Чтение онлайн

— Хорошая у тебя жена, Дар. Добрая. А красавица какая! Давай я ей в качестве извинений персиков соберу? Понравилось же тебе, а? — спросил меня с мольбой, но тут я только плечами пожала.

Принимать от него что-то не хотелось. Но персики правда были очень вкусными. А я их и в своём мире не могла себе позволить.

— Собирай, — разрешил Дар. — И ещё чего положи.

Трясущимися руками купец собрал нам целый мешок фруктов, за которые Дар отдал всего одну монету, хотя торговец и от неё отказывался. Но как я поняла, это была полная сумма за этот товар, то есть он действительно меня просто обмануть хотел. И мы уже молча направлялись к выходу с рынка к моему огромному облегчению, как тут на руке Дара повисла какая-то незнакомая размалёванная девица…

Окончательно растерявшись, я просто смотрела на то, как незнакомая очень фигуристая девушка поглаживала Дара по руке, совершенно меня не замечая. Зато все остальные на рынке хорошо заметили. Мужики начали хмыкать хитро. Женщины смотрели на меня свысока. И среди последних я заметила как раз ту, которая первой нам попалась в этом городке и Дара к себе зазывала. Уж какие она на меня взгляды бросала сейчас… Будто бы это я её мужа к себе звала, а не наоборот!

Но я совершенно не собиралась вставлять палки в колёса личной жизни Дара. Справедливо же, что если я не хочу делить с ним постель, то он свободен в этом плане? Хотя конечно пусть я и думала именно так, всё равно было неприятно, что к нему вот так при мне кто-то липнет.

Да и, признаться, своими глазами видеть, как он крутит отношения с кем-то другим всё равно не хотела. Не знаю, почему. Из чувств к нему испытывала разве что благодарность, что оставил при себе и не обижает. Это было для меня главным. Ну а любить его, я конечно не могла. Хмурый, сердитый и совершенно не знакомый. Как такого любить?

Да только смутившись от действий этой девицы, опустила глаза в пол и шагнула в сторонку, не зная, куда себя деть. Не уйти же просто. Или уйти?

Взглянула на Дара, надеясь в его лице найти подсказку, но увидела только… злость. Собственно, ничего нового. И как всегда не понятно, на меня или нет…

И тут его огромная рука вдруг сжала мою ладошку, заставляя приблизиться снова.

— Ты не перепутала ничего? — спросил девицу. — Отец тебя так воспитывал, что к женатому мужику лезешь на глазах у его жены и всего народа?

Девушка покраснела.

— Да чего ты, Дар? Какая она жена-то? Худоба такая, болеет небось чем, — начала бросать на меня хищные взгляды, словно и у неё я мужа увела.

А мой-то видно пользовался популярностью тут. Столько внимания ему… Нет, так-то оно понятно. Среди всех, кого я тут видела сегодня, он и правда был самой выдающейся внешности. Даже я бы сказала — самый красивыйй среди местных. Ну и наверное, среди тех, кто мне был знаком в прежнем мире.

Да, ничего от модельной слащавой красоты в нём не было. Зато было другое. Широкий разворот плеч, крепкие выступающие мышцы, пронзительный взгляд, правильные черты лица, густые здоровые волосы и главное — осанка. Будто бы он не из деревни, как рассказывал, а из дворца какого.

Поэтому внимание женщин понять было можно. Только он правильно сказал, ну не при жене же… Даже такой, как я — бесхарактерной. Как-то унизительно это.

Хотя вообще по местным меркам и внешность Анки, а теперь уже и моя, тоже была хороша. Не знаю, почему уже вторая говорит о моей неказистости — потому что худенькая? Ну так это из-за одежды так выглядит. А под ней у меня была красивая довольно фигура. Особенно когда округлилась в некоторых местах. И на личико Анка была очень миловидной — глаза огромные, ресницы длинные и пушистые, губы пухлые — как будто гилауронку кололи. Ну и волосы светлые — больше никого с такими тут не видела пока.

— Язык попридержи, — рыкнул Дар, прищурившись, а девушка задрожала. — Ещё раз меня и мою семью так оскорбишь, поговорю с твоей матерью о твоём воспитании. И не думай, что если дочка князя из столицы, то тебе это с рук сойдёт. Он, небось, в гробу перевернулся бы, коли такое бы увидел. И если уж достался вам в наследство дом его в нашем городке, то будь добра, вести себя тут прилично. А то и его лишитесь…*

Она поджала губы.

— Ну и пожалуйста, — взмахнула косой и удалилась, задрав нос.

А я не успела выдохнуть, как вдруг со стороны, где стояла Дарова любовница раздался зычный голос на всю площадь.

— А правду говорят, Дар, что жена твоя в борделе работала?

Я так и замерла. Всё же слухов избежать не удалось. Из-за меня его честное имя теперь полоскать будут… И вся сжалась даже. Особенно, когда заметила его яростный взгляд, пока оборачивался к ней.

Ну всё. Теперь наверное когда в дом вернёмся, мне конец. Теперь-то точно кнут в руки возьмёт, хоть и говорил другое. Из-за меня же всё!

В гнетущей тишине раздался его низкий, но устрашающе-спокойный голос.

— Правду, — ответил он, и кто-то ахнул, а я залилась краской. Стыд-то какой… — Горничной работу искала, только там нашла. Мы люди простые, богатствами не кичимся, к работе приучены. А чистота она везде нужна.

— Ой ли, Дар? Молодую жену в бордель отпускаешь? — не унималась скандалистка, явно выводя его на эмоции.

— Так я не отпускал, она у меня больно характерная и самостоятельная. Сама работать хотела. Не то что некоторые привыкли за счёт мужиков чужих жить, а сами ни на что не способны.

По толпе пробежался смешки. А я напряглась. Это он про неё так?

— Ты на что намекаешь?! — вспыхнула она.

— Я прямо говорю, — пробасил великан. — Ты спросила, я ответил. Если ещё что интересно, тоже спрашивай, я ещё чего и расскажу.

Она фыркнула, а мне его расцеловать захотелось. Меня же защищал! Хоть и от моей же глупости. И всё равно пока мы шли до дома в гнетущем молчании, не могла расслабиться от того, как он поведёт себя за закрытой дверью наедине со мной…

И стоило нам войти в ворота, как я первая к нему обернулась.

— Прости, — шепнула, не в силах говорить громко и вжав голову в плечи.

— Ты же сказала, что не знала, куда шла. За что тогда извиняться? — и просто мимо меня в дом прошёл.

— Даже ругать не будешь? — растерялась я.

Дар медленно обернулся, окидывая меня странным взглядом.

— Хотел, чтобы ты общий язык с местными нашла. Чтобы одна всё время дома не сидела. Но вижу, что тебя одну и с порога отпустить нельзя. За что тебя ругать? — и вдруг вздохнул. — Дитя дитём сама ведь, какой тебе ещё ребёнок…