано. К десяти надо было успеть в дом Макбрайтов, на собеседование с секретарем. Вирджиния нервничала.

— Не думаю, что он осмелится что-нибудь сделать Рэйчел, — успокаивала ее леди Фоллей. — Да и зачем ему? Он же не видит в ней опасности, напротив, она пообещала ему работу… Кстати, Джинни, милая, Питер извинился?

— Эмм… да.

— Он сказал, как собирается заглаживать свою вину?

— Он уже… эмм… сделал подарок…

— Правда? Приятно слышать, что мой сын наконец-то вспомнил о манерах. Вам понравилось? Что он вам подарил?

Вирджиния теребила салфетку.

— Джинни?

— Инструменты.

— Что, простите?..

— Он подарил мне инструменты для вскрытия.

Леди Фоллей ахнула и гневно бросила салфетку на стол. Роскошные синие ирисы в вазе скукожились и поджали лепестки.

— Это уже переходит все границы!.. Нет, так дело не пойдет!..

— Не гневайтесь на него, он хотел как лучше! Он старался, выбрал дорогие, антикварные, которые принадлежали самому Францу Жако, — Вирджиния пыталась заступиться за Питера. — Даже у мастера Симони таких нет, и он бы наверняка мечтал их иметь…

— Джинни! Вы наверняка расстроились! Не надо потакать Питеру, вы должны быть с ним строгой. Бесполезно ждать, когда он догадается сделать все правильно! Надо брать все в свои руки! Говорить ему прямо и четко — хочу то и то! Потому что если не сказать, получается вот это!..

Ирисы осыпались, и леди Фоллей зазвонила в колокольчик. Служанка явилась мгновенно, словно поджидала за дверью.

— Линдси, поменяй цветы. Мальчики уже встали? А мой сын? Пусть спустится. Скажи ему, что я желаю видеть его за завтраком.

Когда служанка ушла, Вирджиния попыталась смягчить гнев леди Фоллей.

— Не ругайте его, пожалуйста, я же все равно не смогу принять подарок и собиралась вернуть его…

В гостиную влетел Сэм, за ним ковылял его трехгодовалый братик, а самого младшего внесла нянька.

— Мои цветочки!.. — леди Фоллей каждого обняла и поцеловала. — Сейчас будем завтракать, только дождемся вашего дядю… плохого дядю.

— А почему он плохой? — тут же полюбопытствовал Сэм.

— Потому что он не слушается взрослых и поздно ложится спать, — улыбнулась леди Фоллей.

— А он ест овсянку? — мальчик ковырнул ложкой кашу.

— Конечно. Пусть только попробует не съесть.

Вирджиния улыбалась, слушая их разговор, но когда подняла взгляд, то увидела Питера. Помятый сюртук, на рукаве пятно, галстук съехал набок, волосы взъерошены, подбородок просвечивает небритой щетиной, а под глазами залегли глубокие тени. Хотя некромантка не отличалась особой наблюдательностью, по крайне мере в том, что касалось живых, она поняла, что Питер даже не переоделся и скорей всего не спал всю ночь.