Чтение онлайн

— Что случилось с твоим братом? — решила я разобраться в этом насколько возможно.

Лучше уж знать, что меня может ждать.

— Его магия выбрала ему жену сама.* И более того — ушла вслед за ней, когда девушка от него сбежала.

— Она стала волшебницей? — ляпнула я, и тут же прикусила язык.

Ага. Волшебницей. Ты ещё про мальчика со шрамом и на метле у него спроси.

— Ты имеешь в виду, что смогла пользоваться его магией? Нет, такого не случилось. Просто забрала. И возможно… моя магия тоже хочет мне что-то сказать… Попробуем? Или ты боишься? — он не делал ничего, ждал моего решения.

А я не могла решить. Ну что я вообще могу решить? Отдать ли в его руки свою жизнь? А если он ошибается? Что тогда будет со мной и малышом?

— А ты? Боишься? — спросила вместо ответа.

Дар подумал и…

— Нет, — ответил почти твёрдо.

— Тогда давай… — разрешила нерешительно, смутно представляя, как именно он собирается пробовать. Но стоило ему лишь протянуть ко мне руку, то тут же отпрянула. — Только животик не трогай, ладно? — укрыла его своими ладонями, словно это могло защитить от ледяной магии.

Но это я понимала, просто интуитивно получилось.

— Не стану. Ты сама дотронься, — предложил мне Дар, выпуская снова снежинки над своей ладонью. — И не бойся. Сейчас я её контролирую.

Набрав в грудь побольше воздуха, я протянула руку немного вперёд — к ним. Но ещё не успела коснуться ни одной, как вдруг весь рой устремился ко мне.

Если честно, если бы не признание Дара, что магия смертельна, я бы даже не подумала испугаться. Но после этой информации воспринимала снежинки как угрозу. А потому вскрикнула и отшатнулась.

Всё произошло быстро. Видимо, от нескольких растаявших ранее снежинок на полу осталась небольшая лужица, на которой и поскользнулась.

Крепко зажмурившись и закрывая живот руками, я едва не упала на пол, но в последний момент Дар успел меня аккуратно подхватить. И не только ладонями…

Снежный матрас буквально окутал меня со всех сторон так, что если бы и упала, то боли бы не было точно. И это было странно. Ощущать вокруг себя его мягкость и холод. Просто леденящий, пробирающий до костей.

— Всё хорошо? — забеспокоился Дар, а я, как только восстановила равновесие, попыталась стряхнуть с себя прилипшие снежинки, которые стряхиваться точно не желали. И продолжали липнуть и кружить вокруг.

— Что им нужно? — отмахивалась я, пока Дар не обхватил моё лицо своими ладонями снова, успокаивающе поглаживая.

— То, что я и говорил. Ты ей нравишься, Аня…

Это было… волнительно и приятно. Нравиться его магии. И я едва удержала вопрос — а ему? А ему самому я нравлюсь тоже?

Не Анка, не кто-то ещё, кем я ему кажусь, а я настоящая — обычная девочка из обычного города, наверное, немного скучная и не сильно сообразительная, ноя… Не моя внешность, доставшаяся от другой. Не их прежняя история, к которой я сейчас самую капельку, но ревновала. А то — что только между нами. Им и настоящей мной…

Вот только чтобы это выяснить, наверное, следовало бы признаться Дару во всём. Рассказать всю правду полностью, а не ту полуложь, которую я уже придумала и озвучила ему в качестве своей версии. И возможно, именно теперь, после того как Дар сам открыл мне свой секрет, и стоило бы это сделать. Отчего-то казалось, что мою тайну он тоже никому не расскажет. Что он хотя бы постарается меня понять, поверить и… простить… А возможно — даже защитить, если это однажды выяснится. И слова уже были готовы сорваться с губ, но…

Но вглядевшись в его синие глаза, наполненные бушующими эмоциями, я не решилась.

Мы впервые целовались. Мы впервые вот так говорим откровенно. Я совершенно не понимаю, что меня ждёт в будущем с ним и с ребёнком. Мы оба на пороге чего-то совершенно нового. Чего оба не знаем и не может спрогнозировать. Ни он, ни я никогда не были родителями. Тем более — малышу, которого изначально не планировали. А наши отношения — их ещё даже толком нет…

Ну что значит этот поцелуй? Всего-то. Особенно после того, что мы уже пережили.

Песчинка среди целого океана непонимания, моих страхов и его недоверия. И вот теперь, когда всё только-только начинает выстраиваться, когда у нас обоих появляется надежда на что-то хорошее, доброе между нами, просто взять и снова встряхнуть это своим признанием, поставив этим по угрозу, казалось уже не просто страшно, но и очень жалко…

Мне так хотелось спокойствия. Хотя бы немного. Вот этого ощущения умиротворения, которое я испытываю, пока он просто стоит рядом, смотрит на меня и гладит по лицу. Веры, что наконец всё будет иначе. Что больше не случится ничего плохого. И он не изменится опять. Не станет тем хмурым и сердитым Даром, который угрожал мне кнутом. Не станет замахиваться и прогонять. Не будет злиться за то, что я такая вот несуразная….

— Что такое? — он провёл большим пальцем по уголку моих губ, видимо заметив, что тень неприятных воспоминаний скользнула по лицу.

И я не захотела его обманывать. Поэтому приоткрыла лишь очередную небольшую порцию правды…

— Хочу, чтобы меду нами так было всегда, — прошептала, глядя ему в глаза. — Чтобы мы… не ссорились. И ты… не злился на меня…

— Не буду, — он чуть наклонился ко мне, нависая скалой. — Никогда больше не буду… — и снова оставил короткий поцелуй на моих губах. А потом ещё один. И ещё. И ещё…

Дар зацеловывал моё лицо — губы, подбородок, щёки, ресницы, лоб. И продолжал гладить своими большими горячими ладонями. И всё моё тело стремилось к нему навстречу, невыносимо хотелось ещё и ещё его ласки. Такой для меня редкой, такой желанной…

— Прости меня, что пугал тебя… Что не верил… Аня… — шептал мне в промежутках, и я просто плавилась от его этой нежности.

Это было так непривычно, так трепетно. Я никогда в жизни ничего похожего не испытывала. И конечно же никто никогда меня вот так не касался. Ни разу. Только он… Дар… Мой вынужденный и когда-то совсем не любимый муж…

Когда-то, да. Потому что сейчас я бы не смогла сказать, что не люблю его совсем.

А тем временем его магия всё ещё кружила вокруг меня, то ли сама по себе, то ли по указке Дара, чтобы я привыкла к ней. Но вроде бы угрозы не представляла. И к малышу не пыталась приблизиться, поэтому я очень старалась её не бояться. Ну, насколько могла не бояться чего-то неизведанного, почти самостоятельного и едва ли не со своим разумом (раз магия может преследовать свои интересы, то я её и воспринимала почти как живой организм).