Чтение онлайн

После перегруппировки корпус на следующий день перешел в наступление на Феодосию. Была ясная, холодная, зимняя погода! Артиллерия имела превосходные возможности для наблюдения на постепенно поднимающейся в сторону Феодосии совершенно открытой местности. Она превосходно поддерживала наших пехотинцев. Это особенно было заметно после того, как командование корпусом приказало открыть рикошетный огонь, чему способствовала слегка возвышенная местность с замерзшей землей. К сожалению, стрельба с рикошетом часто слишком мало использовалась. Разрыв снаряда при рикошетировании на высоте от 5 до 10 м производит ужасное действие. Залегшие на склоне русские солдаты не выдержали этого огня и отступили к Феодосии. Наши пехотинцы смогли поддерживать высокие темпы наступления вплоть до самой Феодосии, где советские войска сильно окопались и отчаянно оборонялись. Однако войска противника не смогли сдержать натиск боевых групп наших пехотинцев, поддержанных штурмовыми орудиями. Феодосия, охваченная с севера и юга, была взята. На правом фланге нанесли удар румынские горнострелковые части и ликвидировали оставшиеся очаги сопротивления.

Феодосия выглядела ужасно. Здесь при неожиданной высадке большевиков в их руках оказались немецкие госпитали. Сотни немецких раненых лежали, облитые водой, погибшие от холода на морском берегу [1] . Население также сильно пострадало. Они были, прежде всего, совершенно запуганы советской военщиной и ее комиссарами. К сожалению, многим большевикам с их комиссарами удалось бежать в Крымские горы, усилив уже существовавшие там партизанские отряды, которые творили бесчинства в тылу наших войск.

Пока вокруг Феодосии шли последние ожесточенные бои, на южном побережье противник под Судаком высадил стрелковую дивизию. Для локализации десанта германское командование сначала смогло высвободить только один моторизованный пулеметный батальон (капитан фон Хиршфельд) с несколькими штурмовыми орудиями. Безусловно, нужно было помешать вражеской дивизии ударить во фланг наших наступающих войск. После быстрого падения Феодосии высвободились силы 170-й пехотной дивизии и 8-й румынской горнопехотной бригады. Усиленный немецкий пехотный полк и несколько батальонов румынской бригады получили от немецкого командования приказ, в соответствии с которым они должны были сбросить русскую дивизию в море. C большим напряжением сил этим частям удалось, пройдя через покрытые глубоким слоем снега и обледеневшие крутые склоны крымских гор с дивизионом румынской горной артиллерии, с восточной стороны внезапно ударить по флангу противника. Несмотря на все тяготы наступления, батальоны атаковали с ходу с крутых гор в направлении бухты и сбросили советскую дивизию в море. Стоя в воде, противник отчаянно оборонялся. Эвакуация большевистской дивизии на корабли была сорвана, массированной атакой она была уничтожена на берегу и в воде.

В результате этих двух боевых операций противник в районе Феодосии и Судака был изгнан и уничтожен. Советские войска, отрезанные от Феодосии, своей базы снабжения, понесли тяжелые потери. Армейский корпус взял в плен 8500 пленных, захватил 102 орудия, 34 танка и много другой военной техники.

Эти бои снова показали абсолютное превосходство немецкого солдата. Немецкие пехотные дивизии выдержали ожесточенные бои под Севастополем, при этом они плохо обеспечивались зимней одеждой и оснащались. Даже с продовольствием было плохо. Несмотря на это, утомительные марши в период оттепели, а также перемены в командовании обеими дивизиями и корпусом не оказали никакого влияния на боевую эффективность войск. Несмотря на продолжающееся усиление советских войск в районе Феодосии, имело смысл дождаться морозов, чтобы, развернув наступление, выбросить врага из [этой части] Крыма. Обе дивизии вначале не использовали артиллерийский огонь с рикошетированием, который позже сыграл решающую роль в быстром успехе. Это указывает на определенное отсутствие гибкости – даже немецкий солдат неохотно применяет такое вспомогательное средство, которое выходит за рамки обычного, привычного, хотя в уставах об этом всегда говорится.

11-я армия обоснованно стремилась воспользоваться быстрым успехом под Феодосией для преследования противника. Немецкое командование хотело помешать советским войскам закрепиться на парпачских позициях и намеревалось прорваться к Керчи, чтобы овладеть самим полуостровом и вновь полностью оккупировать Крым и высвободить все силы для штурма Севастополя.

Однако парпачские позиции в узком проходе к Керченскому полуострову, сильно укрепленные бункерами, были своевременно заняты противником. Советское командование постоянно перебрасывало подкрепления через Керчь. Снова немецкие пехотные дивизии ощущали нехватку транспортных средств для развития достигнутого успеха путем быстрого продвижения через степные пространства. Лишь после детальной подготовки организованное наступление с целью прорыва обещало успех.

Так как перед парпачскими позициями почти не было населенных пунктов, которые могли прикрыть немецкие войска от леденящего степного ветра, наступление было сначала отложено. Было недопустимо передислоцировать войска, совершенно недостаточно оснащенные и обеспеченные зимней одеждой, в ветреные, промерзшие степи. Кроме того, возникли трудности с продовольственным снабжением. Войска после беспрерывных боев с начала Восточной кампании нуждались в отдыхе и пополнении. Восточная зима оказала решающее влияние на правильное намерение командования немедленно возобновить преследование противника.

11-я немецкая армия должна была считаться с двумя чрезвычайно опасными укрепленными пунктами, принимая во внимание возможность нанесения оттуда массированных ударов против своих слабых сил. Мощная крепость Севастополь, которую нужно было блокировать значительно ослабевшими силами при постоянных попытках выхода из окружения, и парпачские позиции, откуда советские войска готовились начать контрнаступление. Однако и эта большая трудность была преодолена командованием и войсками.

После того как армии, мобилизовавшей все свои силы до последнего солдата, удалось сдержать сильные атаки советских войск с парпачских позиций, значительно превосходивших немецкие, в районе дислокации 42-го армейского корпуса до апреля 1942 г. (на пути к Керченскому полуострову) наступило затишье. Немцы использовали его для подготовки намеченного на весну наступления с целью прорыва. Благодаря крупным и небольшим операциям, а также отражению постоянных вражеских частных атак войска находились в приподнятом настроении. Крайне важным был захват пленных, чтобы получить по возможности более четкое представление о положении противника и его планах. С другой стороны, регулярная замена частей, хотя и в небольшом масштабе, позволяла войскам передохнуть. Рытье окопов в промерзшей земле требовало больших усилий, но благодаря напряженной работе были созданы полевые оборонительные позиции и исходные позиции для наступления. Постоянный корректируемый огонь отдельных орудий (стрельба по точечным целям) беспокоил артиллерию противника, мешал ее наблюдателям, ее действиям, подготовке к частным атакам. С помощью дивизиона артиллерийской инструментальной разведки (АИР) связанные с ней батареи вели артиллерийский бой. Кроме того, АИР осуществляла разведку и тщательно обрабатывала и оценивала все ее результаты, включая превосходную воздушную разведку. Так со временем возникла ценная система данных о противнике благодаря деятельности АИР и командных инстанций, в соответствии с которой стало возможным принятие решения о выборе направления главного удара наступления. Строительные части улучшали дороги и мосты, провели тщательную дорожную маркировку красителем светящегося состава, чтобы направлять прибывавшие ночью подкрепления на исходные позиции.

Проведение наступления на направлении главного удара армии было поручено 30-му корпусу на южном участке фронта. В его распоряжении имелись три пехотные дивизии [2] в передней линии и одна пехотная дивизия в резерве [3] . 22-я танковая дивизия [4] была приведена в боевую готовность, чтобы при удачном прорыве довершить уничтожение противника. 8-й авиационный корпус (генерал-полковник барон фон Рихтгофен) и сухопутная артиллерия должны были поддерживать наступление. Слева, включая северное направление, располагался 42-й армейский корпус с немецкой 46-й пехотной дивизией (генерал-лейтенант Химер, погиб в бою), румынской пехотной дивизией, румынской кавалерийской бригадой. Чрезвычайные трудности были связаны с местом предстоявшего наступления. Парпачские позиции господствовали над местностью. Противник имел великолепные возможности для наблюдения в предполье. Он получал подкрепления через Керчь. Со стороны противника были задействованы: 17 пехотных дивизий, 2 кавалерийские дивизии, 4 танковые бригады, 3 стрелковые бригады – по крайней мере тройное превосходство противника над атакующими. Кроме того, советские войска создали глубокую зону оборону, усиленную широкими полосами препятствий и минных полей. Три советские армии использовали время для подготовки.

Схема 12. Прорыв через парпачские позиции и захват Керчи 8—19 мая 1942 г.

30-й армейский корпус поставил 132-ю пехотную дивизию на направлении главного удара, правый фланг которой атаковал в сторону Феодосийской бухты. Здесь располагался также район наибольшего сосредоточения артиллерийского огня и пикирующих бомбардировщиков для поддержки наступления. Для меня как командующего было важно, чтобы наступление поддерживалось с моря штурмовыми лодками. Командование армии сразу подхватило это предложение и предоставило корпусу достаточное количество штурмовых лодок. Далее, командование корпуса на основании своего прошлого опыта с незначительной подвижностью пехотных дивизий на широком пространстве, несмотря на имеющуюся танковую дивизию (которой оно, однако, не могло распоряжаться), сформировало за счет собственных средств вспомогательный корпусной передовой отряд во главе с полковником фон Гроддеком (пал в бою). В него вошли целый мотопехотный полк, моторизованный артиллерийский дивизион, а также моторизованные противотанковые части. Было важно как можно быстрее и дальше продвинуться на восток, чтобы не дать противнику возможности закрепиться на Татарском валу (позиция у Султановки) перед Керчью и по возможности отсечь Керчь с целью не допустить посадки войск противника на суда.

Очень осмотрительно началась пристрелка артиллерии. Она продолжалась довольно продолжительное время. Немцы сознательно избегали обстреливать известные позиции батарей и командные пункты противника. Обстрел этих целей был отложен до начала наступления, так как если бы это было сделано заранее, то противник мог переместить их в другие места. Таким образом гарантировалось, что в решающий момент наблюдательные и командные пункты будут выведены из строя. С 8-м авиационным корпусом был разработан единый план ударов с воздуха и с земли, при этом пикирующим бомбардировщикам было поручено важнейшее задание – на направлении главного удара бомбами проделать бреши в укреплениях, вывести из строя огневые позиции батарей и атаковать военные корабли, если противник с моря попытается оказать воздействие с фланга. Зенитная артиллерия была придана корпусу, прежде всего, для поражения наземных целей: столь желанное усиление артиллерии, так как зенитные 88-мм орудия были дальнебойными. Самая трудная задача пехоты заключалась в преодолении минных полей и разнообразных препятствий, которыми было начинено вражеское предполье, а также тянувшихся вдоль всего фронта глубоких противотанковых рвов. (Из-за действий присланного еще в марте на Крымский фронт начальника Главного политического управления Л.З. Мехлиса, буквально терроризировавшего командный состав, оборона на фронте не укреплялась, особенно в глубину, соединения фронта нацеливались на наступление, которое откладывалось. Кроме того, роковую роль сыграла 404-я стрелковая дивизия, сформированная в Закавказье, занимавшая позиции на левом фланге – там, где немцы и нанесли главный удар. Эта дивизия после первых ударов немцев самовольно оставила занимаемые позиции и отступила. – Ред.)

На рассвете 8 мая 1942 г. началась артиллерийская подготовка атаки. Одновременно появились пикирующие бомбардировщики. Разделение целей между артиллерией и авиацией было своевременно сделано очень детально. Сначала на правом фланге (132-я пехотная дивизия), где корпус наносил основной удар, артиллерия и пикирующие бомбардировщики бомбардировали поля с минами и препятствиями. Минные поля и препятствия были уничтожены. Для продвижения пехоты и саперов нужно было создать поле с воронками, которое обеспечивало сближение с противником. Позже огонь артиллерии сосредоточился на обнаруженных ранее командных и наблюдательных пунктах, огневых позициях батарей противника. В то же время пикирующие бомбардировщики бомбили известные фортификационные сооружения и, прежде всего, труднодоступные для германской артиллерии огневые позиции артиллерии противника. Под защитой артиллерийского огня действовали штурмовые группы пехоты и отделения саперов по разминированию минных полей, прыгавших из одной воронки в другую, с чрезвычайным напряжением сил и воли продвигавшихся вперед, чтобы проложить проходы в минных заграждениях и полосе препятствий. И они справились с этим – тем более что вследствие эффективных действий пикирующих бомбардировщиков против советских батарей активность вражеской артиллерии заметно снизилась, и корректируемый огонь собственной артиллерии на уничтожение также сказал свое слово.