Немцы на государственной службе России. К истории вопроса на примере освоения Дальнего Востока
Шрифт:
Генерал-губернатор постоянно колесил по краю. Вот одна из архивных записей о его поездке в июле 1908 г. по Амуру и Зее:
«…Путь от г. Благовещенска до г. Хабаровска (по р. Амуру)
13 июля
с. Благословенное.
Дворов – 240.
Население – корейцы. Переселились в Амурскую область в 1871 г., в числе 465 душ; с течением времени приселялись новые семьи; в настоящее время население с. Благословенного – 1942 души. По-русски говорят очень немногие.
Засеяно до 9217 десятин; в казну зерна не ставят. Возделывают, для продажи, преимущественно пшеницу и овес.
Прививки сибирской язвы сделаны в апреле и мае месяцах. Падежа скота не было.
Имеются две русские школы; одна – женская; в них обучаются: мальчиков 114, девочек 30.
Подлинное подписал: генерал Унтербергер.
Скрепил: генерал-квартирмейстер штаба Приамурского военного округа генерал-майор Дебеш» [396] .
Свою позицию по корейскому вопросу генерал-губернатор основывал не только на наблюдениях, которые вел в крае. Еще в 1897 г. он совершил поездку в Корею, был принят королем Коджоном. Его впечатления от страны выразились в неприятии системы управления, которая там была. Именно сложившиеся социальные отношения выталкивали из Кореи в Россию толпы голодных крестьян, которые искали спасения для себя и своих семей. «Испорченность» администрации, по мнению Унтербергера, выражалась в том, что корейские министры, заняв свои должности, старались первым делом обогатиться и представить такую возможность своим родственникам и приближенным. Когда служащие увольнялись, то на их место назначались новые, которые, в свою очередь, сами начинали выжимать из народа все, что только можно, потому что знали: придет новый министр, и им придется уступить место другим. Во всех назначениях царил полный произвол. Интриги велись и при дворе, и повсюду в стране. Народ, привыкший к тому, что у него отбирают большую часть его продукции, трудился настолько, насколько это было необходимо лишь для его пропитания, из опасения, что «лишнее» у него отберут [397] .
396
Маршрутами губернаторов: Документы и материалы. – Владивосток: РГИА ДВ, Информационно– рекламное агентство «Комсомолка-ДВ», 2004. – С. 88 – 89.
397
Ли Ханг Джун. Генерал-губернатор Приамурского края Павел Федорович Унтербергер. – М.: МАКС Пресс, 2006. – С. 33.
Унтербергер понимал, что вопрос российского подданства для беженцев «имел только значение обеспеченности их материального положения, на случай же каких-либо политических осложнений, они, вернее всего, стали бы на сторону более сильного и вообще действовали бы не с сознанием, что они русские, а так, как им показалось бы выгоднее» [398] .
Свою позицию он обосновывал так: «Если укажут на то, что в состав Российского государства входят миллионы подобных же инородцев, чуждых нам по вере и обычаям, у которых и сознания принадлежности к России может быть не больше, чем у корейцев, однако тем не менее все они считаются русскими подданными, то на это можно возразить, что государство наше, занимая земли, на которых жили эти инородцы с давних пор, понятно обязано было заботиться и об их устройстве. Но вопрос о корейцах стоит совершенно иначе. Это – пришлый народ, который у нас поселился самовольно и относительно которого мы никаких обязательств не имеем, а потому можем действовать так, как того требуют государственные интересы» [399] .
398
Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856 – 1898 гг. Очерк. – СПб.: Тип. В.Ф.Киршбайма, 1900. – С. 116.
399
Там же.
«Рассчитывать на то, что корейцы, даже перешедшие в русское подданство и принявшие православие, будут ассимилироваться с русским населением, не имело никакого основания, так как опыт показал, что проживавшие в Южно-Уссурийском крае 40 с лишним лет корейцы, за немногими исключениями, сохранили свою национальность в полной мере и остаются чуждым России народом. Нельзя также было надеяться на лояльность этого элемента в случае войны с Японией или Китаем, напротив, они тогда представят чрезвычайно благоприятную почву для широкой организации врагом шпионства», – это оценка уже современного корейского историка тех процессов, которые во времена Унтербергера протекали на Дальнем Востоке [400] .
400
Ким Ен-Су, Ли Ханг Джун. Политика России в корейском вопросе и проблема переселения корейцев в Приамурский край в начале ХХ в. – М.: МАКС Пресс, 2006. – С. 112.
И можно считать насмешкой истории то, что единственную книгу, посвященную личности генерал-губернатора П.Ф.Унтербергера, написал уже в наше время историк из Кореи – Ли Ханг Джун [401] …
Заключение
Любая тема, касающаяся развития конкретного народа, этнической группы в прошлом или настоящем, – минное поле, на котором легко «подорваться», если неосторожно затронуть больной для многих людей вопрос, невольно преувеличить заслуги одних и принизить подвиги других. Избирая изучение истории в переделах народа, исследователь неизбежно должен считаться с подобным риском.
401
Ли Ханг Джун. Генерал-губернатор Приамурского края Павел Федорович Унтербергер. – М.: МАКС Пресс, 2006.
Вот и эта книга может создать превратное впечатление, будто только иностранцы, немцы участвовали в таком великом цивилизационном «предприятии», как продвижение России на Восток. На самом деле это – отдельные, рассыпанные по страницам истории примеры и судьбы, всего лишь соединенные и рассмотренные вместе. Эти примеры и судьбы – немногочисленны в мощном российском освоении громадных пространств за Уралом. Это освоение потребовало жизней миллионов, среди которых рядом с русскими людьми были люди самых разных национальностей, посланцы разных регионов и, как это ни удивительно, стран.
Автор взяла пример немцев, хотя, нет сомнений, что найдется ученый, который поставит себе целью написать книгу, например, на тему «Корейцы на службе России», «Китайцы на службе России» или «Японцы на службе России», и его будет ждать успех, потому что он также найдет множество примеров взаимовыгодного и долговременного сожительства этих народов в нашей стране.
Но пример европейцев, немцев для нынешней России более чем актуален не только для реконструкции прошлого. Он заставляет вновь и вновь возвращаться к фундаментальным основам государства и искать современные ответы на вечные вопросы о сущности государства, о содержании его связи с другими странами.
И среди этих вопросов, в частности, те, которые касаются пределов государства – не территориальных, а человеческих. Где начинается государство, где оно кончается, если ради его блага трудятся самые разные люди, в том числе и те, которые приехали издалека ради денег, ради славы, ради того, чтобы осуществить личные замыслы и планы, потому что увидели здесь свою родину?
«…Большее могущество создает для народа государство и лучшую возможность продолжительного существования; могут меняться формы государственной организации, но сама организация все же будет продолжать свое существование; лучшим примером в этом отношении является французское государство XIX века, столько раз и притом кардинальным образом менявшее свою внешнюю форму (от империи к королевству и республике и обратно», – писал в свое время государствовед Сергей Александрович Корф [402] .
402
Корф С.А. Русское государственное право. Ч.1. – М., 1915. – С. 42 – 43.
Государство – развивающаяся субстанция. И это движение из вчера в сегодня и завтра обеспечивается разными силами: внутренними ресурсами населения территории, воодушевлением лозунгами и достижениями конкретных талантливых людей, заимствованием технических и гуманитарных новшеств из-за рубежа, рекрутом для решения сугубо внутригосударственных задач толковых, деятельных специалистов извне или использованием труда нужных экономике иностранных чернорабочих.
В современном пестром мире постоянных миграций мы видим результаты взаимных межгосударственных влияний, носителями которых остаются конкретные люди, переменившие страну проживания, пришедшие на службу к другому государству. Эта книга – первая попытка подступиться к теме «Иностранцы на службе России». Подавляющее большинство тех, кто был принят в XVII–XIX веке к себе Россией, усердно работали для укрепления ее мощи, для формирования политики в отношении новых и старых соседей. В случае с Дальним Востоком это был самоотверженный труд в тяжелых, непривычных климатических условиях, среди чуждых народов и нравов. И благодаря этим первопроходцам в значительной степени сама Россия становилась открытой страной с широкими выходами вовне.
«В последнее время, по случаю совершающихся на прибрежье Тихого океана серьезных событий, когда все нации, имеющие политические и торговые интересы в тех краях, стремятся распространить в них свое влияние и стать там твердой ногой, пришлось и нам заняться устройством наших дел на крайнем Востоке и в первую очередь обратить внимание на выдающееся значение, которое имеет для нас лежащая на берегу Восточного океана Приморская область,»– такими словами открывается первая книга о Дальнем Востоке Павла Федоровича Унтербергера [403] .
403
Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856 – 1898 гг. Очерк. – СПб.: Тип. В.Ф.Киршбайма, 1900. – С. I.
Его труд, как и усилия других прибывших на Дальний Восток людей, не был напрасным: только в период с 60-х гг. XIX в. по 1917 г. численность жителей Дальнего Востока выросла в 5,1 раза [404] . Стремительно двинулась вперед экономика: были построены железные дороги, создавались села, крепли города, росла промышленность, открывались школы, театры, музеи…
Прошлое не повторяется. Тот мир русского Дальнего Востока, какой существовал до Октябрьской революции, уже никогда не вернется назад. История немцев на Дальнем Востоке фактически закончилась с началом Первой мировой войны. Точно так же, как в русско-японскую Дальний Восток спешно покинули японцы, так и после начала войны с Германией во многих российских городах и весях стали теснить немецкие предприятия и собственников, а с началом гражданской войны многие из чиновников империи просто обратились в бегство. Унтербергер, например, эмигрировал в Германию, где умер 1 января 1921 г.
404
Марчишина Т.В. История профессионального музыкального образования на юге Дальнего Востока (1880 – 1970 гг.). Монография. – Владивосток: Мор. гос. ун-т, 2007. – С. 31.