Чтение онлайн

Андрей Баллод имел бунтарский дух, за что и платил. Его пороли у позорного столба. Его унижали, и потомки отразили это в эпитафии, что в вольном переводе с латыни звучит так: «Жил недолго и скромно, но много горя и зависти узнал».

Другой фрагмент истории – об ассимиляции туземного населения. В эпоху Меркеля проходила ассимиляция, и не было свидетельств противному. Только единицы из латышей получали образование, но при этом они неизбежно становились немцами. Судьба первых образованных латышей свидетельствует об отсутствии национального духа. 3а первые сто лет после присоединения Лифляндии к Российской империи (1710–1810) высшее образование получили 10 латышей. Все они онемечились, ушли из родных мест и остались незамеченными в Латвии. Наибольшего успеха достиг К. Крауклинг (1792–1893). 30 лет он был директором Дрезденского королевского исторического музея. 3а это же время в высшей школе обучалось 3000 балтийских немцев, хотя по численности они составляли около 8 % населения. В первой половине XIX века число обучающихся латышей возросло раз в десять, но это не отменило тенденцию онемечивания. Только она стала очевидной, поскольку часть образованных псевдонемцев (при переводе с латышского – ивовый немец, а точнее, липовый) осели у себя на родине.

И в заключение экскурса в эпоху Меркеля приведем рассуждения, почему же латыши не растворились. Похоже, что от ассимиляции латышского населения немецким элементом нас спасло вмешательство России. Сначала это была Ливонская война (пусть неудачная для России), что прервало господство немецких баронов, затем Северная война и победа Петра Первого, когда Лифляндия вошла в состав Российской империи.

А если бы этого не было, то возможным сценарием несостоявшейся истории Прибалтийского края могло быть повторение судьбы пруссов, которую изучал латышско-русский археолог Ф. В. Баллод [12] .

Она весьма поучительна. Франц Баллод, работая в Москве, заинтересовался судьбой уже вымершего балтского племени – древних пруссов. Пруссию крестоносцы завоевали в XIII веке. Латышей, по всей видимости, ожидала похожая судьба, не будь российского вмешательства. Баллод пишет:

«В 1308 году Орденом были изданы первые законы, которые, между прочим, запрещали немцам даже говорить с пруссами по-прусски и не позволяли пруссам занимать в своей стране какие-либо должности… В 1525 году было новое восстание пруссов… В эпоху Реформации, в 1545 и в 1561 гг., издавали катехизисы на прусском. Но через 100 лет уже не чувствовалась надобность в подобных изданиях: в 1684 году Гартнох пишет, что нет больше селения, где бы еще говорили по-прусски, и что будто только кое-где старые люди еще понимают прусский язык».

Так было истреблено древнее балтское племя пруссов. На это потребовалось 400 лет. А ведь к моменту завоевания в начале XIII в. пруссы имели более развитую государственность, чем ливы или латыши. И чтобы их истребить, потребовались определенные репрессивные меры – запрет прусской речи, запрет поступления на службу. Относительно же ливов и латышей истребление и онемечивание проходило значительно спокойнее.

Речь пойдет о событиях древних, о бунтарях из Чехии, от которых пошли названия: гуситы, табориты, моравские братья, богемские братья, гернгутеры. Туристам сегодня Прагу рекламируют как золотую Прагу. И не без оснований. Благодаря своим серебряным рудникам Богемия в XIV и в начале XV века представляла собою одну из самых богатых стран Запада. Ее столица Прага была значительным культурным центром [13] . Но развитие денежного хозяйства обострило отношения между хозяевами предприятий и капиталистами и ремесленниками, помещиками и крестьянством. Развивавшееся национальное сознание сталкивалось с немецким засильем во всех областях жизни, в том числе и в церкви. Немцы были общим врагом для всех слоев чешского общества. В этой атмосфере и развивалось гуситское движение, движение против папской тирании, а также против немецкого господства, против онемечивания чехов.

Гуситы – так назывались последователи Яна Гуса, родом из Чехии. Он ревностно проповедовал реформу римской церкви в XV веке: не папа, а только Христос есть глава Вселенской церкви. Ян Гус 6 июля 1415 г. был живым сожжен на костре. После геройской смерти Гуса началась ожесточенная многолетняя война.

Гуситы собирались на горе Табор, оттуда пошло название «табориты». Там, под открытым небом, они совершали богослужение, и вскоре там возник целый укрепленный город того же имени, существовавший на коммунистических началах. Гуситские войны длились долгих 20 лет. Гуситы сделались ужасом для немцев, наносили им страшные поражения. Только в 1434 году католики одержали победу над таборитами, после чего гуситы рассеялись по миру.

Богемские братья – это секта, которая образовалась из уцелевших гуситов в 1457 году. Последний «епископ» богемских братьев – основоположник современной педагогики Ян Амос Коменский (1592–1670). Теснимые отовсюду, они долго кочевали по Европе; наконец в 1722 году нашли себе приют в Саксонии, в поместье графа Л. Н. Цинцендорфа, где основали селение Гернгут, от которого их и назвали гернгутерами. Цинцендорф был избран председателем общины. Но братья подвергались гонению со стороны лютеранского духовенства, и саксонское правительство выслало из страны Цинцендорфа. Только через 10 лет, в 1750 г., когда гернгутеры согласились принять лютеранство, Цинцендорфу позволили возвратиться.

Эмблема Моравской церкви (гернгутеров)

Немецкая почтовая марка 2000 года изображает покровителя гернгутеров графа Цинцендорфа, проповедующего индейцам

Вскоре по возникновении своем гернгутерство явилось также в пределах России, именно в Прибалтийском крае. В 1730-е годы в Лифляндии началось гернгутерское движение «братских общин». В 1729 году в Ригу прибыли первые миссионеры-гернгутеры, их приютила Магдалена Элизабета фон Галларт (1683–1750), владелица имения в Валмиере. В 1736 г. в Лифляндию приехал сам граф Цинцендорф. Он посетил Валмиеру, в результате было решено организовать школу (учительскую семинарию) с целью из самой же крестьянской среды готовить учителей (точнее, помощников проповедников). Школа начинает работу в 1738 году – первое заведение по подготовке учителей для крестьянских школ на территории Российской империи. До 1743 года тут прошло обучение около 130 слушателей, разъехавшихся по всей Лифляндии и начавших преподавать в сельских школах.

Но эту деятельность быстро пресекли: лютеранская церковь выступила против гернгутеров. В 1743 году генерал-губернатор Лифляндии объявляет движение опасным, «подрывающим устои церкви и благосостояние общества»; учреждается особая комиссия пасторов и немецких помещиков для проверки деятельности гернгутерских общин. Власти предъявляют требование запретить движение, «чтобы церковные права не были ущемлены, вредные отчуждения и раскол были прекращены и чтобы других людей устрашить и отпугнуть от таких недозволенных начинаний». Немецкие миссионеры-гернгутеры были высланы из Российской империи, и руководство общинами фактически перешло к крестьянам – латышам.

Движение возродилось в 1817 году, при Александре I: царь издает указ, разрешавший деятельность общин («Письмо о миловании гернгутеров»); становится очевидно, что существование общины уже неизбежно, заметна ее положительная роль в улучшении материальной и бытовой жизни крестьян, укреплении морали и трудолюбия среди членов общин.

Цель общества гернгутеров есть составление Божьей семьи, и, следовательно, не столько догмат, сколько нравственность, не столько просвещение ума, сколько образование сердца. Богослужебные собрания у гернгутеров бывают ежедневно. Они совершаются в светлом зале, в котором покрытый зеленым сукном стол служит престолом, продолжаются полчаса и состоят из бесед, толкований Библии, чтения образцовых биографий и рассказов о миссионерских трудах в языческих странах, молитвы и пения духовных гимнов. В воскресные дни совершается полное церковное богослужение и говорится проповедь. В одежде и пище гернгутеры соблюдают величайшую простоту. Общественные игры допускаются только самые невинные; игральные карты и кости не встречаются ни в домах, ни в гостиницах.

В середине XIX века возобновились гонения на гернгутеров. Первые ограничения последовали в 1834 году: для строительства и открытия нового молельного дома требовалось личное дозволение министра внутренних дел. Проповедовать теперь могли только имеющие теологическое образование пасторы (ординированные епископом из Гернгута). В 1839 году особым указом ограничивается деятельность гернгутеров: воскресные проповеди могли проходить только в восьми определенных местах, молельных домах поблизости от проживания немецких пресвитеров, состоявших в общине. Остальные – так называемые латышские батюшки – имели право только читать тексты, прошедшие цензуру, петь песни из официально разрешенных книг.