Чтение онлайн

Наконец, в комнату вошел адъютант Гудериана и что-то тихо доложил. Гудериан молча кивнул. Вошел капитан, допрашивавший меня, и доложил, что от руководства абвера пришел приказ доставить майора Йохима-Альберта фон Гогенхейма в Берлин. Специальный самолет из Берлина через четыре часа прибудет на аэродром города Гродно.

Это сообщение как будто сняло преграду между мною и Гудерианом.

– Знаешь, Йохим, ты исчез сразу после выпуска. В штабах различных соединений тебя не было. Когда я поинтересовался, где ты, мне посоветовали умерить свое любопытство, сказав, что, если нужно, ты сам меня найдешь. В Казани я действительно видел одного русского, как две капли воды похожего на тебя. Но то был русский человек, и я перестал думать о той встрече. Когда я стал занимать более высокие посты в бронетанковом ведомстве, мне докладывали о русских разработках противоснарядного танка. Наши специалисты сразу отмели это как невероятный факт: невозможно в одной машине соединить свойства многотонного бронированного монстра и легкобронированной подвижной машины. Смутило нас еще и то, что все советские ведущие военные специалисты как один выступали за наращивание выпуска легких Т-26 и БТ. Даже системы трех- и пятибашенных танков были на базе легких БТ. А когда русские отказались от противотанковой артиллерии, то это полностью уверило нас в том, что противоснарядный танк это безумная идея и напрасная трата денег. Хотя у русских всегда имелась тяга к гигантизму, особенно в авиации. Почему бы им не заняться гигантизмом и в танкостроении?

Твой танк - это первый танк, который попал нам в руки. Мы заплатили за него высокую цену, но мы должны раскрыть секрет русских танков, и ты нам в этом поможешь.

Прощай, Йохим, я думаю нам еще представится возможность вместе укрепить броневой кулак Германии, способный смести большевистскую твердыню. Хайль Гитлер!

Если бы не гитлеровское приветствие, то можно было подумать, что беседа действительно была дружеской. Последние слова все поставили по своим местам. Как говорят русские, каждый сверчок должен знать свой шесток. Господин майор, отправляйтесь исполнять свои служебные обязанности.

То, что за мной прислали личный "Юнкерс" шефа абвера адмирала Канариса, свидетельствовало о внимании к моей персоне, и было приятно.

Перед отлетом мне была предоставлена возможность принять душ, побриться и переодеться в мундир майора вермахта, который мне был чуть маловат. Чуть-чуть, но это чуть-чуть не являлось украшением для моей фигуры. Прежняя выправка потерялась, а руки, привыкшие возиться с металлом, никак не гармонировали с моим баронским титулом. Капитан, грозивший расстрелять меня как русского шпиона, теперь обращался ко мне не иначе как "господин барон".

Пойми, внученька, мои чувства. Двадцать четыре года я прожил в России как самый простой пролетарий. Слово это звучит неплохо, но на Украине и в Белоруссии слова "пролетарий" нет. Их язык более близок к исконно русскому языку и там слово "пролетарий" произносится более понятно - "голодранец". Если бы это слово применялось не в иностранном значении, то революции в России могло и не быть. Кто бы пошел под лозунг "Голодранцы всех стран - соединяйтесь". Я бы, точно, не пошел. И другой, уважающий себя человек, тоже бы не пошел. Так и я в этом мундире чувствовал себя как голодранец, залезший в барские хоромы. Хотя этот мундир и титул принадлежали мне по праву.

В Берлин мы прилетели ночью. Я ожидал увидеть город, залитый светом ночных фонарей, но в кромешной темноте я Берлина не видел. С аэродрома меня на машине отвезли в тот же самый дом, в котором я проходил специальное обучение. Все там было также, как в то время, когда я уехал оттуда. Даже мой лейтенантский мундир кайзеровского рейхсвера висел в шкафу. Конечно, он был маленький, как на ребенка. Вещь, которую не носят, сжимается от времени, а, может быть, это мы расширяемся со временем. По моей просьбе мне был приготовлен хороший темно-синий костюм, который я придирчиво примерил. Костюм был мне впору, и в нем я походил на джентльмена в возрасте, обремененного заботами об огромном имуществе, раскиданном по нескольким штатам Дикого Запада.

Вечером, во время отдыха мне показали мое досье, и я внимательно прочитал одну из справок, составленную по моим донесениям о состоянии танковой промышленности. Справка касалась одного из самых массовых танков России - БТ.

"Работа над танками серии БТ началась после закупки в США в 1930 году двух колесно-гусеничных танков Кристи. Несколько усовершенствованный (вновь была разработана лишь башня с вооружением), этот танк приказом Реввоенсовета СССР от 23 мая 1931 года был принят на вооружение Красной Армии и запущен в серию под маркой БТ-2.

Танк имеет клепаный корпус коробчатого сечения с сужающейся носовой частью. В клепаной башне цилиндрической формы раздельно размещаются 37-мм пушка Б-З и пулемет Дегтярева (танковый). На 60 танках установка пулемета отсутствовала, а на 350 - в амбразуре пушки располагалась спаренная установка 7,62-мм пулеметов ДА-2 (Дегтярева авиационные). Наведение пушки или пулеметной установки по вертикали осуществлялось с помощью плечевого упора. Боекомплект состоял из 92 пушечных выстрелов и 2709 патронов.

Масса БТ-2 достигает 11 тонн. Толщина броневых листов колеблется от 6 (днище) до 13 (лоб, борт, корма корпуса и борта башни) мм. Экипаж состоит из двух человек. В кормовой части танка в силовом отделении установлен американский авиационный 12-цилиндровый двигатель "Либерти" (или его российский аналог М-5) мощностью 400 л.с. при 1650 об./мин. Максимальная скорость на гусеницах достигает 52, на колесах - 72 км/ч; запас хода составляет соответственно 120 и 200 км. Танк имеет четыре опорных катка большого диаметра на борт, задний из которых на колесном ходу был ведущим, а передний - управляемым. Переход с гусениц на колеса у хорошо подготовленного экипажа занимает от 30 минут до 1 часа. В 1932 - 1933 годах было изготовлено 620 танков БТ-2.

Во второй половине 1933 года в танковом цехе Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна (ХПЗ) БТ-2 сменил новый вариант - БТ-5. Это, по существу, тот же БТ-2, но с совершенно новой башней, в которой установили 45-мм танковую пушку образца 1932 года и спаренный с нею пулемет ДТ. Башня стала двухместной, а экипаж увеличился до трех человек. Конструкция корпуса, силовой установки, трансмиссии и ходовой части существенных изменений не претерпели. Масса БТ-5 возросла незначительно - до 11,5 т. Боекомплект 45-мм пушки состоит из 115 выстрелов при отсутствии на танке радиостанции и 72 выстрелов при ее наличии. Боекомплект пулемета ДТ составляет 2709 патронов. Радиостанция 71-ТК-1 имеет поручневую антенну. В течение 1933 - 1934 годов на заводе построено 1884 танка БТ-5.

Одновременно с работой над конструкторской документацией БТ-5, проводимой под руководством начальника КБ А.О. Фирсова, завод уже в январе 1933 года получил задание на разработку нового танка, в котором предполагалось устранить недостатки предшественников. Тактико-технические условия на новую машину предусматривали установку на нем двигателя М-17 - более надежного, чем применявшийся ранее М-5; полностью сварной корпус с улучшенной обзорностью для механика-водителя; увеличенная емкость топливных баков и, наконец, новая башня с 76-мм пушкой. Таким образом, планировалось создать "ударный колесно-гусеничный танк дальнего действия". Разработку его вела группа конструкторов в составе Бондаренко, Дорошенко, Курасова, Веселовского, Таршинова и Морозова. В начале 1934 года чертежи были сданы в производство. Тогда же новый танк получил индекс БТ-7. Первую машину изготовили к 1 мая 1934 года, вторую - к 7 ноября.

Характерными особенностями первых опытных образцов БТ-7 стало наличие курсового пулемета справа от механика-водителя и башни оригинальной конструкции в форме эллипса со скошенной крышей. Причем в проекте предусматривалась возможность установки в ней без изменений любой из существовавших тогда танковых пушек: 76-мм - КТ-28 или ПС-3 и 45-мм образца 1932 года. В нише башни размещалась вращающаяся боеукладка барабанного типа на 18 шт. 76-мм снарядов или радиостанция. Танки прошли обширную программу испытаний летом и осенью 1934 года. В итоге для машины с экипажем из трех человек курсовой пулемет был признан ненужным, а башню забраковали из-за раздельной установки пушки и пулемета.