Чтение онлайн

Менге составил геологическое описание Ильмен, которое было опубликовано в российском «Горном журнале» в 1826 и 1828 годах и привлекло внимание геологов всего мира. Определил, что горы сложены в основном гранитами и гнейсами, причем гранитами весьма своеобразными – без обычного компонента: кварца. Ильменский гранит, открытый Менге, стал называться миасскитом. Он подсказал, где здесь надо искать «подземные кладовые»: в пегматитовых жилах, которые пронизывают миасскит.

Густав Розе (1798–1873), немецкий ученый, минералог и кристаллограф

Gustav Rose (1798–1873), deutscher Gelehrter, Mineraloge und Kristallograph

Следует сказать, что Менге назвал новооткрытый минерал просто «ильменскими гранитами», в которых кварц заменен нефелином. Миасс же увековечил в названии этого камня уже Густав Розе в 1842 году. А вот название другого минерала – эшинита – было выбрано неспроста и совсем по иной причине. Оно восходит к древнегреческому языку, где «эсхи, эшине» – стыд. Химики не могли определить его состав до постыдного долго.

Кстати, именно Густав Розе первым назовет Ильмены музеем: «Невысокие горы и хребты являются как бы естественным природным музеем, где можно увидеть ценнейшие минералы, собранные сюда природой». А первую коллекцию ильменских минералов привезет в Берлин все тот же расторопный Менге – и она станет достоянием многих видных геологов Европы.

Возвращаясь на Урал, скажем, что изучение Ильмен станет многолетним делом семьи Барбот де Марии. Начинал исследование Павел Николаевич Барбот де Марии еще в свою бытность управителем Кусинского и Златоустовского заводов. Под его руководством были открыты несколько месторождений золота, графита, а в Шишимских горах была заложена одна из самых богатых минеральных копей, получившая название Барботовой.

Николай Павлович Барбот де Марии продолжил дело отца. Уроженец Кусинского завода, он по окончании Горного института вернулся в родные места, затем участвовал в разных экспедициях по северу России, принял участие в Арало-Каспийской экспедиции. С 1863 года преподавал в Горном институте, заведуя кафедрой геологии. Ему принадлежат несколько обстоятельных «ильменских» научных работ.

Е.Н. Барбот де Марни (1868–1939), горный инженер, геолог, автор книги «Урал и его богатства»

J.N. Barbot de Marni (1868–1939), Bergbauingenieur, Geologe, Autor des Buches «Der Ural und seine Reicht"umer»

В горах Урала. Старинное фото

In den Bergen des Urals. Historisches Foto

Но окончательно сведет воедино семейный труд по изучению Ильмен Евгений Николаевич Барбот де Марии, который издаст книгу «Урал и его богатства». В ней будут подробно описаны богатства Ильмен и Златоустовского горного округа.

В XX веке главным именем в истории изучения Ильменских гор станет имя Александра Евгеньевича Ферсмана, одного из самых известных геологов страны. Пожалуй, никто не писал о минералах так «вкусно», как Ферсман, и не зря его назвали «поэтом камня». С Ильменами Ферсман начал знакомство в Радиевой экспедиции в начале XX века. Свой первый приезд сюда он описал в книге «Самоцветы России», посвятив Ильменским горам отдельную главу. В середине 1920-х годов в двухтомнике «Драгоценные камни» он уже дает обстоятельный исторический очерк исследования Ильмен.

А.Е. Ферсман (1883–1945), видный геолог, минералог, автор научно-популярных книг

A.E. Fersman (1883–1945), Geologe, Mineraloge, Autor popul"arwissenschaftlicher B"ucher

Летом 1934 года Ферсман снова на Урале – под его руководством в Ильменах работает научная конференция геологов страны и зарубежья. Именно с нее ведут начало комплексные экспедиции Академии наук СССР по изучению природных богатств Южного Урала. Экспедиционные отряды исследовали тогда огромную территорию: от Екатеринбурга до Оренбуржья и Казахстана. Сам Ферсман участвует в знаменитом длительном автопробеге по Южному Уралу.

Еще одна страница его жизни связана с Институтом геологических наук, который в годы Великой Отечественной войны был эвакуирован на Урал, в том числе в Ильменский заповедник. Именно Уралу будет посвящена и одна из последних публикаций А.Е. Ферсмана: «Урал – сокровищница Советского Союза».

Кроме Александра Евгеньевича, в изучение «минералогического рая» внесли свой вклад и другие исследователи-немцы.

Один из редких ильменских минералов – апортит – открыл летом 1911 года сын директора Пулковской обсерватории, известного астронома О. А. Баклунда Олег Оскарович (Нельге Гётрик) Баклунд. Ему, выпускнику Петербургского университета, участнику экспедиций на Шпицберген, в Сибирь, Гренландию, Аргентину, принадлежит и исследование «Петрографические провинции Ильменских гор».

Известным ильменским минералом со временем стал монацит – честь его открытия принадлежит Иоганну Фридриху Августу Брейтгаупту, профессору Фрайбергской академии, много лет изучавшему уральские самоцветы, открывшему более сорока минералов, давшему названия шестнадцати из них.

Чтобы понять большой мир, нужно научиться вглядываться в малый». Эта классическая платоновская диалектика, пожалуй, ярче всего проявляется в естествознании, в подробном и внимательном изучении родного края. Не случайно на рубеже XIX–XX веков приобрели большой вес труды УОЛЕ – Уральского общества любителей естествознания. Каждая новая работа открывала новые грани в изучении Урала, давала новое представление о его природе, в которую не влюбиться было невозможно.

Задел изучения местной флоры был сделан еще первым поколением немецких исследователей-энциклопедистов: теми же Гейнцельманом, Гмелиным, Далласом. Например, Иоганн Готфрид Тейнцельман с помощниками составил первый указатель южноуральской флоры, в который вошло около четырехсот описанных им растений – в основном по реке Яик и в предгорьях Урала. Ботанические материалы Гейнцельман отправлял в Санкт-Петербургскую академию наук, а также в Швецию, где работал тогда великий естествоиспытатель «князь ботаников» Карл Линней, который использовал их при написании труда, ставшего научной основой современной ботаники и зоологии. Копия рукописной книги Гейнцельмана «Флора Оренбургская» ныне хранится в Швеции, в библиотеке Линнея в городе Упсалы.

Второй «пионер» изучения Урала Иоганн Георг Гмелин оставил после себя сотни описаний местных растений и животных. Вот «живой» портрет озера Чебаркуль: «Вода в озере очень чистая и прозрачная, приятная на вкус. Здесь в изобилии водятся щуки, лини, плотва, окуни, чебаки… Вероятно, ни в какой другой местности не водится в таком изобилии рыба». Или описание бобров, что водились в ручьях, впадающих в реку Миасс: «Бобры, которых отлавливают, хорошего вида и довольно черные. Можно легко рассчитать, как долго охота на них будет прибыльной». Гмелин, кстати, первым констатировал взаимосвязь цепочки каслинских озер, отметив наличие и хороший вкус озерной рыбы.