Чтение онлайн

– Всегда они есть - Лина Кертман, - ответил Слава.

Когда я стала умирать в 1986 году, вдруг появился в моем доме Сема Кимерлинг: оказывается, именно в этот момент он вдруг затосковал по временам университетской молодости, ездил даже в Курган к Паше Волкову. Паша - еще один артист СТЭМа, про которого сейчас бы сказали, что у него сатирическая ХАРИЗМА. Тогда этого слова мы не знали. В общем, анти-Чаплин такой. Чаплин - маленький и быстрый, а Паша - два метра четыре сантиметра и весь замедленный. Когда он начинал читать пародии, многие в зале вскакивали со своих мест и бежали в туалет.

В общем, посмотрел он, Сема, на меня и сказал: есть у него хороший знакомый - известный нефролог, можно лечь к нему на исследование. Я легла. Оказалось, что камни уже разорвали левую почку. Зав. отделением посоветовал мне искать выход на знаменитого Климова. А это был дядя Веры Климовой.

Сшил мне он почку из кусочков и сказал: "Промедол мешает заживлению терпите без него..." / Лежу я ночью в корчах, и сил уже нет выносить шквал боли. И тут я обратилась к Богу: "Если Ты есть, помоги!". В ту же минуту дверь в палату открывается - входит дежурный врач. "Как вы?" - "Хотела в окно выброситься уже..." И он сказал сестре: "Сделайте укол промедола - я распишусь".

Он есть! И я уверовала раз и навсегда, горячо и глубоко!

Все СРАЗУ изменилось вокруг: фридмоны словно треснули, скорлупки их рассыпались, мир стал един. И всюду Бог! Сколько раз мне казалось, что жизнь это тайна, упакованная в секрет, и все это сверху припорошено загадками. Теперь многое прояснилось для меня в тот же миг, иное - после. Почему электроны в проводнике не кончаются? Потому что Бог так сделал. Дома не падают - Бог их удерживает. Я уже не удивлялась, почему белье высыхает - известно, КТО этому помогает.

Сколько же времени потеряно, эх! Если бы раньше...

До операции я примерно раз в полгода перечитывала "Идиота", сама не знала, почему. А тут поняла: не хватало светлого образа Христа - довольствовалась князем Мышкиным...

Прояснело все. Благодать - это расширение духовного зрения. Мы стали ходить к исповеди, причащаться. Раньше я никому не могла помочь, а теперь хотя бы молюсь за всех родных и друзей.

Опора появилась - вот что главное!

Однажды Соня спросила, что я буду делать, если не будет мне писаться.

– А буду поститься до тех пор, пока не запишется опять.

Господи, благодарю Тебя горячо за то, что привел меня к вере! Горячее некуда!

И к Главному Гносеологу я стала относиться вообще нежно - ведь просто через него послали мне испытания СВЫШЕ. Чтобы я родила Дашу и Агнию. То была воля Божья.

"Князь ресторанов" уже не посещал увеселительных заведений, мы все бедствовали. Наступило время пустых прилавков. На рынке, правда, всегда можно было купить мясо-масло, но втридорога.

Я занимала у милого Гносеолога сигареты, говоря:

– Нашла яблоки обрезанные, купила четыре. И деньги кончились.

– А сигарет обрезанных не продают, поэтому ты не купила.
– И вдруг он умилился: - Когда ты, Нина, обрезаешь гнилые яблоки, у тебя лицо хирурга, делающего сложную операцию, - ты даже головой качаешь, как бы говоря: "Что же вы, больной, довели себя до такого состояния! Но будете еще жить".

Однажды он вскинулся: "Да что же это мы! Пора устроить мозговой штурм и решить проблему денег. Не может быть, чтоб мы ее не решили. Соберемся, сядем. Подумаем вместе. Решим!". Милый, милый Гносеолог! Он уже решал с помощью мозгового штурма только одну проблему - добывания портвейна, стеклоочистительной жидкости и т.п.

О продаже книг первой заикнулась маленькая Агния: "Мама, а давай том "Индийской философии" перепишем и сдадим? Ты говорила: он такой дорогой...".

– Ну, а альбомы перерисуем и продадим, - хмыкнула я.

Тем не менее уже через день сложила в сумку всю античную серию и увезла в букинистический. Затем пришла очередь собраний сочинений (не тронули лишь русскую классику). Оглянуться не успели - альбомы начали продавать, самые любимые. Выживать-то надо. Слава, правда, говорил: "До свидания, альбомы, мы еще с вами встретимся!". И вот проели последний альбом!

– Беднотища, - вздохнула я.

– А Лев Толстой стыдился, что жил хорошо, - сразу ответил Слава.

Да я и сама, из Евангелия, получила ответы на вопросы, которые уже казались без ответа НАВЕК. Если ты такой умный, то почему такой бедный? А Христос сказал: "Ибо, кто имеет, тому дано будет и приумножится...". Кто имеет ум, тому ум и добавится, талантливому - талант, а богатому - деньги.

В молодости сил было больше, я долгие годы - помимо библиотеки подрабатывала: то вела в Педагогическом институте старославянский, то принимала экзамены в Высшей школе милиции, но в основном - репетиторством. Помню, что даже после рождения Агнии у меня были ученики, то есть в 1985 году. Сажаю дитя на горшок, а сама вещаю: "Грушницкий отличается от Печорина, как мнимый больной отличается от настоящего"... Но после операции я резко сдала, и от учеников пришлось отказаться.

Конечно, иногда приходили гонорары. Семейство беззонтичных, мы тотчас раз!
– всем покупали по зонту! Обувь. Жизнь буквально выхватывала у меня из рук деньги, едва они появлялись. Речь не шла о даче-машине - нам так мало нужно, но я много думала, где это "мало" взять.

– Вчера заняла с отчаяния на килограмм колбасы!
– говорила я Славе Запольских.

– Брось, с отчаяния занимают двести тысяч, а это так...
– утешал он.

Когда в первый раз за неуплату отключили у нас электричество, я еще бодрилась: ничего - посумерничаем! Бабушкино слово. Раньше ведь в сумерках бывало - ужинали (в Сарсу), экономили, долго не включали свет. Вот и в Перми будем сумерничать. Лишь в девять вечера зажгли свечи - тени от них огромные на стене. Тоже красиво. Пришел Толя Краев с арбузом. Арбуз при свечах, говорит, где еще сейчас такое увидишь! Следом появились Лина с Мишей. Принесли рыбные консервы и печенье. Свечи сгорели - мы сделали лампаду. Огонь в ней то горел, то гас.

– Мы не можем друг друга видеть, но еще можем слышать и обонять, - ободрял всех Слава.

Когда подключили нас к электричеству, щелк, и загорелся БОЛЬШОЙ ГЛАЗ! Так по-дикарски мы восприняли лампочку.

Когда не требует Кальпиди к священной жертве Аполлон, он нас успокаивает: "Выбор невелик: или за деньгами гоняться, или сидеть за машинкой".

– Я все не решаюсь написать богатому брату, чтоб помогал мне, - говорю, рука не поднимается.

– А ты напиши ногой. Получится: "пЫмАги". Он испугается и поможет.

От того, что крыша нашего дома совсем прохудилась, стены кусками начали выпадать и возле окон образовались прямо дыры на улицу. Ира Полянская написала: "Может, у тебя будет ТАМ семь яблонь за окном - за то, что сейчас семь дыр". Спасибо, Ира, родная! Всегда ты стараешься меня утешить!

И все же однажды мне дали понять, что я бедная, но не нищая. Шла к храму мимо крестящихся старушек и ничего не могла им предложить, только приговаривала: "Я такая же, как вы, ничего нет, такая же, как вы".