Чтение онлайн

– Эй, полегче! – орал я, извиваясь, как червяк.

Палачи, только усмехались в ответ, весело подмигивая мне. Толстяк ходил вокруг, переваливаясь с боку на бок, философски смотрел и лениво похлопывал в ладоши. Рядом раздавался дикий смех монстров.

Наконец, палачи утомились, и меня стащили вниз, оставив лежать на лавочке. Но не успел я отдохнуть, как был грубо поднят за шиворот, чтобы получить письмо от толстяка. Я должен был немедленно доставить его своему повелителю.

Меня посадили на осла и долго гоняли вокруг горстки деревьев, которые должны были изображать огромный лес. Вокруг кишели странные твари, как в комнате ужасов, пытаясь отобрать письмо в виде берестяной грамоты.

Снежные люди выпрыгивали из леса, а потом весьма настойчиво стремились ухватить меня за волосы. Несколько раз животное падало, вовремя споткнувшись о выставленное бревно, и, разумеется, я был вынужден разделить его судьбу.

Благополучно пережив все козни врагов, я прибыл к своему повелителю – худому мужчине с длинными седыми волосами и хищным носом. Похоже, Дрон пятый был не в духе. Прочитав послание, он разразился негодующими проклятиями и приказал всыпать плетей за добросовестный труд. На этот раз, меня не стали вешать вниз головой, а просто привязали к столбу, чем, признаться, немного порадовали.

Получив свою порцию благодарностей, я расслаблялся на надувном матрасе в углу, когда ко мне подошёл незнакомый человек.

– Ну, что, ещё пару дублей и на сегодня хватит?

С теплотой взглянув на него, я в мягкой форме высказал своё пожелание об отставке, ввиду невозможности дальнейшего исполнения служебных обязанностей по состоянию здоровья.

После некоторых колебаний, просьба была удовлетворена. Я хотел душевно пожать руку господину с папкой, но его нигде не было видно. Наверное, пошёл искать нового посла.

Оценивающе глядя на меня, человек предложил сыграть сытную роль статиста в корчме. На мой осторожный вопрос о сути данной роли, рассмеявшись, человек пояснил о редкостном пиршестве участников, чем, признаться, основательно приглушил мои подозрения. После перенесённых испытаний тело нуждалось в дополнительных калориях, и я был вынужден согласиться.

Полутёмное помещение освещалось мощными факелами. Они громко трещали, издавая едкий запах чёрной смолы. Закопчённые каменные стены с арками сводчатого потолка видели многое на своём веку, равнодушно взирая на происходящее.

За грубо сколоченными столами сидел разный народ. Монстры пили вино из огромных кубков, провозглашая тосты о собственной удали. Свирепые существа, похожие на людей, жадно обгладывали кости и бросали их через весь зал в бак на углу. Уродливые карлики зловеще хихикали, редкими зубами разрывая сочные куски мяса, которые им быстро подносили статисты вроде меня.

Парик из жёлтых всклокоченных волос и здоровый нос на резинке неплохо гармонировали с деревянными башмаками на моих натруженных ногах. Иногда, мне удавалось посидеть на кухне среди гигантских котлов, в которых постоянно булькало, поднимались клубы густого пара, и несколько странных существ вяло помешивали в них загадочное варево. Я даже ухитрился съесть несколько мясных изделий, суетливо лавируя между металлическими листами, на которых исходили жиром приличные куски.

В зале тоже оказалось не просто. Подзатыльники летели со всех сторон, приходилось увёртываться от костей и сыпавшихся на голову объедков. Я с грустью размышлял о своей философской роли, вспоминая милый сердцу голос за кадром.

Наконец, мне удалось уединиться с аппетитным куском готового мяса, надеясь достойно завершить эту статистику.

– Эй, смерд! Гордись, ты выбран главным блюдом сегодняшнего обеда.

Надо мной стоял, ухмыляясь, могучий монстр.

– Я статист! – удивлённо воскликнул я, но это не произвело никакого впечатления.

Я был немедленно схвачен и, как дикий зверь на охоте, привязан конечностями к небольшому бревну. Монстры подняли носилки на плечи и потащили меня во двор, где у большого костра уже бесновался разный сброд.

– Мозги выпустить и кишки намотать! – тонким голосом визжала толстая дама с жабьим лицом. – Это самый деликатес!

– Нашинковать на гуляш! – размахивая саблей, басом орал рослый мужик с ушами, как у летучей мыши.

– Сделаем фарш! – надрывался, щёлкая зубами, волосатый циклоп.

После короткого совещания, большинством голосов было принято гуманное решение просто закоптить меня. Бревно быстро установили над костром и стали наваливать в него множество разных тряпок, рваной одежды и остатков обуви.

Поднимающийся смрад приятно ласкал органы обоняния. Густой дым крепко щипал глаза, а чувствительный жар заставлял вертеться ужом, вспоминая пляжи Загорья. Скучать мне было некогда, впереди виднелась любопытная перспектива полуфабриката для кулинарных изысков.

– Эй, не трожь мою тараньку!

Довольный циклоп бегал вокруг костра, отгоняя желающих бросить в меня камень. Граждане дико выли в ответ и с энтузиазмом, пытались издали поразить цель. Популярность моей персоны росла прямо на глазах.

Внезапно, послышался новый взрыв радостных воплей. Повернув голову, я увидел сквозь дым новую жертву, которую волокли на перекладине дюжие монстры.

Чтобы не сооружать отдельный костёр, человека просто поместили рядом со мной. Он спокойно взглянул на меня, морщась от дыма.

– Приветствую, Андрей Георгиевич. Как дела?

– Нормально, – попробовал я привычно пожать плечами, с интересом разглядывая Виктора в новом обличье. Мы были одеты одинаково.

– Похоже, вы пошли по моим стопам.

– Возможно, – кивнул он неопределённо. – Вы тоже были консулом?

– Нет, послом.

– А какая между ними разница?

– Не знаю, – сказал я. – Но мне, кажется, что небольшая.

– Как вам кино? – Виктор закашлялся от дыма, а из глаз потекли слёзы.

– Крепкий фильм, только философии многовато.

– Бывает, – сплюнул он вниз. – Давно здесь?

– Нет, но, надеюсь, скоро дойти до кондиции.

– Ну, что же, успехов.

Толпа продолжала бесноваться.

– Жрать хотим! – доносились отчаянные вопли.

– Плохо, когда желания не совпадают с возможностями, – подумал я, глядя на эту картину. – Это приводит к стрессу.

Монстры сначала рвали волосы на себе, а потом, наиболее естественным образом, перешли на своих коллег.

– А может, это экзистенциальный кризис? Осознали конечность существования и единство субъекта и объекта.