Чтение онлайн

Подождав, когда все переоденутся, я зарыл глубоко в песок подводные костюмы и сумки и, проверив, осталось ли что-нибудь на земле, достал откупоренную бутылку водки.

– Прополощите рот, а остальное выплюньте, но так, чтобы немного облить форму. Притворимся поддатыми и в таком виде все проверим.

Обняв меня с двух сторон за плечи так, что я оказался посередине, мы двинулись вперед.

– Пошли посмотрим, есть на этом пляже охрана или нет.

Мы находились вне подозрений в таком виде, но я знал, что шесть сотен человек ждут, сидя в воде, и дрожат, но не от холода, а от напряжения. Громко разговаривая, иногда срываясь на пьяные вопли, хохоча и вставляя матерные словечки, мы, кривляясь, медленно волочились по пляжу, стараясь более или менее параллельно держаться линии моря. Немного погодя я сказал ребятам, что надо петь.

– Тогда береговая охрана уж точно услышит нас, если она вообще существует. Так что чем громче мы будем петь, тем лучше.

Мы грянули «Катюшу», и не прошло и тридцати секунд, как грубый голос крикнул по-русски:

– Стой! Кто идет?

Мы остановились, и я прокричал что было сил:

– Пароль: «синее море»!

Это сработало. Если бы кто-то рассказал мне такое, я бы никогда не поверил. Мы продолжили пение. Осторожно ступая, русский караульный подошел к нам. Приблизившись и рассмотрев форму, он произнес быстро:

– Здравствуйте, товарищ старший лейтенант.

– Приветствую солдата, – ответил я.

Он улыбнулся и расслабился.

– Знаете, в какой-то момент я подумал, а вдруг кто из немцев высадился на берег? Но тут же понял, что они никак не могли приплыть без кораблей.

Он замолчал, ожидая нашей реакции: засмеемся мы или нет. Поэтому Вилли хлопнул Вульфа по спине и прокричал:

– Какой ты умный!

И мы все захохотали.

– Да у немцев и кораблей-то нет, – сказал я. – А если что, направим на них свои пушки, только мы их тут и видали. И будем гнать их отсюда до самого Берлина. – Недолго думая я решил перевести разговор на другую тему и спросил: – А что-то не видно еще охраны – их что, подняли по тревоге?

– О, они могут находиться на той стороне берега. Из-за шума моря до них вряд ли докричишься, и это далековато. Так что увидеть отсюда кого-либо практически невозможно.

– А на каком расстоянии расставлены посты?

– Через каждые триста метров.

– А где командный пост? – задал я вопрос, не выражая особого интереса.

Он небрежно махнул рукой в южном направлении:

– Километр отсюда.

Отлично, подумал я. Здесь можно пройти целой дивизией. Я предложил ему выпить и наполнил походную кружку из бутылки, которая не была открыта. Он, не поморщившись, проглотил водку, как будто это была вода.

– Пошли посмотрим, как там твой напарник, – предложил я.

Он с удовольствием согласился. Мы двинулись вперед и на полпути заметили его.

– Иван! – позвал его «наш друг».

– Да?

– Иди сюда!

Когда тот приблизился, «наш друг» представил меня как старшего лейтенанта Кириллова.

– Из Витебска, – добавил он.

Иван радостно улыбнулся:

– Мой дом находится в двадцати километрах оттуда.

– Так давай выпьем за это, – только и смог ответить я.

Охранник нетерпеливо выхватил кружку из моей руки и маханул водку. Они пили ее как воду. Я снова наполнил кружки, и на этот раз они едва успели проглотить содержимое, как тут же вырубились. Продолжая говорить по-русски так, будто ничего не случилось, я вытащил сигарету, прикурил ее и помаячил ею, не выпуская также из рук догорающую спичку. Для беспечных охранников этот знак ничего не сказал бы.

Не теряя времени, Вилли кинулся к воде, встречать шестьсот человек, которые уже плыли к нему навстречу на предельной скорости. Я решил послать лейтенанта Вульфа на помощь к Вилли, чтобы он дал ребятам инструкции, на случай если Вилли что-то упустит.

– У вас есть семь минут. Подводные аппараты надо спрятать поглубже, чтобы, чего доброго, их приливом не вынесло на сушу.

Вульф помчался выполнять задание и исчез в ночи.

Я остался стоять возле охранников, продумывая каждую мелочь дальнейших действий. Мне казалось, что мне в мозг вставили громкоговоритель, который беспрерывно повторяет одно и то же: «Запомните, ваша задача – разрушить все коммуникативные центры. Это важнее всего! Сначала ликвидировать связь! Главное – оставить их без сообщения, и чем дольше они не опомнятся, тем лучше не только для вас, но и для всей германской армии. Таким образом вы спасете тысячи жизней. Нас в несколько раз меньше, чем русских, поэтому надо действовать точно. Народ и фюрер будут ждать успешного завершения операции».

Затем показался Вилли.

– Все переодеты и готовы. Все оборудование, кроме необходимого, надежно спрятано.

Я кивнул. Охранники так и находились без сознания, но скоро должны были прийти в себя, и поэтому я велел Вилли поднять одного, пока я занят другим, и держать в вертикальном положении. Когда мы подняли солдат на ноги, их тела безвольно обмякли у нас на плечах. Это подействовало, и они почти сразу стали приходить в себя. Иван пробормотал что-то наподобие: «Это пьянство до добра не доведет». Тот, которого держал я, тоже пришел в сознание. Я опять разлил водку по кружкам, протягивая им, и, к моему изумлению, они, даже будучи в таком состоянии, не отказались. Когда они вернули кружки, мы с Вилли тоже выпили – «За успех!» Но за чей успех, мы умолчали. Затем, повернувшись к охранникам, я сказал:

– Не поднимайте тревогу, если услышите какой-нибудь шум. Мой батальон сейчас внизу, на пляже, и они скоро будут здесь.

Едва выговорив эту фразу, я услышал шум, и несколько секунд спустя появился Вульф впереди марширующей группы, ведущий ее прямо к тому месту, где мы стояли. Дав команду «стоять», Вилли подошел ко мне и доложил:

– 77-й береговой артиллерийский полк прибыл на место. Разрешите следовать дальше, товарищ старший лейтенант.

Чтобы запутать охрану, я приказал ему отвести людей на холмы недалеко отсюда и оставить там на пару часов. Затем, повернувшись к русским, мы поговорили о том, сколько смерти несет война. Когда последний из отряда прошел, я постепенно свел беседу на нет, и попрощавшись, мы с Вилли удалились. Не было нужды беспокоиться, что охранники доложат о нас, так как они боялись наказания в том случае, если их застукают пьяными на посту. Для них это могло закончиться попаданием в штрафной батальон или на передовую, и каждый русский превосходно знал, что означают эти слова. А тех, кто пытался бежать, расстреливали, или они подрывались на заминированной немцами территории. Те, кто пытались все же пройти через минное поле, попадали под обстрел немецкой пехоты. Так что любая попытка к бегству оканчивалась одним – смертью. Прокрутив в голове все эти причины, я мог быть уверенным в том, что нас не заложат. Мы слишком долго учились и теперь знали более чем хорошо систему русской армии. Обыкновенный солдат не имел практически никаких прав. Офицер мог снять ремень и хлестать его до полусмерти, не слушая оправданий виновного.

Пройдя по берегу, мы вышли на ровную дорогу, идущую между заливом и лесом. Я приказал выделить из каждого отряда по человеку, которые бы находились на расстоянии пятидесяти метров от остальных и прислушивались к любому подозрительному звуку, а также пристально наблюдали за окружающей местностью. В случае, если будет замечено какое-либо движение, они должны были немедленно доложить мне. Затем я дал ребятам последние инструкции:

– Первый отряд немедленно отправляется в сторону железнодорожных путей для того, чтобы взорвать мосты, а дальше – уничтожать все живое на своем пути. Что делать далее, вам известно. Второй отряд направляется под видом военной полиции для того, чтобы внести смуту и дезинформировать полки, а также послать армейские отряды в неверных направлениях. Заменить вывески, нарисовав новые. В общем, делать все, что нужно.

Отряд номер три. Помните все, чему вас учили. Ваша задача – прослушивать аппаратуру и быть в курсе, куда направляются войска. Фенрих Фогель, ты отлично умеешь вживаться в любую роль, пародируя голоса. Так вот, когда главный центр связи будет уничтожен, сразу же раздай новые приказы по дивизиям. Что делать потом, думаю, не стоит повторять.

Первый отряд разделился на три и строем удалился, маршируя через поля, а также вдоль рек, используя в качестве путеводителя имевшуюся карту.

Отряд под номером два, тоже разбившись на три подотряда, отправился на выполнение своего задания, заключавшегося в уничтожении запасов топлива и складов с оружием. Третий, расформировавшись на группы по девять человек, был брошен взять под контроль все дороги. Все без исключения телефонные провода, ведущие в Одессу и из нее, должны были быть перерезаны, причем быстро.