Чтение онлайн

Телефон завибрировал, когда она нырнула в глубины мыслей о насмешках подруг за спиной.

— Розочка, прости, забыл телефон на работе, пришлось вернуться.

— Ты где?

— Уже домой еду. Скоро буду. Не волнуйся.

— Хорошо…

Мозг судорожно принялся выстраивать кусочки пазла в цельную картину. Борис забыл телефон и поехал домой, потому и не отвечал целых полчаса, а вовсе не потому, что развлекался с какой-то девкой. Какое счастье! Неописуемое счастье и радость. Улыбка растеклась по всему телу, и Роза обняла себя худосочными руками, благодаря весь мир за такого прекрасного мужа и возможность его любить.

Ночью, когда он спал после утомительно прекрасного секса, Роза, по своему обыкновению, прислушивалась к его дыханию. Она приподнялась на локте и в потёмках вглядывалась в родные черты, высвеченные полной луной.

Внезапная мысль расколола умиротворённое счастье: «А вдруг он соврал!»

Что, если он вовсе не забывал телефон? Что если и правда миловался с секретаршей, а потом накормил доверчивую Розу банальной легендой?

Очевидная идея стала точкой отсчёта для новой легенды, шаг за шагом расписавшейся в мятежном сознании беспокойной жены.

На утро она была измотана мыслями о предательстве. Борис застал её на кухне. Завтрака не было.

— Доброе утро, Розочка.

Она молчала.

— Что-то случилось?

— Это ты мне скажи.

— Не понял.

— Где ты вчера был? Только честно.

— Я же уже говорил.

— Я попросила — честно.

— Роза. Что происходит?

Молчание.

— Роза?

Она резко вскочила и выпалила:

— Ты мне изменяешь, да?!

Борис замер от неожиданности.

— Изменяешь?!

— Роза, что за глупости?

— Не уходи от ответа!

— Нет, я тебе не изменяю.

Роза всматривалась в глаза супруга, пытаясь прочитать в них ложь. Но кроме удивления и беспокойства в них не было ничего.

Она осела на стул и заплакала.

Борис осторожно приблизился и обнял её за плечи. Они сотрясались под его ладонями, он притянул жену к себе. Стал гладить по голове, по растрёпанным волосам.

— Ты правда мне не изменяешь? — донеслось сквозь всхлипы.

— Нет, конечно. Что за глупости? С чего ты взяла?

— Я… я… не знаю…

Она упала в его объятия, обмякла и полностью растворилась в руках ничего не понимавшего мужа.

— Пойдём, пожалуйста, — шёпотом взмолилась девушка.

— Подожди, я хочу послушать.

Сквозь открытое окно просочилось шуршание шин.

Риелтор выглянула на улицу.

— Что-то они рановато… вы пока осматривайтесь, пожалуйста, я вернусь через минутку, хорошо?

Часы одиночества разбухали и превращались в вечность. Как гроздья винограда, зрели, разрастались, нависали тяжестью над безмолвием дома.

— Да, конечно, любимый, — весело пропела Роза и засунула в духовку перевязанный розмарином окорок.

Она суетилась на кухне, улыбаясь улыбкой Бориса, чувствуя его мимику на своём лице. Её жесты, телодвижения сливались с его образом, и было непонятно, кто кого поглощает: она его, или он её.

Кроме Розы на кухне никого не было, но диалог вёлся оживлённый, и она продолжала отвечать и задавать вопросы супругу, должному вернуться только к ужину.

Часовая стрелка приближалась к семи, Роза в напряжении ждала прихода Бориса. Она сидела на стуле перед часами у накрытого стола и судорожно перебирала пальцы.

Минутная стрелка плавно ползла по циферблату, подбираясь к верхней точке. Мгновения закольцованными звеньями увязывались в прочную цепочку, которую невозможно было порвать. А Роза бы хотела схватить её, вырвать кусочки близости с мужем, скрепить их концы и повесить на шею. Чтобы никто не мог отобрать это время, чтобы оно длилось бесконечно долго и раз за разом повторялось по кругу.

Секундная стрелка вибрировала после каждого шага и камертоном отдавалась в напряжённом мозге. «Ну где же он, где?..»

Бывало, он приходил пораньше, а тут уже без двух семь, а его всё нет. «А вдруг он не придёт? А вдруг…»

Мышцы стянулись в судорожном ожидании, застывшие, окаменевшие. Но стоило шинам захрустеть камушками на подъездной дорожке, пружиной выстрелили, и Роза метнулась навстречу Борису.

Однажды он не пришёл. Роза ждала. Безропотно, молча. Наблюдала за циферблатом, неумолимо твердившем, что муж должен быть дома. В это время ему полагалось закончить ужин и поблагодарить за него любимую жену.

Любимую ли?

А что, если нет?

Что если он её разлюбил? Ведь такое бывает.

Телефон был недоступен. На том конце бесконечно крутилось бездушное сообщение. А Роза ждала.

Она проверила все социальные сети — он в них не появлялся с обеда.

Ужин остыл.

Наверное, что-то случилось. Не иначе. Какое ещё могло быть этому объяснение?

Она уже звонила и в офис. Там сказали, что он ушёл вовремя.

Роза застыла в оцепенении. Казалось, стоит пошевелиться, и мир рухнет. Оправдаются самые страшные подозрения: что он её бросил, что попал в аварию, что она его больше никогда не увидит.

Номеров друзей мужа у Розы не было. Она с ними никогда не поддерживала связь. Всё его окружение вызывало в ней стойкое отторжение, будто они претендовали на полагающееся ей единолично: на время Бориса, на его внимание, его чувства.

Беспокойство мутировало в панику и пустило метастазы в каждую клеточку её сущесва. Сердце то замирало, то колотилось, норовя проломить грудную клетку.

Из горла вырвался сиплый рык, и тело скрутила болезненная судорога.

Беспомощность и отчаяние терзали острыми шипами безысходности. «Ну где же ты? Где?!»

Страх сковывал по рукам и ногам и останавливал от звонка в полицию. Что она скажет? Что там ответят? Что её муж умер?

Пока ящик не открыт, кот всё ещё может быть жив.

И Роза продолжала ждать, заламывая руки и стеная.

Она била себя, чтобы перебить душевную боль, хлеставшую, как кровь из открытой раны.

— Я сбил собаку. Мне нужно побыть одному.

С этими словами он зашёл в дом, вернувшись к полуночи, и лёг в комнате для гостей.

Роза всячески пыталась выудить из него подробности, но Борис не проронил ни слова. Тогда она схватила его за грудки и со всей силы ударила кулаком в глаз, вложив всю боль последних часов в этот жест отчаяния.