Чтение онлайн

– Ну ни хрена себе.

Да, это было неожиданно. Минут через пять я окончательно успокоился, заварил себе зеленого чая с медом, затащил сопротивляющегося Бегемота себе на колени. Кот недовольно поворчал, но уразумев, что вырваться не удастся, спокойно улегся и терпеливо вылежал, пока я не разобрался с чаем. Вернувшись в комнату, послал к черту подлое желание поискать чей-нибудь видео- или текст-гайд, снова проверил контроллеры и камеру, после чего поглубже вздохнул и нахлобучил на голову Окулус.

[ВЫ ПОГИБЛИ]

[Продолжить?]

Я кивнул. Надпись поблекла, темный фон начал медленно светлеть, пока не стал совершенно белым. Из белого проступили прочие цвета - хаотичный набор размытых пятен, постепенно обретший форму и объем.

Я лежал на земле у небольшого костра, обложенного потемневшими от копоти камнями. В ушах звенело, сердцебиение отдавалось в глазах мерцающим пульсированием капилляров и плавающими красными кругами. Костер был разведен у подножия холма, в склоне которого была вделана убогая, потемневшая от плесени дверь. Справа от нее было небольшое подслеповатое оконце, под которым вместо скамьи лежал наполовину вросший в землю древесный ствол, весь в узорах короедов. На нем восседала ведьма, перебирая лохмотья своими по-птичьи худыми лапами.

– Очнулся? Ну и как смерть на вкус?

Вкладка с правого края экрана показала лист игрока. Часть цифр рядом с пиктограммами изменилась. Изменились и те, что были с надписями и полосками.

[Здоровье: 142,5]

[Эссенция: 95]

[Энергия: 70]

[Усталость: 5]

[Голод: 2]

[Жажда: 23]

Выходит, не так уж и погиб. Могло быть и хуже. Я попытался сглотнуть, но в горле совершенно пересохло.

– Пить хочу, - сказал я, решив не вдаваться в мелодраматизм. Старуха противно захихикала.

– Воскрешение всегда приносит жажду. Вода в бочке за дверью, пей. Но не забывай - это моя вода.

– Не забуду, - я поднялся на ноги, оглядел себя. Все вроде было на месте - оружие, щит, заплечная сумка. На броне появились новые пятна - наверное, кровь того приятеля, которого я таки уговорил перед тем как уговорили меня... Мотнув головой, я отправился ко входу в нору. Дверь противно скрипнула, пропуская меня в старушечье логово. Внутри было темно - только где-то в глубине багровым горели угли в небольшой жаровне. Бочка нашлась сразу же, на краю ее висел небольшой глиняный ковш. Приоткрыв крышку и зачерпнув, я сделал несколько больших глотков. Реакция не заставила себя ждать.

[Жажда: -23]

[Энергия: +23]

Я бегло просмотрел лист персонажа. Кажется, ничего больше не изменилось. Попытался осмотреть нору, но было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то. Вышел наружу. Старуха неподвижно сидела на том же месте, завороженно глядя, как пляшут в костре языки пламени.

– Что со мной случилось?
– спросил я. Она осталась неподвижной. На холме выл в пустотелых поваленных стволах ветер. Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила:

– Ты умер.

– Нет, старуха, не умер. Когда умирают - потом не встают с сушняком, как от похмелья.

Она подняла на меня свои пустые глаза.

– Встают. Здесь - встают. Ты пришелец. Тебя нелегко убить. Плоть держится за тебя цепко, как кошка. Она умирает, разрушается, но потом восстанавливается. Каждый раз, снова и снова.

– Получается, что я бессмертный?

– Бессмертный?
– она опять разразилась своим отвратительным смехом.
– Я бы так не сказала. Ты - корм. Пища для тех, кто пытается выжить здесь.

– Корм? Это что еще значит?
– такой подход к вопросу меня совсем не вдохновлял. Старуха поднялась со своего места и пошла, выставив вперед руки. Похоже, она действительно ничего не видела. Ее длинные пальцы шевелились в воздухе, как огромные черви, словно улавливая тончайшие вибрации мира и указывая, куда ей идти. Обогнув меня, она направилась к дверям своей хижины. Нащупав их она остановилась, слепо вперившись в покрытые черными пятнами плесени доски.

– Одни за другим, целые куски этого мира отмирают. Жизнь покидает их, медленно, словно вода сквозь песок утекая прочь, оставляя после себя лишь пустоту. И те кто остаются... испытывают жажду. Постоянную, растущую с каждым днем жажду жизни. Убив тебя, они поглощают ее из твоей плоти. Это ненадолго заглушает их жажду. Это делает их сильнее, а тебя - слабее. На той тропе они снова встретят тебя - но будут уже сильнее, чем раньше.

Вот как. Ну что же, никто не говорил, что будет легко. Не за казуальную легкость я эту игру два года ждал. Разберемся. Я тоже туда не пустой приду. Может не сильнее, но умнее - точно. Оглядевшись, я заметил мерцающее свечение вдалеке. Это должно быть Стоунхендж, откуда я начал. Отлично. Значит, сначала туда, а оттуда на тропу. Правда, идти до него не близко...

– У тебя есть фляга?
– вдруг спросила старуха. Я пожал плечами и попытался вызвать экран инвентаря. Безрезультатно.

– Посмотри в сумке, если не помнишь, - посоветовала карга. Чувствуя себя идиотом, я снял с плеча мешок, развязал его.

Фляга была. Большая, в чехле с петлями для ремня. Пустая.

– Так и быть, можешь набрать ее у меня. Но только один раз. Вода здесь ценится выше металла.

Оглядев безжизненную равнину я про себя согласился с каргой. Если вода тут и вправду нужна постоянно, то запастись ей не помешает. Набрав полную флягу, я повесил ее на поясе. Оружие в этот раз я прятать не стал - Лучше пройдусь со щитом на руке, чем пропущу пару ударов. Старуха убралась вглубь своей норы, грохоча чем-то жестяным и бормоча странные, неразборчивые фразы.

Бугристую равнину между холмом Элам и Кольцом камней покрывал сухой кустарник, похожий на колючую проволоку из Первой Мировой. Редкие деревья уже успели упасть и врасти в шлаковый грунт, часто попадались на пути кости людей и животных, бледно-ржавые в лунном свете.

Второй раз подряд игра застала меня врасплох. Какая-то тварь словно материализовалась из темноты - похожая на огромного, больного пса, с косматой, клоками вылезшей шерстью. На разодранной, сочащейся гноем и сукровицей мордой огнем горели два глубоко посаженных глаза и блестели в свете луны кривые, в темных пятнах клыки. Она прыгнула, явно собираясь вцепиться в горло - я едва успел подставить щит. Зверюга вцепилась зубами в его край, навалилась лапами, потянув вниз, выворачивая руку. Прежде чем она окончательно повалила меня, я с силой вогнал клинок ей в основание шеи - собственный вес в падении помог пробить ее гортань и хребет. Острие, пробив плоть, с сухим шорохом вошло в землю, тварь захрипела, из пасти, бурля, полилась бурая кровь, зубы разжались. Я высвободил щит, поднялся... Еще один зверь бросился на меня из темноты. Тактика у тварей была однообразная - подобраться поближе и попытаться в прыжке вцепиться в горло. В этот раз я успел - мерзкая морда с глухим стуком впечаталась в щит, удар сбоку располосовал покрытую струпьями шкуру. Тварь отскочила, начав медленно кружить вокруг меня. Хруст шлака предупредил о появлении еще одной, может даже двух. Нужно было действовать, не дать себя окружить. В два резких шага порвав дистанцию, я обрушил на раненого зверя мощный удар сверху. он оказалась прытче, чем я ожидал - шустро отпрыгнул назад, уходя их-под удара. Сзади раздалось глухое рычание и в спину врезалось что-то большое и тяжелое. В ухо ударило надсадное, хриплое дыхание, страшно щелкнули челюсти.

– Кинжал мне!
– отчаянно пытаясь достать тварь мечом, я мог только жаловаться. Длинное лезвие было не приспособлено к таким атакам. Оно скользнуло вдоль морды пса, видимо лишь слегка ее расцарапало, а между тем тварь изловчилась и впилась мне в шею. В глазах словно взорвался огненный вихрь, уши заполнил звенящий шум. Вторая зверюга, бросилась мне в ноги, впившись в голень. Теперь стоит третьей повиснуть на руке - и все, можно сливать воду.

Спокойно, я еще стою. Перекинув оружие обратным хватом, я с размаху вогнал его в основание шеи той твари, которая рвала мне ногу. Оружие вошло в плоть с мерзким, влажным хрустом, который тут же заглушил булькающий хрип умирающего зверя. Один есть. Отлично. Отбросив щит я правой рукой схватил за морду тварь, грызущую мне шею. Используя руку, как упор, направил движение клинка. Щербатая сталь вошла между челюстей животного, войдя в мягкое небо. Зарычав, зверь с силой стиснул зубы. Я ухватился правой рукой за гарду и с воплем вогнал оружие глубже, стараясь при этом провернуть его. Я видел, как лилась по броне бурая жижа, которая была у этого животного вместо крови. Проворот клинка разжал челюсти и оно, уже мертвое, свалилось на землю. Я и сам едва не последовал за ним - словно мне и вправду порвали зубами шею. Перед глазами плыло и раздваивалось, в ушах стоял оглушительный звон. Интерфейс услужливо подсказал: