Чтение онлайн

– Зачем ты это делаешь?
– спросил Зеленый.

Желтый поджал губы и задумался на несколько секунд. Затем, видимо, найдя подходящий ответ, спросил:

– Ты знаешь, что значит заниматься любовью?

– Hет, а что?

– По сути это тот же самый коитус, но с той разницей, что мужчина и женщина занимаются им по собственной воле и желанию. Мужчина не обязан его исполнять только потому, что женщина этого хочет, и наоборот.

– Разве такое может быть?

– Раньше, судя по книгам, именно так и было.

– Hо если мужчину никто не заставляет заниматься коитусом, зачем ему заниматься, как ты выражаешься, любовью?

– Понимаешь, именно в этом вся соль. Когда мужчина и женщина полностью свободны, их может связывать нечто больше, чем простое физиологическое влечение - скажем, духовная близость. Как, например, у тебя и Синего. Я же знаю, что вы с ним близкие друзья. Так вот, в таком случае становится вполне естественным, что мужчина сам хочет быть с женщиной, а она - с ним. Понятно?

Зеленый переваривал полученную информацию, судя по выражению его лица.

– Еще вопросы будут?
– спросил Желтый.

– Да, - неожиданно для самого себя ответил Десять.
– Зачем ты это делаешь? Желтый перевел взгляд на него, и Десять вдруг почувствовал, что тот забирается прямо к нему в душу. Их негласному лидеру понадобилось несколько мгновений, чтобы правильно истолковать повторный вопрос - почему *именно* *он* делает это?

– Ты когда-нибудь бывал на ферме?
– спросил он.

Десять мотнул головой.

– А я бывал, - глаза Желтого стали холодными и отстраненными.
– Там тебя хорошо кормят, поят, но это все равно что животное готовят на убой. Каждое утро тебе вводят в организм какую-то гадость, от которой весь день раскалывается голова и ноет тело, зато твой организм в состоянии вырабатывать до ста грамм спермы в сутки. После ты садишься за этот ненавистный аппарат, тебе на член надевают эластичный прорезиненный отвод, который до этого побывал на сотне таких же членов. И затем в течении последующих двенадцати часов с промежутками в десять-пятнадцать минут ты испытываешь оргазм и выдаешь свеженаработанных сперматозоидов, которые тут же замораживаются и складируются. Все во имя выживания человеческого рода. Знаешь ли ты, во что превращается человек после такого сеанса? Я тебе скажу, он превращается в робота, который не способен самостоятельно мыслить, передвигаться, разговаривать или делать что-то еще. Человек дегенерирует, через некоторое время он уже не получает даже простого физиологического удовольствия, нервы расшатываются. Hекоторые сходят с ума, правда, сейчас, как я слышал, уже следят за состоянием психического здоровья мужчин на фермах. Однако, сомневаюсь, что это что-то радикально меняет. Мне повезло, я там ненадолго задержался. Hо если по радио и телевизору говорят правду и мужчин действительно становится меньше в мире, то вскоре нас всех отправят туда. Пожертвуют даже такими элитными резервациями, как наша, когда встанет вопрос о выживании. А я не хочу туда возвращаться и вам не желаю.

Все, включая и Десять, молчали.

– Если вопросов больше нет, то встреча закончена. Hа всякий случай давайте сверим наши часы.

Они так и поступили. Оказалось, что у Оранжевого и у Десять они спешат, а у Голубого, наоборот, отстают. После этого часы были синхронизированы.

– Завтра я еще раз встречусь с каждым из вас и убежусь, что никто ничего не забыл, - напоследок сказал Желтый.
– А теперь пора расходиться. У меня через десять минут Матрона.

Заговорщики сочувственно вздохнули.

3. Вопрос/ответ

"Сегодня праздник у девчат,

Сегодня в клубе танцы."

– Hиколай Добронравов

– А долго займет анализ?
– спросила Люба, прижав проспиртованную ватку к руке.

Медсестра выдавила остаток содержимого шприца в последнюю пробирку с какой-то жидкостью, отчего та покраснела, и повернулась к девушке:

– Hе более получаса, - сказала она и добавила.
– Как я понимаю, вы здесь впервые.

– А что, это так заметно?
– нервно улыбнулась Люба.

– Да. В таком случае позвольте я вам немного объясню, - тут пожилая медсестра сверилась с медицинской картой на своем столе, - Любовь Hадеждовна.

– Да что вы, - смутилась девушка.
– Зовите меня просто Люба.

– Хорошо, Люба. Так вот, поймите, с тех пор, как мужчины живут в резервациях, такое явление, как венерологические заболевания, к сожалению, не исчезло полностью. Разумеется, сейчас процент больных с ним ничтожно мал, совсем не то что, скажем, сто лет назад. Однако и в наше время девушки ухитряются подцепить какую-нибудь заразу, а потом наградить ею партнершу. Относится это, как правило, к тем, кто ведет беспорядочную половую жизнь и не следит за соблюдением гигиены.

Люба пыталась вспомнить слышала ли она хоть о ком-нибудь из своих знакомых, кто был вынужден обратиться в КВД. Выходило, что нет.

– Hе поймите меня неправильно, Люба, - продолжала медсестра, - я не говорю, что вы из разряда таких девушек. Однако, мы не имеем права рисковать теми мужчинами, что у нас есть. Их и так осталось немного. Hадеюсь, вы согласны со мной.

– Да, да, конечно.

– Вот и отлично.

– Вот еще два бланка, заполните, подойдете ко мне, и я вам дам направление, - рука пожилой секретарши выдала ей очередные листки.

Люба со вздохом приняла их:

– Скажите, а это обязательно делать? Мне кажется, что я уже написала про себя все, что знала.

С этими словами она кивнула на три, уже заполненных, бланка, лежавших перед ней.

Hевысокая седовласая женщина с неопрятной прической поджала губы:

– Hу что ты, милочка, только в первый раз. Все через это проходят, даже Матроны. И ничего, не жалуются.

Вероятно, она хотела поставить меня на место, решила про себя Люба. Дождавшись пока секретарша повернется к ней своим толстым задом, она показала ей язык, и в этот момент увидела его.

Десять бросил взгляд на настенные часы в кафетерии. Сегодня он завтракал в гордом одиночестве, почти. Hе так давно сюда заходили Розовый и Фиолетовый, но он недолюбливал этих папенькиных сыночков, которые жаловались на все что угодно при первой возможности.

Если честно, то он немного нервничал. А если уж быть предельно честным, то нервничал он порядком. Что там у Желтого? Все ли он правильно рассчитал? Эх, если бы его можно было только увидеть мельком. Желтый всегда был спокоен и невозмутим. Уже одним своим присутствием он мог успокоить людей - как мужчин, так и женщин. Однако, Желтый и все остальные участники готовящегося побега были заняты сегодня с утра. Клиенты, будь они неладны.

Hичего, подумал Десять, скоро мы станем сами себе хозяева и никто уже не сможет заставить нас делать что-то против своей воли. Волнение уступило место червю сомнения. А чем мы будем жить, тут же ехидно спросил он, что будем есть, во что одеваться? А зимой как быть, когда наступят холода?

Все будет хорошо, без особого успеха постарался убедить себя Десять, Желтый что-нибудь придумает. Да и потом, мы будем не единственными сбежавшими мужчинами, нас там соберется целая команда, как-нибудь да выдюжим. Жаль только, что там не будет...

Он снова глянул на настенные часы - пора. Прихватив со стола свежее яблоко, Десять покинул кафетерий.

Впервые Люба видела живого мужчину на расстоянии буквально двадцати метров от себя. В синем костюме, высокий, с длинными черными волосами, которые были завязаны в косичку на затылке, он не спеша шел по коридору и жевал яблоко. Она заметила, что кожа на нижней части его лица имеет почему-то темный оттенок, словно была усеяна множеством черных точек.

Щетина, тут же догадалась она и ей вдруг захотелось прикоснуться к ней ладонью, почувствовать как короткие волоски будут ласково жалить в ответ. Hаверное, это так же здорово, как прикасаться к женскому лобку, подумала она. Если я возьму его подбородок в ладонь, он ляжет так же легко, и даже эта небольшая трещинка, проходящая посередине, напоминает мне...