Чтение онлайн

Френсис оглядел свою маленькую жену с головы до ног. Она сама была одета в невероятное изумрудное платье, олицетворяющее ее любимую Ирландию. Глубокая вера в правильность своих действий светилась в ее глазах. Френсис только вздохнул.

— Надеюсь, мне не придется переодеваться в какого-нибудь сатира?

— Нет, что ты. — Грейс мелодично рассмеялась, уловив обреченность в голосе мужа. Френсис всегда неохотно воспринимал все необычное. — Это не бал-маскарад. Хотя идея неплохая… — проговорила она задумчиво.

Френсис в испуге замахал руками.

— Подожди хотя бы до Рождества. Вот тогда твори все, что хочешь.

Джеффри был в восторге. Казалось, он снова перенесся во времена своего детства, когда за каждым стулом прятался домовой, а за каждым камнем гоблин или гном. Буйная фантазия, унаследованная им от его ирландских предков, рисовала ему сказочные картины. Он с нетерпением ждал вечера, чтобы собственными глазами увидеть, что их кудесница-мать придумала на этот раз. На мое двадцатилетие она так не старалась, пришло ему в голову, когда он увидел изящный фонтан желаний, который возвышался в центре огромного танцевального зала. Прозрачная вода весело журчала. На дне, усыпанном разноцветными камешками, можно было прочитать: «С днем рождения, Патрик!». Надо было кинуть монетку и загадать желание, что Джеффри и сделал, подумав про себя, что больше всего на свете он хочет, чтобы на его двадцатипятилетие мама выдумала что-нибудь не менее восхитительное.

Патрик, более холодный от природы, не выражал свой восторг так бурно, как Джеффри. Но по его ярко блестевшим глазам Грейс поняла, что ее взрослый сын не остался равнодушен к тем детским чудесам, которые она для него приготовила. Патрик действительно был взволнован. Сказка окружала его, а в сказках случались самые невероятные вещи. Старики молодели, красавицы влюблялись в дураков. Кто знает, чем закончится сегодняшний день. Шампанское, которое семья МакКойнов выпила с утра, символически отмечая день рождения Патрика, ударило ему в голову. И мысли, одна радужнее другой, приходили на ум. Он старался отгонять наиболее смелые фантазии, но разве в зале не стоял фонтан желаний, увитый зеленым плющем и украшенный золотистыми фонариками? Стоило только кинуть монетку, чтобы мечта сбылась. Я готов утопить заполненную чековую книжку, чтобы мое желание осуществилось, подумал Патрик и грустно улыбнулся.

У Грейс по-прежнему было полным-полно забот. Ее видели одновременно и в гостиной, и в холле, и на кухне. Садовник клялся, что она успела пробежаться по парку, отдавая последние распоряжения. А Джеффри был уверен, что мама руководила размещением начинавших приезжать музыкантов. В доме царила приятная суматоха. Френсис заперся ото всех в библиотеке и наслаждался тишиной и любимыми гаванскими сигарами. Он больше не мог выносить этот шум и удивлялся стойкости и энергии своей маленькой Грейс.

Гости должны были приехать к пяти часам. Первыми появились партнеры Френсиса по бизнесу, Оливер Вудлоу и Берни Макгавски, оба с женами и детьми. Они рассыпались в поздравлениях Патрику и его родителям. Грейс, никогда не любившая супруг компаньонов своего мужа, с трудом выносила их любезности. Она с нетерпением ждала, когда закончится официальная часть праздника, подарки будут вручены, а все полагающиеся слова сказаны. Ей хотелось побыстрее сесть за стол, чтобы гости разбились на небольшие группки по интересам и не утомляли хозяйку дома своими разговорами. В праздниках, устраиваемых МакКойнами, Грейс больше всего раздражало, что она должна была одновременно отвечать на десяток вопросов и развлекать скучающих кумушек. Она предпочитала, чтобы гости вели себя более независимо и непринужденно, делая то, что им по вкусу. Поэтому, когда ужин наконец закончился и большинство гостей переместилось в танцевальный зал, Грейс вздохнула с облегчением. Самая тяжелая часть вечера была позади. После традиционного тура вальса мужчины постарше отправятся пить коньяк в библиотеку. Молодежь под предводительством Джеффри переберется в гостиную, специально оборудованную в стиле современной дискотеки. Они будут лихо отплясывать до утра под музыку, несколько отличную от той, которую играли музыканты в танцевальном зале.

Грейс любила это время больше всего. Она знала, что ее непосредственное участие уже не требуется для того, чтобы вечер прошел успешно. Каждый веселился согласно собственному желанию, и хозяйка дома могла отдохнуть и спокойно насладиться своим праздником. Ведь именно она родила этого синеглазого мальчишку двадцать пять лет тому назад. Грейс не могла поверить в то, что это произошло так давно. Казалось, что только вчера улыбающийся врач протянул ей отчаянно орущего малыша и сказал:

— Мальчик. И прехорошенький.

Грейс взяла на руки трепещущее существо, которое только что вышло из ее чрева, и чуть не задохнулась от прилива нежности. Это ее. Он принадлежит ей, он ее порождение. Она сделает для него все, что в человеческих силах. Ее сын никогда не будет знать ни горя, ни страданий. Она обещала розовощекому младенцу, что его жизнь никогда не омрачит печаль.

Вспоминая сейчас обуревавшие ее тогда чувства, Грейс еле могла сдержать слезы. Вот как она сумела позаботиться о своем красивом мальчике. Вся ее материнская любовь не уберегла его от того злополучного падения на футбольном поле.

Патрик был самым красивым из всех присутствующих на вечере мужчин. Сердце таяло у Грейс в груди, когда она узнавала в юном лице сына прекрасные черты своего горячо любимого отца. Как несправедливо, что девушки, кто с жалостью, кто с восхищением, кто равнодушно скользнув взглядом по ее сыну, шли танцевать с другими. Они порхали по паркету в нарядных платьях, прижимаясь к своим партнерам, не стыдясь того, что наслаждаются движением. Патрик лишь молча наблюдал за ними. Грейс видела горечь в его глазах. Он должен был бы открывать этот бал вместе с самой красивой девушкой из тех, что присутствовали в этот вечер в их доме. Но вместо него почетную обязанность выполнил его брат Джеффри.

Грейс поискала глазами своего младшего сына. Он еще не удалился в гостиную вместе со своими друзьями и самозабвенно кружился рядом с седовласым Дейвидом, своим дедом, который, несмотря на свой возраст, мог любого молодого за пояс заткнуть. С кем это он танцует? Грейс не сразу узнала партнершу младшего сына. Ах, да. Робин Сеймур. Грейс поняла, что видела Джеффри в зале только с этой девушкой. Что-то непохоже на него такое постоянство. Грейс пригляделась. Робин по праву можно было назвать первой красавицей на этом балу. Она раскраснелась от быстрого танца, и цвет ее лица удивительно гармонировал с изящным красным платьем. Многие мужчины задерживали взгляд на Робин. Что ж, Грейс была не против. Эта девушка, которую она часто встречала в своем доме, нравилась ей больше, чем ее бойкая подруга Бетти. Хотя она предпочла бы, чтобы Джеффри больше общался с Алисией Макгавски или Джоанной Вудлоу, дочерьми компаньонов Френсиса. Обе девушки были явно неравнодушны к Джеффри, но Грейс понимала, что его мало привлекали скучноватые серенькие девицы. То ли дело Робин. Темные волосы, густой волной ниспадающие на плечи, прекрасная кожа, нежная улыбка. Робин сразу бросалась в глаза. Сама Грейс немного разговаривала с девушкой, но и этой малости ей хватило, чтобы почувствовать обаяние ее глубокого низкого голоса и скромных манер. Неудивительно, что мужчины не могли оторвать от нее глаз. Ее подруга Бет совсем другая. Грейс уже успела хорошо изучить обеих девушек. Странно, что Алек Патруччо, которого Грейс всегда считала образцом приличия, вдруг привязался к этой шумной и развязной Бетти, не отличающейся к тому же особенной красотой. Но сердцу не прикажешь, вздохнула Грейс про себя. Все же я рада, что Джеффри выбрал Робин. У него хороший вкус.

Неожиданно ее взгляд упал на Патрика. Ее старший сын устроился в своем кресле за одной из пальм, украшающих зал. Он был почти целиком скрыт от взглядов танцующих, зато сам имел возможность без помех наблюдать за ними. Грейс поразила боль, которую она увидела в его глазах. Патрик смотрел на что-то в зале, не обращая внимания ни на кого вокруг. Что случилось? Ведь мальчик казался таким счастливым сегодня. Грейс проследила за его взглядом. Патрик не отрывал глаз от одной из танцующих пар. Грейс сразу узнала ярко-красное платье и темные волосы Робин. Значит, Робин и Джеффри. Мука в глазах Патрика на многое открыла ей глаза. Бедный мальчик! Грейс быстро отступила в тень, чтобы сын не заметил ее. Она знала, что ему будет неприятно, если о его секрете станет известно кому-нибудь.

Грейс вышла в сад. Рано или поздно это должно было случиться, думала она, прогуливаясь по дорожкам и машинально отвечая на вопросы гостей. Патрик — не Джеффри, который легкомысленно отбрасывал одно увлечение за другим. Он действительно страдает. Радужное настроение Грейс моментально улетучилось. Какая насмешка судьбы, что оба брата влюбились в одну и ту же девушку. Грейс почувствовала неожиданную горечь по отношению к Робин. Зачем она появилась в их доме и нарушила покой ее сыновей? Хотя, может быть, ей показалось? Джеффри ветреный мальчишка, а Патрик просто устал. Грейс старалась себя убедить, что ей привиделись страдание в глазах Патрика и любовь в глазах Джеффри, но у нее плохо получалось. Пойду, посмотрю еще, решила она про себя. Но когда она вернулась в зал, молодежь уже ретировалась в гостиную. Патрика тоже не было.