Нелюбимый мой
Шрифт:
– Неплох, но с тобой мне нравилось больше, - в ее голосе опять появились заигрывающие нотки, но Виктор только поморщился.
– Долго ты меня тут держать собираешься?
– Нет. Выпущу, когда проясним кое-какие моменты. Надеюсь, ты усвоила, чтобы я тебя рядом с женой не видел?
– Вы поженились?
– Олеся с ужасом на него посмотрела.
– Пока нет. Но Ольга полностью свободна, так что это вопрос двух росписей.
Виктор по-прежнему не обратил внимания на то, как девушка облегченно выдохнула. А зря! Возможно, это заставило бы его задуматься, а в будущем избежать неприятной ситуации.
– Усвоила?
– повторил с нажимом Толманский.
– Да!
– А теперь, извини, милая, но мне нужны правдивые ответы, - Виктор как-то нехорошо ухмыльнулся, поднимаясь с койки, а Олесю придавило силой альфы.
– Ты знала о готовящемся нападении на Ольгу?
– Нет, - простонала девушка, у которой из носа заструился кровавый ручеек.
– Хорошо. Ты желаешь зла ей?
– Нет, - Олеся расслабленно откинулась на постель, вытирая до сих пор идущую кровь.
– Удовлетворен?
– зло бросила она.
– Вполне. Как придешь в себя, можешь быть свободна.
– Когда я смогу увидеть свою мать?
– полетел ему вопрос в спину.
Виктор не посчитал нужным отвечать. Он официально должен изгнать Валерию Кишеву из стаи, чтобы соблюсти все формальности. А потом Олег закроет этот вопрос раз и навсегда.
Его маленькая, такая нежная девочка так трогательно спала, обнимая подушку. При одном взгляде на нее в нем проснулось дикое желание, но будить пару он не решился. Слишком многое ей пришлось пережить. Да и он мучал ее своими приставаниями всю первую половину ночи. Мучил, но насытиться так и не смог.
На часах уже было около семи утра. Пора было принять душ, позавтракать и отправляться в офис. Он собирался завершить сегодня все неотложные дела, а завтра уже быть в Архангельске. Бета был прав, проблему с Князем стоило решить.
Скинув в кучу грязную одежду, он уже собрался в ванную комнату, как услышал сонное:
– Доброе утро!
– Родная, я не хотел тебя разбудить!
– он сам не понял, то ли извинялся, то ли констатировал факт. Но сейчас весьма плотоядно смотрел на свою заспанную пару. Кстати, почему его девочка проснулась, Толманский не понял. Действовал он бесшумно и не должен был потревожить ее покой.
– Ты не разбудил! Я, похоже, вчера успела отоспаться! Иди ко мне, - она приглашающе похлопала по постели, как обычно делал сам Виктор со своими любовницами. Оборотня очень позабавил факт того, что пара перенимала его привычки.
– Сладкая моя, - он скользнул в постель.
– Я успел по тебе соскучиться.
Видимо, Ольга успела оценить степень его тоски по ней, поэтому что мгновенно оседлала его. Он даже не успел опомниться, а его пара уже проявила невиданную и не свойственную ей инициативу.
– Дорогой мой, а где ты был?
– она сняла с себя ночную рубашку и позволила ему полюбоваться ее аппетитной грудью. Виктор не услышал в голосе пары предупреждающих ноток, слишком уж он был увлечен открывшимся видом. Но стоило лишь протянуть руку к такому сокровищу, как он тут же получил по этой руке.
– Я задала вопрос?
– Ольга все также сидела на нем верхом и как-то зло на него смотрела.
– Сердце мое, что с тобой?
– он больше не делал попыток притронуться к девушке.
– Что. Ты. Делал?
– Разговаривал с Олегом и Олесей.
– Разговаривал, да?
– в этот момент он впервые в своей сознательной жизни получил пощечину. Это было до того неожиданно, что Толманский даже на миг растерялся. Но стоило Ольге снова занести руку, как он подмял ее под себя.
– Кобель похотливый, - Ольга начала истерить и вырываться. И только тут до Виктора дошло, что происходит. Он рассмеялся, все также прижимая пару к кровати.
– Почувствовала, значит?
– спросил как-то слишком утвердительно.
– Ревнуешь?
– Да мне все равно, с кем ты развлекаешься, Толманский! Только меня опусти!
– Не дождешься, сердце мое!
– он слез с Ольги и подхватил брыкающуюся девушку на руки.
– Пойдем-ка в душ, сладкая моя! У нас с Олесей ничего не было! Слышишь, ничего?! Абсолютно ничего не было и быть не могло!
Он сейчас ей говорил чистую правду. Он не собирался спать с Кишеной младшей, даже если бы та смогла его возбудить. Ни один волк в здравом уме не изменит своей паре.
– Будешь досыпать или позавтракаешь со мной?
– спросил Толманский, уже облачившись в деловые рубашку и брюки.
– Позавтракаю, - все еще обиженно выдала Ольга. Он наклонился поцеловать ее, но она отвернулась.
– Не дуйся, сердце мое! Я безумно рад, что тебе не все равно!
– Рад он, - пробурчала девушка, когда за оборотнем захлопнулась дверь.
Ольга сама не понимала своей реакции. Просто учуяла, а по-другому не скажешь, на своем мужчине чужой женский запах и взбесилась. Ей совершенно было плевать на верность Толманского, нет, приятно, когда тебе не изменяют, но... Но этот мужчина ровным счетом для нее ничего не значил! Не значил! Он - похотливый ублюдок! Убийца! Садист! Маньяк! А еще заботливый и нежный любовник! Добр к ее сыну и к ней!
В голове девушки творилась полная неразбериха. От бессилия молодая женщина расплакалась. Как она могла вляпаться во все это? Ведь еще меньше месяца назад девушка так любила любящего ее бывшего мужа, была уверена в своем будущем. Пока не пришел самоуверенный оборотень и не перевернул ее маленький тихий мирок вверх дном. И что он дал ей взамен разрешенной жизни? Непонятные отношения, постоянный на лжи и безудержном сексе. Ольга так до конца и не поверила Виктору, что между ним и Олесей ничего не было! Слишком уж от него несло этой сукой, как у них неуважительно отзываются о женщинах. Да и ладно бы от него ей пахло днем. Но он решил навестить бывшую жену ночью, сразу после того, как ушел от нее. Ольга понимала, что сильно не дотягивает до сексуальных стандартов, к которым привык этот мужчина. Но он никогда не высказывал ей претензий.
Не успела девушка, как следует оценить свое отношение к произошедшему, как вернулся Виктор с подносом:
– У нас сегодня на завтрак оладушки с черничным джемом, как ты любишь, дорогая, - он поставил поднос на кровать и подал ей любимый латте.
– И почему ты плачешь, позволь узнать?
– Неважно, - она размазала ладошкой слезы.
– Оля, ну в самом деле, не думаешь же ты, что я ушел от тебя к другой сразу после того, как мы занимались любовью?
– А что я должна думать?
– Ольга отставила чашечку с кофе и повисла у него на шее, как маленькая обезьянка. Придерживая ее под ягодицы, мужчина переместился в ближайшее кресло.