Чтение онлайн

В первое мгновение Авденаго показалось, что вот сейчас-то и следует вонзить нож между торчащих лопаток врага и покончить со всей этой ерундой, а минуту спустя ему вдруг захотелось умереть самому, такая страшная тоска накатила. Несколько минут Авденаго сотрясали противоречивые намерения. Его даже в жар кинуло, хотя утро наступило довольно прохладное.

Наконец Авденаго просто забрался на телегу и устроился рядом с Этиго. Руку с ножом он держал на коленях и все время смотрел на лезвие, как будто хотел разглядеть там свое отражение.

— Ну так зачем ты хотел меня убить? — спросил он до странного спокойно.

Теперь пустота установилась не только в мире вокруг него, но и в самой душе Авденаго. Как будто все было кончено, и нечего было больше желать, нечего опасаться. Можно просто подвести итоги и раствориться в блаженном небытии.

Этиго даже не пошевелился. Ответил так же спокойно и просто:

— Ты — хозяин, а кругом сейчас никого нет. Если я от тебя избавлюсь, то возьму телегу с припасами и лошадь и за несколько дней доберусь до Серой Границы. А там, глядишь, и к своим вернусь.

— Кто они такие — эти твои «свои»? — удивился Авденаго.

Этиго покосился на него с усмешкой:

— По-твоему, у меня никого в целом мире нет?

Авденаго пожал плечами:

— Не знаю. Не задумывался. О чем угодно, наверное, уже задумывался, хотя бы по одному разу, но только не об этом. Не о том, что у тебя могут быть какие-то «свои»… У меня — так точно никого. Ни в этом мире, ни в каком-нибудь другом.

— Да, тяжело тебе, — согласился Этиго. — Не позавидуешь. А все-таки ты не спешишь расстаться с жизнью. Вот и сейчас — не захотел же ты, чтобы я избавил тебя от страданий.

И покосился на нож, который Авденаго до сих пор сжимал в пальцах.

— Предпочитаю страдать, — кратко ответил Авденаго.

— Почему? — Этиго не издевался. Просто поддерживал беседу. Старался — насколько позволяла ситуация — быть вежливым.

— Я — выкормыш Морана, — объяснил Авденаго. — Моран отлично воспитывает вкус к страданию.

— А что ты называешь страданием? Когда что-то болит? Или когда рядом нет близких людей?

— Вообще всю жизнь, целиком. — Авденаго вздохнул. — Страдание — нечто, что невозможно поставить под сомнение. Ты или страдаешь, или нет. Оно реально. — Авденаго пришел к этому выводу самостоятельно и втайне гордился им.

Этиго опять долго молчал. Потом сказал:

— Смотри: вот я — человек. Тролли сожгли нашу деревню. Кто был с оружием в руках — тех забрали, остальных убили. Наверное, кто-нибудь сумел спрятаться или убежать, не знаю. Я был с оружием, меня забрали.

— Более или менее понятно, — кивнул Авденаго. — Раз ты был с оружием, значит, у тебя есть сила и терпение. Поэтому ты годился для работы. Хватило на восемь лун. А если бы не я, то, возможно, и на больший срок.

— Точно. Хватило, — кивнул Этиго. — Но теперь я хочу вернуться. Назад, к людям. Понимаешь? Я не хочу больше оставаться с троллями. Я не хочу больше оставаться в рабстве. Ты меня понимаешь?

— Нет, — откликнулся Авденаго. — Я тебя вообще не понимаю. Одни вещи, которые ты говоришь, — понимаю, а другие — совершенно нет. Как будто ты все время переходишь со знакомого языка на какой-то японский. Ты же сам только что рассказывал, что вашу деревню сожгли. Куда же ты вернешься? К мертвецам? Нет, тебе некуда возвращаться!

— Я ведь могу прийти к людям, — ответил Этиго. — К любым людям. Просто к людям. Ты, должно быть, совсем забыл, каковы люди и каковы эльфы!

— Ну уж нет, каковы люди — такое при всем желании не забудешь, — проворчал Авденаго. — Подговорят тебя разгромить ларек у чурок, а сами — в кусты… Скрывайся, где хочешь, если не хочешь в тюрьме сидеть, и пусть Моран Джурич тобой помыкает.

— Тобой помыкал Моран, а теперь ты помыкаешь мной, — заметил Этиго.

— Ты, конечно, предпочел бы возить тачку и таскать на ногах осклизлые цепи, — поморщился Авденаго.

Этиго пожал плечами.

— Как вышло, так и вышло.

— Да уж, заметил, — буркнул Авденаго. — Отвратительно вышло, не находишь?

— Для кого как.

Авденаго покосился на сидящего рядом человека.

— Ты при каждой удобной возможности будешь пытаться меня зарезать?

— Не знаю, — честно признался Этиго. — Это уж как выйдет.

— Отвратительно может выйти.

— Для кого как.

— Послушай, Этиго, ты мне вообще не благодарен? — не выдержал Авденаго. — Ни чуточки?

— Благодарен? — Теперь Этиго выглядел по-настоящему удивленным. — За что?

— Все-таки я вытащил тебя из этого… жуткого места, — напомнил Авденаго.

— Ты? Я думал, это Тахар меня отпустил.

— Тахар отпустил тебя по моей просьбе.

— Это была случайность, — сказал Этиго. — Ты мог выбрать любого другого. Я просто подвернулся.

— Для тебя-то эта случайность все равно счастливая, — настаивал Авденаго.

— Не уверен. Невелико счастье — прислуживать троллиному прислужнику. Разве что мне все-таки удастся тебя зарезать.

— Ты похож на маньяка, — сказал Авденаго.

— На кого? — удивился Этиго.

«Ага, проняло», — подумал Авденаго и повторил:

— На такого сумасшедшего человека, у которого в голове только одна мысль: как бы кого-нибудь прибить.

— Не кого-нибудь, а тебя.

— Слушай, но за что?

— Ты — хозяин. Я не хочу, чтобы у меня был хозяин. Если я имеете с тобой приеду в Комоти, ты навсегда останешься моим хозяином.

— Но я не могу приехать в Комоти один, — едва ли не взмолился Авденаго. — Иначе никто не поверит в то, что я — важная персона.

— А ты — важная персона?

— Не важно, важная или нет. Главное — чтобы они поверили.

— Кто — «они»?

— Тролли.

— Ты разве не тролль?

— Понятия не имею, — сознался Авденаго.

— «Авденаго» — троллиное имя, — заметил Этиго. — А ты, вроде бы, все-таки не тролль.

— Диего, — Авденаго и сам не знал, почему он это произнес. II прибавил в виде пояснения: — Тоже заканчивается на «-го». Довольно людоедски звучит, не находишь?