Чтение онлайн

Это поражение произвело очень сильное впечатление на английское адмиралтейство. Впоследствии оно сообщало, что "никогда немцы не были так близки к тому, чтобы прервать связь между Новым и Старым Светом, как в первые двадцать дней марта 1943 года".

По словам английского историка Роскилла, "нельзя вспоминать об этом месяце и не испытывать чувства, похожего на ужас, по поводу понесенных потерь. В первые десять дней месяца во всех морских районах мы потеряли 41 судно, а в течение второй декады - 56. За эти двадцать дней было потоплено более полумиллиона тонн. То обстоятельство, что почти две трети потерянных в этом месяце судов следовали в составе конвоев, делало эти потери еще более серьезными, чем следует из голых цифр. "Можно было предположить, - отмечало адмиралтейство, после того как кризис удалось преодолеть, - что мы не можем рассматривать систему конвоев как эффективную защиту." Между тем система конвоев за три с половиной года войны постепенно стала краеугольным камнем нашей морской стратегии. Что могло предпринять адмиралтейство, если эта система потеряла свою эффективность? Оно этого не знало. И хотя никто в этом не признавался, в адмиралтействе должны были почувствовать, что над нами нависла угроза поражения" (Roskill S.W., Vol. II, p.365).

Но успехи этого месяца были, по всей вероятности, последней серьезной немецкой победой в боях с конвоями.

26 марта в ближнем охранении шедшего на запад конвоя был замечен авианосец. Его самолеты не дали подводным лодкам возможности сблизиться с конвоем.

Кроме того, дальше к юго-востоку, предположительно в тот же день должен был находиться направлявшийся в Англию очередной быстроходный конвой из Галифакса. Командованию подводных сил, которое на этот раз разгадало замыслы противника, удалось правильно переразвернуть группы подводных лодок. 28 марта конвой удалось обнаружить. На море был двенадцатибалльный шторм (Ibid, p.366). Большая волна и шторм сильно мешали действиям лодок. Тем временем ветер усилился и достиг силы урагана. Но я не отдавал лодкам приказания прекратить преследование конвоя, так как считал, что и конвой страдает от непогоды. Мне казалось, что непогода заставит конвой рассеяться, благодаря чему лодкам удастся добиться успеха. Однако все происходило не так, как хотелось, и за все время представилась только одна возможность атаковать и потопить судно в 7 176 рег.
– бр. тонн. Вот что писал об этой атаке командир "U-260" в "Журнале боевых действий":

"... "U-260". 28 марта 1943 года. Ветер юго-западный, 11 баллов, волна 9, шторм. 20.30. Пароход примерно 8 000 тонн - в пределах видимости. Идет на дистанции 4 000 метров. Нахожусь по его правому борту. Решение: до наступления темноты атаковать судно из надводного положения. Из-за очень большой волны возможность визуального наблюдения незначительна, сквозь "водяную пыль" видимость от одной до двух миль. В 21.05 атакую пароход. Атака безрезультатна из-за неправильной оценки скорости хода и места противника. Начинаю преследование, хочу по возможности до наступления темноты сблизиться с ним на дистанцию торпедной стрельбы. В условиях большой волны и плохой видимости противника легко упустить. В 22.00 из-за шторма преследование прекратил."

К удивлению командования подводных сил, воздушное охранение, невзирая на штормовую погоду, продолжало прикрывать конвой. Правда, самолеты не могли наносить точных ударов по подводным лодкам. Но тем не менее они добились того, что лодки продвигались вперед медленнее, чем суда конвоя. Когда через несколько дней погода улучшилась, выяснилось, что лодки отстали настолько, что потеряли возможность атаковать. Так погода расстроила довольно перспективную атаку конвоя.

В эти же дни командование подводных сил получило от воздушной разведки донесение о том, что к западу от побережья Испании, у мыса Финистерре, находится конвой, следующий курсом на север. Вышедшим из базы подводным лодкам "U-404" и "U-662" приказали атаковать его. Лодки потопили четыре судна общим тоннажем 23 830 рег.бр. тонн и повредили одно судно в 7 174 рег.
– бр. тонн. Большинство подводных лодок из числа находившихся в Северной Атлантике после действий против конвоев должны были принять в море топливо и возвратиться в базы. В операционном районе осталась только одна боеспособная группа. Она получила приказ атаковать очередной конвой, направлявшийся в Англию из Галифакса. Конвой был обнаружен, но потопить удалось всего лишь шесть судов общим тоннажем 41 949 рег.
– бр. тонн, так как из-за непрерывно усиливавшегося воздушного охранения, которое осуществляли самолеты, базировавшиеся на конвойный авианосец, многие из подводных лодок не смогли выйти в голову конвоя и занять позицию для атаки.

Сейчас известно, как основательно увеличил в тот период противник свои силы противолодочной обороны. Конвойные авианосцы, уже давно подготавливавшиеся англичанами, в марте начали боевые действия. Они окончательно закрыли "воздушную дыру" (так англичане называли оставшийся без авиационного прикрытия район Северной Атлантики) и обеспечили свои конвои постоянным воздушным охранением.

Одновременно вступало в строй все больше корабельных противолодочных групп. Каждая из них состояла из четырех-шести охотников за подводными лодками, которые были подготовлены к тактическому взаимодействию внутри группы. Задача групп состояла в усилении охранения конвоев, как только те подвергнутся нападению со стороны подводных лодок. При обнаружении подводной лодки они могли отрываться от конвоя и преследовать лодку вплоть до ее уничтожения. Кораблям охранения конвоев прежде зачастую приходилось слишком рано отказываться от преследования лодок, так как они не могли надолго отрываться от выполнения задачи по защите судов.

Третье решающее обстоятельство, склонившее чашу весов подводной войны в пользу противника, заключалось в том, что теперь для борьбы с подводными лодками в битве за Атлантику стали во все возрастающем числе применяться бомбардировщики дальнего действия.

Исключительные успехи подводных лодок в течение первых трех недель марта 1943 года вновь вызвали споры и совещания английского адмиралтейства с министерством авиации. Командование бомбардировочной авиации и штаб ВВС считали, что важнейшим условием достижения победы является "процесс истощения" противника. А истощить противника можно было только путем непрерывных ударов тяжелых бомбардировщиков по наземным объектам Германии.

Английское адмиралтейство не соглашалось с тем, что "таким условием является перенесение на Европейский континент стратегического наступления всех видов вооруженных сил. Уничтожение подводных лодок являлось необходимой предпосылкой для осуществления и доведения до конца этих наступательных планов".

В книге Роскилла "Война на море" вопрос об использовании бомбардировщиков дальнего действия освещается так:

"Весной 1943 года мы едва избежали поражения в Атлантике. Если бы мы понесли такое поражение, история сделала бы вывод, что главная причина этого заключалась в отсутствии еще двух эскадр бомбардировщиков сверхдальнего действия для охраны конвоев."

Таким образом, в конце марта 1943 года английское правительство напрягло все силы, чтобы справиться с подводными лодками. После трех с половиной лет войны мы привели английскую морскую мощь на грань поражения в битве за Атлантику, притом лишь с половиной того количества подводных лодок, которое все время требовали.

Если бы сразу после денонсации морского договора, весной 1939 года и особенно сразу же после начала войны с Англией, мы получили необходимые средства и рабочую силу, то смогли бы форсированными темпами построить ставшее отныне необходимым большое число подводных лодок и использовать их в боевых действиях, когда еще не было слишком поздно. Тогда подводная война, а быть может, и война в целом развивалась бы совсем иначе.

Наше правительство не извлекло никаких уроков из событий первой мировой войны. Мы вновь вступили в войну с совершенно недостаточным числом подводных лодок. Более того, несмотря на опыт первой мировой войны, мы в ходе развернувшихся боевых действий сделали далеко не все для укрепления подводных сил. Произошло это потому, что политическое руководство и его военные советники из состава сухопутных сил и авиации полагали (во всяком случае, до конца 1942 года), что смогут выиграть на суше войну, в которой нашими главными противниками являлись великие морские державы.

Эскортные авианосцы, противолодочные группы и бомбардировщики дальнего действия добились успеха главным образом благодаря новинке радиолокационной станции, работавшей на дециметровых волнах. Радиолокатор позволил противнику в любое время дня и ночи, в любую погоду, в темноте, тумане и вне видимости определять местонахождение идущих в надводном положении подводных лодок и выходить на них в атаку.

Насколько радиолокация ухудшила пополнение подводных лодок при атаках конвоев, показывают действия против следовавшего на Средиземное море американского конвоя в середине марта 1943 года в районе Азорских островов. Надо было сделать все, чтобы помочь нашим войскам, положение которых на тунисском плацдарме с каждым днем становилось все сложнее. Мы несколько раз, находясь еще далеко от африканского побережья, пытались перехватить конвои, предназначенные для американской армии вторжения, и атаковать их на переходе на свободных просторах Атлантики.

12 марта в 500 милях к юго-западу от Азорских островов для перехвата ожидаемого конвоя была развернута завеса подводных лодок, входивших в состав группы "Унферцагт". В тот же вечер одна из лодок завесы "U-130" обнаружила конвой и доложила о нем. В следующую ночь "U-130" уничтожили. Из-за этого контакт с противником был утерян. Его удалось восстановить только 14 марта после организации новых завес подводных лодок.

Теперь вблизи конвоя оказалось девять лодок. Но им не удалось сблизиться с транспортами. На этот раз у противника не было воздушного охранения, но тем не менее его эскадренные миноносцы из состава дальнего охранения с помощью радиолокаторов обнаруживали подводные лодки еще на горизонте, то есть на расстоянии 10-15 миль, шли на сближение с ними, оттесняли и атаковывали их глубинными бомбами.