Чтение онлайн

Наконец, ничем не подтверждается широко распространившийся в то время слух, будто немецкие войска скрывались в трюмах судов, заблаговременно прибывших в гавань Копенгагена.

Если бы такая военная хитрость действительно имела место, о ней наверняка упоминалось бы в секретных немецких военных донесениях; в момент, когда их писали, ни один немец не мог предполагать, что подобные донесения могут очутиться в посторонних руках.

Перейдем теперь к рассмотрению событий в Норвегии.

Первое предложение о нападении на Норвегию исходило от высших кругов немецкого военно-морского флота. Некоторые немецкие адмиралы, изучая опыт первой мировой войны, пришли к выводу, что Германия могла бы вести войну на море более успешно, если бы ее военно-морские силы располагали базами на норвежском побережье и если бы они смогли предотвращать попытки английского флота поставить минные заграждения близ указанного побережья. Особо рьяным сторонником оккупации Норвегии являлся адмирал Карльс, командовавший немецкими военно-морскими силами на Северном море. Он представил свои соображения главнокомандующему ВМС Германии адмиралу Редеру; тот счел соображения Карльса достаточно убедительными и [268] 10 октября 1939 года доложил о них Гитлеру. “Фюрер сразу же оценил преимущество, которое давала ему реализация подобного плана; он заявил, что займется этим вопросом лично”{384}.

Редер не стал терять времени. При содействия немецкого военно-морского атташе в Осло капитана 3 ранга Шрейбера и внешнеполитической службы, которую возглавлял Альфред Розенберг, Редер установил связи с Видкуном Квислингом и Альбертом Хагелином{385}. Хагелин в течение ряда лет являлся тайным представителем Квислинга в Германии{386}.

В декабре 1930 года Квислинг, занимавший в ту пору пост министра обороны Норвегии, обратился к одному немецкому нацисту, находившемуся в Осло, с просьбой помочь ему наладить контакт с руководителями немецкой нацистской партии. Однако в указанный период Квислинг еще не вызывал у этих руководителей особого интереса{387}. В 1933 году Квислинг приступил к организации своей партии - Nasjonal Samling; имеются основания думать, что примерно с того времени он поддерживал связи с Гиммлером и органами разведки. Каких-либо письменных материалов по этому поводу не имеется. Больше известно о связях Квислинга с Розенбергом.

Уроженец Прибалтики Розенберг издавна интересовался скандинавскими странами. В 1933 году он впервые принял у себя Квислинга и имел с ним короткую беседу{388}. В 1934 году Розенберг направил Гитлеру меморандум, обращая внимание на “политико-стратегическое значение Норвегии”{389}. Связь между Квислингом и Розенбергом поддерживалась через личного секретаря последнего. В начале лета 1939 года Квислинг приехал [269] в Берлин, желая предупредить Розенберга, что в случае войны Англия, по всей вероятности, попытается оккупировать Скандинавию. Розенберг решил, что данное предупреждение может заинтересовать Геринга, поэтому он организовал встречу Квислинга с одним из ближайших сотрудников Геринга. В ходе свидания Квислинг попросил дать ему субсидию в размере шести миллионов марок{390}. Розенберг лично информировал обо всем Гитлера и послал одного из чиновников внешнеполитической службы Шейдта в “увеселительную поездку” по Норвегии. Шейдт составил подробный доклад о поездке и своих “наблюдениях”. Квислинг попросил согласия на посылку некоторого количества руководящих работников созданной им партии в тренировочный центр немецкой внешнеполитической службы. Розенберг дал разрешение, и в августе 1939 года 25 членов Nasjonal Samling прибыли для прохождения учебного курса. “Их обучали способам ведения наиболее эффективной пропаганды”{391}.

В сентябре 1939 года разразилась война. Вскоре Хагелин предупредил Розенберга, что англичане и французы намерены развить активные действия в Скандинавии{392}. Когда началась финско-русская война, обстановка во всех скандинавских странах стала более напряженной. Общественность в Англии и особенно во Франции требовала послать экспедиционный корпус на помощь финнам. В результате внимание Берлина к Квислингу и Хагелину возросло.

Квислинг отдавал себе отчет в том, что не сможет захватить власть в Норвегии, если немцы не окажут ему военной помощи. Он рассчитывал, что после его прихода к власти с ним будут сотрудничать многие представители норвежского высшего командного состава и что даже сам король примирится с свершившимся фактом. Но как захватить в свои руки власть? Его план сводился к тому, чтобы подобрать и обучить в Германии некоторое количество своих сторонников, а затем перебросить их обратно в Норвегию вместе с опытными немецкими [270] нацистами. Эти люди должны были внезапно захватить все ключевые пункты в Осло; тогда он, Квислинг, объявит себя премьер-министром и обратится за помощью к Германии - по примеру того, как это сделал Зейсс-Инкварт в Вене. Если в этот момент немецкая эскадра будет поблизости от Осло-фьорда, государственный переворот совершится еще до того, как в Норвегии, Англии или Франции успеют разобраться в событиях{393}.

Имеются данные, что Квислинг настойчиво добивался поддержки своих планов{394}. 10 декабря, через полторы недели после начала финско-русской войны, он приехал в Берлин и остановился в тренировочном центре, который находился в ведении Розенберга. 11 декабря по рекомендации Розенберга Квислинг вместе с Хагелином посетил Редера, который согласился их выслушать. Квислинг изложил свои намерения.

“Норвежское правительство, - сказал он, - решило отложить на один год очередные выборы в парламент, срок полномочий которого истекает 11 января 1940 года. Вследствие этого создастся благоприятная обстановка для совершения государственного переворота”{395}.

Квислинг добавил, что у него имеются сторонники в важных учреждениях, в частности в органах железнодорожного транспорта.

Редер слушал Квислинга, но не вполне доверял ему. На следующий день он сообщил о плане Квислинга Гитлеру, заметив при этом, что

“о людях, которые вносят такие предложения, никогда нельзя сказать определенно, действуют ли они лишь в интересах своей собственной партии или действительно заботятся об интересах Германии. Необходимо соблюдать осторожность”.

Во всяком случае, нельзя допустить, чтобы Англия оккупировала Норвегию.

Гитлер внимательно слушал. Увлеченный планами большого наступления на Западе, он не сразу решился [271] распространить военные действия на Скандинавию. Однако он не остался безразличным к утверждению Квислинга, будто влиятельные норвежцы предпринимают определенные шаги в целях оказания помощи при высадке будущих английских десантов. Он пришел к выводу, что необходимо удержать Квислинга в сфере своего влияния и одновременно проверить, возможно ли осуществление такого плана. 13 декабря Гитлер поручил главному штабу вооруженных сил Германии занялся разработкой данного вопроса{396}.

Следует подчеркнуть, что немецкие военные специалисты не верили в возможность проведения операции, предложенной Квислингом. Розенберг считался у них человеком с причудами; к тому же Гитлер не давал прямого указания сотрудничать с Квислингом, а потребовал лишь проверить осуществимость его плана. Вскоре возникли серьезные сомнения. “Квислинга никто не поддерживает”, - заявил генерал Гальдер{397}. Штат военно-морского флота был настроен скептически. В качестве основного выдвигалось следующее возражение: успех подобной операции зависит в первую очередь от сохранения тайны; но можно ли гарантировать ее сохранение, когда к осуществлению плана будет привлечено так много норвежцев, за преданность которых может поручиться только Квислинг?{398} Если же операция закончится провалом, это, по всей вероятности, приведет к поражению Германии в войне.

К разработке плана относились несерьезно. Военные эксперты считали подобную операцию чрезмерно рискованной{399}.

Розенбергу не сообщили о том, что план Квислинга выполняться не будет. Гитлер и генералы использовали Розенберга и его сотрудников, чтобы держать Квислинга “на крючке”, т. е. в сфере немецкого влияния. Ему дали деньги. 19 января 1940 года Шейдт снова посетил Осло, [272] имея при себе “все, что было необходимо”{400}. К концу февраля Квислинг получил в общей сложности 100 000 марок в английской валюте{401}.

Тем временем главный штаб вооруженных сил Германии приступил к подготовке нового, чисто военного плана действий. Один за другим составлялись различные его варианты. 27 января 1940 года Гитлер приказал в целях ускорения работы поручить разработку плана небольшому специальному штабу, подчиненному непосредственно ставке{402}. Однако к тому времени он еще окончательно не решил, будет ли проводить в жизнь план после его детальной разработки.

В ночь на 16 февраля английский эсминец “Коссак” нарушил границы норвежских территориальных вод, чтобы выручить английских военнопленных с немецкого судна “Альтмарк”. Этот инцидент сразу же был использован Гитлером, еще более энергично использовали его Розенберг, Квислинг и Хагелин - в качестве доказательства того, что Англия и Франция ни на минуту не задумаются оккупировать Норвегию, если это им будет выгодно. Имелись признаки, что такое решение уже принято. Хагелин информировал Шейдта, будто у него имеются совершенно достоверные данные, говорящие о том, что Норвегия не окажет сопротивления союзникам. Усердный Розенберг тут же доложил об этом Гитлеру. Гитлер, однако, заявил, что он больше не является сторонником “политического плана норвежцев”; вместе с тем он готов предоставить в их распоряжение добавочные денежные суммы{403}.