Немая пуля
Шрифт:
Студент прочитал то, что он записывал в соседней комнате. Когда достали пальто во время демонстрации маркировки пули миссис Паркер проявила большое волнение, мистер Брюс сделал то же самое, а для остальных из нас не было отмечено ничего, кроме обычных эмоций. Автоматическая запись мисс Ла Нейдж во время отслеживания отправки записки Паркеру была особенно неблагоприятной для нее; мистер Брюс проявил почти такое же волнение; миссис Паркер проявила мало эмоций, как и Дауни. Все это было изложено в виде кривых, нарисованных самопишущими ручками на обычной линейчатой бумаге. Студент просто отметил, что то, что происходило в аудитории, соответствовало этим кривым.
– При упоминании о бесшумном пистолете, – сказал Кеннеди, наклоняясь над записью, в то время как студент указал ему на нее, и мы наклонились вперед, чтобы расслышать его слова, – я нахожу, что изгибы мисс Ла Нейдж, миссис Паркер и мистера Дауни настолько далеки от нормы, насколько это было бы естественно. Все они впервые наблюдали за происходящим только с любопытством и без страха. Кривая, сделанная мистером Брюсом, показывает сильное волнение и…
Я услышал металлический щелчок сбоку от себя и поспешно обернулся. Это был инспектор Барни О'Коннор, вышедший из тени с парой наручников на руках.
– Джеймс Брюс, вы арестованы, – сказал он.
В моем сознании, и я думаю, в сознании некоторых других, промелькнула картина другого стула с электропроводкой.
Ученый взломщик
– Я готов поспорить с тобой на коробку сигар, что ты не знаешь самой захватывающей истории в твоей собственной газете сегодня вечером, – заметил Кеннеди, когда однажды вечером я пришел с четырьмя или пятью газетами, которые я имел привычку читать, чтобы посмотреть, обогнали ли они “Стар” в получении каких-либо важных новостей.
– Держу пари, что знаю, – сказал я, – я был одним из примерно дюжины тех, кто это придумал. Это процесс по делу об убийстве Шоу. Нет другой такой истории.
– Я боюсь, что сигары за тобой, Уолтер. На второй странице, переполненной множеством несвежих сенсаций, которые все читали пятьдесят раз, теперь ты найдешь то, что обещает стать настоящей сенсацией, любопытный отчет в полстолбца о внезапной смерти Джона Г. Флетчера.
Я рассмеялся.
– Крейг, – сказал я, – когда ты ставишь простую смерть от апоплексического удара против судебного разбирательства по делу об убийстве, и такого судебного разбирательства, что ж, ты разочаровываешь меня – вот и все.
– Это простой случай апоплексического удара? – спросил он, расхаживая взад и вперед по комнате, в то время как я задавался вопросом, почему он должен волноваться из-за того, что, в конце концов, казалось самой обычной новостью. Затем он взял газету и медленно прочитал отчет вслух.
ДЖОН Г. ФЛЕТЧЕР, СТАЛЬНОЙ МАГНАТ, ВНЕЗАПНО УМИРАЕТ.
СЕЙФ ОТКРЫТ, НО БОЛЬШАЯ СУММА НАЛИЧНЫХ НЕТРОНУТА
Джон Грэм Флетчер, пожилой филантроп и сталелитейный мастер, был найден мертвым сегодня утром в своей библиотеке в своем доме на Флетчервуд, Грейт-Нек, Лонг-Айленд. Как ни странно, сейф в библиотеке, в котором он хранил свои бумаги и крупную сумму наличных, был найден открытым, но, насколько удалось выяснить, ничего не пропало.
Мистер Флетчер всегда имел обыкновение вставать в семь часов. Сегодня утром его экономка встревожилась, когда он не появился к девяти часам. Прислушиваясь у двери, она не услышала ни звука. Дверь была не заперта, и, войдя, она обнаружила бывшего сталелитейного магната безжизненно лежащим на полу между его спальней и примыкающей к ней библиотекой. Его личный врач, доктор У. К. Брайант, был немедленно уведомлен.
Тщательный осмотр тела показал, что его лицо было слегка обесцвечено, а причиной смерти врач назвал апоплексический удар. Очевидно, он уже был мертв около восьми или девяти часов, до того, как его обнаружили.
У мистера Флетчера остался племянник Джон Г. Флетчер II, который является профессором бактериологии Блейка в университете, и внучатая племянница мисс Хелен Бонд. Профессору Флетчеру сообщили об этом печальном происшествии вскоре после того, как он покинул занятия сегодня утром, и он поспешил во Флетчервуд. Он не сделал никакого заявления, кроме того, что был невыразимо потрясен. Мисс Бонд, которая в течение нескольких лет жила у родственников, мистера и миссис Фрэнсис Грин из Литтл-Нек, потрясена случившимся.
– Уолтер, – добавил Кеннеди, отложив газету и без дальнейших препирательств перейдя прямо к делу, – в этом сейфе чего-то не хватало.
Мне не нужно было выражать тот интерес, который я теперь действительно испытывал, и Кеннеди поспешил воспользоваться этим.
– Как раз перед тем, как ты вошел, – продолжил он, – Джек Флетчер позвонил мне из Грейт-Нека. Ты, вероятно, этого не знаешь, но в узком кругу университета в частном порядке сообщалось, что старый Флетчер должен был оставить большую часть своего состояния, чтобы основать великую школу профилактической медицины, и что единственным условием было то, что его племянник должен быть деканом школы. Профессор сказал мне по телефону, что завещание пропало из сейфа, и что это была единственная пропавшая вещь. По его волнению я заключаю, что в этой истории есть нечто большее, чем он хотел рассказать по телефону. Он сказал, что его машина по дороге в город, и спросил, не приеду ли я и не помогу ему. Он не сказал, как. Теперь я узнаю все подробно, и я собираюсь попросить тебя поехать со мной, Уолтер, с особой целью, чтобы это не попало в газеты, понимаешь? Пока мы не разберемся в этом.
Через несколько минут зазвонил телефон, и посыльный объявил, что машина ждет. Мы поспешили к ней; шофер небрежно откинулся на сиденье, и мы с поразительной скоростью проехали через город и реку и выехали на дорогу в Грейт-Нек.
Я уже начал чувствовать что-то от энтузиазма Кеннеди к приключениям. Я с полдюжины раз ловил себя на том, что готов рискнуть заподозрить неладное, но только для того, чтобы снова погрузиться в молчание при виде непроницаемого выражения лица Кеннеди. Что за тайна ждала нас в огромном одиноком доме на Лонг-Айленде?
Мы нашли Флетчервуд в великолепном поместье прямо на берегу залива, с длинной подъездной дорожкой, ведущей к двери. Профессор Флетчер встретил нас у входа, и я был рад отметить, что он вовсе не воспринимал меня как незваного гостя, а, казалось, испытывал некоторое облегчение от того, что кто-то, кто разбирается в газетах, может встать между ним и любыми репортерами, которые могли бы заглянуть.
Он провел нас прямо в библиотеку и закрыл дверь. Казалось, ему не терпелось рассказать свою историю.
– Кеннеди, – начал он, почти дрожа от волнения, – посмотри на эту дверь сейфа.
Мы посмотрели. Она была просверлена таким образом, чтобы нарушить комбинацию. Это была тяжелая дверь, плотно прилегающая, и это был лучший вид маленького сейфа, который был создан на современном уровне техники. И все же было ясно, что в него кто-то вмешался, и успешно. Кто был этот ученый-взломщик, который, по-видимому, совершил невозможное? Это была не обычная рука и мозг, которые выполнили эту “работу”.