Чтение онлайн

Все книжные черви и ботанички также подскакивают на месте от неожиданности и обращают свой взор на меня.

Зоя, как и остальные, выглядит удивленной, но, кажется, догадывается о причине моего возникновения на пороге библиотеки, потому как её щеки заливает розоватый румянец.

— И вам доброго дня, Вера Павловна, — протягиваю я не без удовольствия и, взъерошив волосы, прохожу внутрь.

— А...

— Не бойтесь, я пришел, чтобы позаниматься со своей девушкой, — опережаю библиотекаршу, заставляя её пережить шок во второй раз за день.

Нет, можно подумать, мне сюда путь заказан. Я, вообще-то, такой же студент, как и сидящие в читальном зале. Хочу книжки беру, хочу не беру.

Хотя, возможно, Веру Павловну поразило то, что прилежная девочка Зоя выбрала себе в качестве парня главного балбеса универа.

Да, хорошо, что она не знает истинную причину этого выбора.

— Привет, — плюхаюсь рядом с Рощиной, отставляя рюкзак в сторону.

Поначалу я хотел поприветствовать ее легким поцелуем в щеку, но потом передумал, решив не рисковать психикой нашей консервативной библиотекарши — мало ли, вдруг сердечко не выдержит очередной сенсации.

— Привет, — ботаничка бросает робкий взгляд и чуть отодвигается в сторону, словно боится меня.

А может реал боится, ведь я сегодня не такой, как обычно. По-крайней мере, с ней.

Решил сменить тактику, поняв, что действовал крайне не продуманно. Рощину нельзя завоевать парой привычных приемов, которые всегда прокатывают с другими девчонками, с той же Марьяшей, например. Нет, эту крепость нужно брать долгой осадой.

Откуда такие познания? Ну, на самом деле, я неплохо разбираюсь в людях.

Именно по этой причине я и попросил Льва продлить спор еще на недельку.

— Готовишься к проигрышу? — ухмыльнулся он во все тридцать два, едва услышал мою просьбу.

— Как бы не так. Просто... мне нужно еще немного времени.

— А что такое? Не по зубам орешек?

Так и хотелось стереть с лица его довольную улыбку.

— Мне и не по зубам? — не пасую, загоняя внутренние сомнения относительно моральной стороны своих действий куда подальше. — Я же не сказал, что сдаюсь, я просто прошу чуть больше времени. Все-таки, ботаничка — редкий экземпляр, согласись, мы на таких ни разу не спорили.

— Да, — кивнул-таки Лев, после недолгой паузы, — ты прав. Остальные сдавали позиции уже в первую неделю, я даже зауважал эту заучку.

— Ну так что? Еще неделя в запасе?

— Валяй, — отмахнулся он и снова нырнул в бурную переписку.

Небось, опять троллит преподов в общем чате или пудрит мозги влюбленным в него фанаткам-чирлидершам.

Как бы там ни было, уже к полудню понимаю, что мой план начал работать, как надо.

И все чаще ловлю себя на мысли, что мне самому доставляет удовольствие такое близкое общение с Рощиной. По-крайней мере, она чуть поддается моему влиянию, становится более мягкой.

Мы даже разговариваем с ней как два нормальных человека, а не собачимся по пустякам. Хотя, не спорю, мне нравится задирать ее и наблюдать, как она забавно злится, как краснеют ее щеки, блестят глаза.

— Вообще-то я не собирался задерживаться надолго в этой богадельне, — сообщаю Зое полушепотом, наклонившись близко-близко к ее маленькому ушку и попутно вдыхая аромат ее цветочного шампуня.

— И почему вдруг передумал? — переспрашивает таким же заговорщическим тоном.

Мне кажется, или она... со мной флиртует?

— Ну... — наклоняюсь ближе, одновременно накрывая ее ладонь своей, от чего она еще шире распахивает свои огромные глаза. — Есть одна весомая причина.

— И какая же?

Непроизвольно проводит языком по своим пересохшим губам, заставляя меня уставиться на них. Черт, я ведь до сих пор помню, как меня повело от того недопоцелуя. И сейчас ведет, но надо держать себя в руках.

— Очень сильная... — мы безотрывно смотрим друг на друга, а я при этом сокращаю расстояние между нами еще больше. — Тяга к знаниям. — Сообщаю ей так, словно это самая страшная тайна в мире.

Зоя выдыхает, выходя из оцепенения, и шутливо тычет меня в бок своим маленьким кулачком.

— Я уже подумала, что... — говорит смеясь, но почти сразу осекается, бросая на меня быстрый, испуганный взгляд.

— Подумала, что, малыш?

— Ничего. — Снова закрывается. Вижу по ее лицу, что она смущена — румянец заливает щеки, уши и шею.

А губы ее все также рядом. Черт. Такие манкие, аппетитные. Как тут сдерживаться?

Я и не сдерживаюсь. Хочу немного подразнить её, может быть, даже чмокнуть в нос — так, небольшая шалость — но грозный оклик Веры Павловны заставляет меня вздрогнуть и поморщиться.

— Ярцев! Это библиотека, а не обитель разврата! — повелительница книг, словно нагруженная грузом баржа, выплывает из-за огромных стеллажей, уставленных тяжелыми справочниками, и буравит нас строгим взглядом.

Вот ведь ханжа! Как будто она сама никогда не...

А, впрочем, о чем я говорю? Её, наверное, даже за руку никогда не держали, что уж говорить о пылких, страстных поцелуях.

— Простите! — запальчиво извиняется Рощина, по цвету кожи сливаясь с бордовыми занавесками, висящими на окнах, и сгребает свои тетрадки в рюкзак. — Мы уже уходим.

— Да, да, — помогаю ей собрать вещи и подаю руку, которую она после некоторых колебаний все-таки принимает. — Продолжим в другом месте, — не удержавшись, добавляю напоследок, когда мы с Зоей оказываемся возле выхода.

Вера Павловна готова взорваться от возмущения, но я не дожидаюсь этого прекрасного момента, увлекаю ботаничку за собой. На сегодня хватит воспитательных приемов и нотаций.

— Зачем ты так с ней? — ловлю на себе укоризненный взгляд Зои.

— Да, брось, малыш, я просто пошутил.

— Она могла подумать, что я...

— Что ты завела себе нормального парня, а не кота?

— Ты невозможен, — закатывает глаза Зоя, но улыбки сдержать не может.

— Я знаю. Поехали, отвезу тебя домой… — не договариваю, спотыкаюсь на последнем слове, когда в конце коридора замечаю своего… отца, выходящего из кабинета Людоедовны.

Так, а его-то сюда что привело?

Зоя

Стоит нам только оказаться в коридоре, как лицо Тимура меняется.