Чтение онлайн

Я ей рассеянно кивнула. Мне было сложно представить, что он может быть таким, как рассказывает девушка.

Она подала мне сорочку, расстелила постель. Я забралась под одеяло, повернулась набок и мне стало совсем грустно. Слеза жалости к себе покатилась по моей щеке. Я быстро вытерла ее и попробовала успокоиться.

— Лера, никто здесь тебя не защитит и не поможет, — постаралась себя уговорить, — Сестры сами неизвестно где и, может, им тоже, нужна помощь. Одна Сонька могла за себя постоять. Где вы теперь?

Воспоминания болью кольнули сердце. Я скучала по ним и еще одна капля предательски намочила подушку. Я зажмурилась и постаралась вернуться в своих воспоминаниях туда, в детство. Даже не заметила, как провалилась и заснула. Мне снились все мы, мои девчонки, папа и мама.

— Госпожа, просыпайтесь! — голос Рене вырвал меня из мира, где я была когда-то счастлива.

Я спросонок даже не сразу сообразила, где я и кто все эти люди, которые наполнили мою комнату. Девушки суетились, бегали, что-то носили, убирали. Я не успела спустить ноги с кровати, как меня тут же подхватили и потащили в ванную. Там стояла емкость, наполненная теплой водой с молоком. Меня в четыре руки раздели, посадили и начали протирать мягкой тряпочкой. Та девушка, что мыла меня запела какую-то песню, про птицу. Ее тонкий голос навевал грусть, как будто меня на похороны собирают.

Дальше меня смазали медом с какими-то маслами. Кожа приобрела золотистость и красиво блестела. На меня сверху надели кружевную накидку и взяли под руки. Передо мной сыпали лепестки роз и вели к креслу. Все было очень красиво. Мне нравился обряд собирания невесты на свадьбу, но внутри все больше возрастало волнение и страх. Да, я боялась и того, что меня ждет и то, что меня сейчас свяжут навсегда с этим человеком.

Рене и еще одна служанка принялись завивать кудри и делать укладку. Передо мной поставили вазу с ягодами и фруктами. Я так переволновалась, что хотела есть как волк.

— Рене, может, мне ветчины или сыра принесешь? Я одними абрикосами не наемся.

— Вам нельзя, госпожа. — шепнула она мне на ухо, — Невесту не кормят до брачного ложа, чтобы она смогла забеременеть и родить сына. Я и так ягоды себе попросила принести, еще получу за них от управляющей. Просто ей сейчас не до меня. Там гости уже начали прибывать и стол нужно накрывать.

Я вздохнула, хотелось высказаться, но промолчала, ведь девушка и так старалась мне помочь и угодить. Она ж не виновата, что здесь такие правила. Видимо, невеста не будет сопротивляться в постели, если ее не кормить. А за краюшку хлеба и сама готова будет на все.

Эти правила бесили и злили. Еще и подвывающая девушка в комнате радости не добавляла.

Как только с прической закончили, меня начали наряжать в платье. Оно и правда было очень красивое, если бы не испорченное настроение, я бы восхитилась такой уникальной работой. Тонкая вышивка жемчугом украшала низ. Шелковые ленты изображали цветы и мне было очень жалко, что такую красоту одевают на один день.

Сверху на меня накинули прозрачную шаль, которую закрепили тонкой диадемой с жемчугом и уже всю эту красоту накрыли белоснежным тонким покрывалом с такой же вышивкой, жемчугом. Наряд был очень дорогой, и теперь я перестала видеть что-либо, только пол в узкой полоске света. Меня поставили посередине комнаты и сказали ждать. Не так я представляла свою свадьбу, совсем не так. Голодная и злая, но в красивом наряде я ждала начала церемонии.

Спина уже замлела, когда я услышала, что завывающая красотка начала петь громче, а вокруг началась суета. Меня кто-то взял за руку и повел. Я не видела практически ничего. Мы дошли до лестницы, и я остановилась. Внизу услышала шепотки, какие-то разговоры. Меня взяли опять за руку, и служанка приподняла чуть-чуть покрывало, чтобы я увидела лестницу. Заодно мне удалось разглядеть большое количество ног в длинных юбках и штанах. Они все ждали, когда спущусь я. Тут я услышала стук барабанов. Покрывало подняли за кончики над моей головой, и я увидела свет и гостей. Я стояла посередине, вокруг меня танцевали какие-то девушки, которые держали то, чем меня закрывали. Незнакомые мне люди улыбались, переговаривались. Видимо, им представили невесту таким образом. Танец закончился и ко мне подошел мой так называемый отец. Он предложил свою руку, я взяла его за локоть, и меня вывели на улицу. Там меня ждала коляска с лентами. Мы сели и тронулись в сторону ворот. Видимо, нам нужно было куда-то ехать.

Я услышала из открытых дверей опять барабаны и дружные крики:

— Опа!

Но никто больше не вышел, наверное, так развлекали гостей, пока мы пройдем обряд.

Мы проехали вдоль ручья и свернули к другой горе, которая виднелась вдали. Из-за деревьев я не заметила высокий шпиль какого-то небольшого храма. Коляска остановилась и мне подали руку, чтобы я вышла. Хозяин клана взял меня под руку и повел к двери.

— Как там мой отец?

— Если ты будешь вести себя хорошо, то с ним будет все в порядке.

Я сжала губы, потому что мне не хотелось разговаривать с этим человеком. Мы зашли в темное помещение, которое освещали только свечи. Передо мной возник человек, я со света его сразу и не разглядела. Он подал мне руку, которую я приняла и повел к мужчине в золотистых одеждах. Когда глаза привыкли, я увидела, что рядом стоит мой жених. Только он был в каком-то камзоле, белоснежных штанах и на ленте висела сабля. Монах прочитал какие-то непонятные слова на непонятном языке. Повернулся ко мне и сказал что-то, но я не знала, что должна ответить, ведь я его не понимала. Я с надеждой уставилась на Ариата, тот молчал и прожигал меня взглядом. Тишина затянулась, монах стоял и смотрел на меня. Он повторил свои слова еще раз. Я сжала юбку:

— Да, я согласна.

— Ты должна сказать: витосели перси! Пока ты это не скажешь, ты не станешь моей женой! — мой будущий муж готов был меня сжечь на месте.

— Хорошо. Витонелиси персил.

Монах на меня удивлённо посмотрел и спросил еще раз. Я покрылась пунцовой краской и повторила:

— Витонелиси персил!

— Сказать нужно: Витосели перси!

— О, Боже, кто это придумал? Витосели перси!

— Это древний язык и его знает каждая невеста. — процедил сквозь зубы дракон.

Я сжала губы, а этот священник улыбнулся и повернулся к жениху с этим же вопросом. Тот ответил эти же слова, нас обвели горящей лампой с дымом, который нас тут же окутал. Монах что-то громко прокричал и мазанул лоб мне и моему, теперь уже мужа, какой-то краской. Он показал нам на выход и отвернулся. Ариат двинулся вперед, я за ним. Он не взял меня за руку, не помог забраться в коляску. Этот мужчина был абсолютно холоден. Мой отец и его вышли вслед. Король был доволен браком, один только хозяин клана был мрачный. Он зыркнул на меня, когда проходил мимо. Мы поехали назад в замок, чтобы отпраздновать это событие.

Муж молчал, даже не взглянул в мою сторону. Гости встречали нас радостными возгласами и сыпали на нас лепестки цветов. Если бы я выходила замуж за любимого, то сердце мое наполнилось бы радостью, а тут я с ужасом ждала брачной ночи. Я, конечно, знала, что происходит между мужчиной и женщиной. Или я была фригидной, или совсем не понимала, как это, но особого удовольствия от встреч с прыщавым Димкой я не получила. Через несколько месяцев наших с ним встреч и его пыхтения по углам сзади меня мне это надоело, и мы расстались. Теперь меня ждал этот же ужас с человеком, от которого у меня по спине шли мурашки ужаса. Я прятала свой страх и гордо поднимала свой нос, но я знала, что он растопчет меня и не вздрогнет. Нас поставили на ковер посередине комнаты и гости начали подходить и нас поздравлять. Я совершенно не знала этих людей и вряд ли запомню кто это. Просто глупо улыбалась и кивала. Больше всего бесило именно то, что именно моего жениха поздравляли и каждый говорил ему, что он молодец. Как будто я кривая уродина и жениться на мне — это подвиг. Я заметила эту девушку сразу, еще в первый раз, когда подняли покрывало. Она единственная тогда смотрела на меня с ненавистью и презрением, поэтому лицо запомнилось моментально. Высокая, черноволосая, цвет глаз за пушистыми ресницами не разглядеть. Вызывающий наряд красного цвета выделял ее моментально из толпы. А сейчас она излучала широкую улыбку. Приблизилась к нам, поцеловала моего жениха в щеку: