Нектэрия
Шрифт:
Я не мог понять к чему она ведёт. Эти вопросы она задала не из любопытства, и мне стало интересно.
— Зачем ты это спрашиваешь? — поинтересовался я.
— Ммм, я тут поговорила с Анной, — она запнулась, собираясь с силами. — Вообщем, Анна рассказала мне, что когда Николас был человеком, и они занимались любовью, она получала самое большое удовольствие, когда, занимаясь любовью, могла пить его кровь. Она сказала, что испытывала безмерное наслаждение, — всё это она произнесла скороговоркой и посмотрела на меня.
Когда я понял, к чему она ведёт, я подскочил. Первое, что мне захотелось сделать, это найти Анну и убить её за эти слова. Я посмотрел со злостью на Лану. Она сидела, и растерянно смотрела на меня. Моя злость моментально испарилась.
— Даже не думай об этом, — как можно спокойнее сказал я.
— Почему? Ведь это принесёт тебе ещё больше удовольствия, — она посмотрела на меня непонимающим, доверчивым взглядом.
Я опять подошёл к дивану, сел и, подняв её на руки, усадил к себе на колени, прижимая к груди.
— Я и так испытывают ни чем не передаваемое удовольствие с тобой. Большего мне и не надо.
— Но почему бы не попробовать. А вдруг тебе понравиться и ты испытаешь ещё больше удовольствия, — она не отступала.
Я вздохнул, и прижал её ещё сильнее. Если быть откровенным с самим собой и посмотреть правде в глаза, когда я целовал её в шею, и чувствовал у себя на губах, биение её пульса и как по её венам бежит горячая кровь, мне хотелось попробовать её крови. Но я запрещал себе даже мечтать об этом.
— Лана, Николас был обыкновенным человеком, а ты нектэрия. Дейм никогда не разрешит мне этого. Твоя кровь слишком ценная.
Лана отстранилась и полезла в карман брюк.
— Дейм разрешил, — произнесла она, улыбаясь, и раскрыла ладошку. — Он дал мне вот это.
У неё на ладони лежал напёрсток, которыми мы раньше пользовались, чтобы пить кровь. Он одевался на палец, а на его конце было что-то наподобие шипа, которым мы протыкали вену, чтобы пошла кровь. Раны получались маленькие и быстро заживали.
Я онемел, не понимая, как Дейм дал на это разрешение.
— Единственное, Дейм просил передать тебе, чтобы ты не увлекался, — она просто сияла от счастья.
— Я никогда не пойду на это, — выдавил я из себя.
— Но почему? — она непонимающе смотрела на меня.
Я не знал, как ей объяснить это. Я знал, что попробовав её кровь, занимаясь с ней любовью, я испытаю действительно ещё большее наслаждение. Но это окончательно подчеркнёт ту пропасть, которая между нами. Она никогда не видела, как я пью кровь, и я мог тешить себя надеждой, что за счёт этого она не воспринимает меня как вампира. Если же она увидит свою кровь у меня на губах, её отношение ко мне может измениться. Я не хотел её пугать и терять.
— Макс, — она провела по моей щеке ладошкой, — почему ты не хочешь попробовать?
— Я не могу.
— Но почему? — спросила она и, потянувшись ко мне, прошептала на ухо — Скажи мне, почему ты не хочешь этого.
У меня по кожи бежали мурашки, когда она начинала говорить таким тоном. Я уже чувствовал, что могу сдаться. Я пересадил её с моих коленей на диван, а сам встал и подошёл к камину, отвернувшись от неё.
— Макс?! — настойчиво произнесла она.
И я решил сказать правду, почему я не хочу этого.
— Я не знаю, как ты поведёшь себя, когда почувствуешь, как я пью твою кровь и увидишь её у меня на губах.
С дивана раздался облегчённый вздох. А потом она поднялась и, подойдя ко мне сзади, обняла меня.
— Макс, ты так говоришь, как будто я не знаю, что ты вампир, — ласково сказала она. — Пить кровь для тебя так же естественно, как для меня принимать пищу. Не надо бояться моей реакции, поверь, это меня не испугает.
Во мне боролись страх и желание. Лана повернула меня к себе и, поднявшись на цыпочки, стала целовать. Желание победило, я уже знал, что сегодня попробую её кровь.
Лана уже спала, я всё не мог прийти в себя. Я до сих пор ощущал волшебный вкус её крови на своих губах. Но дело не только в этом. Я испытал такое, что никогда не испытывал раньше. Как только я почувствовал её кровь на своих губах и слизал первую каплю, по моему телу прошла мощная волна наслаждения, а по венам побежала не кровь, а расплавленный огонь. Я даже не представлял, что такое бывает.
Когда я пил её кровь раньше, взятую шприцом, я испытывал наслаждение, но сейчас, попробовав её кровь, когда мы занимались любовью, я понял, насколько разный у неё вкус. Это была не просто кровь — это был нектар в чистом виде, наркотик для меня, от которого я уже не смогу отказаться никогда. И что радовало меня больше всего — Лана совершенно спокойно отнеслась к тому, что я пил её кровь, и мне кажется, сама испытывала от этого наслаждение. Я вспомнил слова Яромира, о том, что она делиться своими эмоциями со мной. Мне было хорошо, как никогда, и если я действительно чувствую, то, что чувствует она, значит, она испытала такое же наслаждение, как и я.
Часть 7.
Я волновалась и очень сильно. И уже сомневалась, что выйду в этом платье к гостям, которые съехались на бал. Тем временем Доната уже заканчивала укладывать мне волосы.
— Все гости съехались, — в комнату ворвалась Анна. Выглядела она умопомрачительно. Сиреневое облегающее платье плотно облегала её фигуру и бёдра, и подчёркивая каждый изгиб её тела. На груди было глубокое декольте, которое притягивало в себе взгляд больше чем её лицо. Она тоже распустила волосы. — Скоро за тобой придёт Дейм.
Меня успокоил её внешний вид. Если все женщины, которые будут на этом балу, выглядят как Анна, на меня обратят внимание, только когда Дейм представит меня, как нектэрию, а потом потеряют всякий интерес к такому убожеству, как я.
— Всё, укладка закончена, — Доната отошла в сторону. — Поднимись, я хочу оценить всё в целом.
Я послушно поднялась. Анна с Донатой обошли вокруг меня, оценивая мой внешний вид.
— Выглядишь сногсшибательно, — похвалила Анна. — Но надо было воспользоваться автозагаром. У тебя очень бледная кожа, а черный цвет платья, только подчёркивает это. Знаешь, если бы на наш бал попал обыкновенный человек, и его попросили указать на вампира, он точно выбрал бы тебя, с твоей бледной кожей. А нас, вампиров, принял бы за людей, — она засмеялась. — Но не волнуйся, это только подчёркивает твою красоту.