Чтение онлайн

По гитлеровскому закону землю получала небольшая группа людей, ставшая на путь измены советскому народу, на путь сотрудничества с немецкими оккупационными властями. Из них фашисты намеревались сделать фермеров — свою опору в деревне. Подавляющая масса крестьян получала только маленькие приусадебные участки и обрекалась на голодное существование. Она вынуждена была искать средства к жизни путем заработков. Таким образом, фашисты в изобилии обеспечили новых помещиков и кулаков дешевой рабочей силой. Для того чтобы держать сельское население в узде, фашисты возрождали крестьянскую общину, против которой много лет боролись крестьяне царской России, которую ликвидировала Великая Октябрьская социалистическая революция. Крестьянская община была нужна фашистам для закабаления, закрепощения трудового крестьянства. Устанавливалась круговая порука, которая была нужна фашистам при проведении политических, экономических и административных мероприятий. При помощи общины, во главе которой стоял староста-кулак, легче было вылавливать активных участников Сопротивления, советских патриотов, легче взимать налоги, подати, штрафы, грабить, порабощать и подавлять трудовое крестьянство.

Совхозы и многие колхозы, как крупные сельскохозяйственные предприятия, фашисты не ликвидировали. Они передавали их за особые заслуги гитлеровским генералам, комендантам, графам, баронам и немцам-колонистам. В некоторые усадьбы возвращались их бывшие владельцы — помещики, изгнанные революцией. Хозяйства передавались в частную собственность, для их обработки в распоряжение новых хозяев отдавались целые деревни. Крестьяне этих деревень должны были обрабатывать поля, ухаживать за посевами, убирать урожай, работать на животноводческих фермах, беспрекословно выполнять все указания хозяев. На оккупированной территории фашисты восста-наливали давно уничтоженное в России крепостное право.

Так, в Порховском районе совхоз «Полоное» и земли прилежащих колхозов были переданы порхов* скому коменданту графу Хильману. Для работы в имении Хильману было передано несколько сот русских крестьян49. Совхоз «Искра» был передан немецкому барону Шауэру. Для работы в имении Шауэра были прикреплены крестьяне окрестных деревень. Рабочий день был установлен по 15—16 часов в сутки, за труд крестьянам давали по 300 граммов овсяной муки. За невыполнение нормы при обработке полей применялись телесные наказания. В первых числах мая 1942 г. Шауэр согнал на центральную усадьбу прикрепленных к нему крестьян; перед собравшимися на обширном дворе имения за нерадивое отношение к работе публично выпороли одиннадцать советских женщин, и среди них 55-летнюю крестьянку Елену Федоровну Кузьмину, которую запороли до смерти. Поркой руководил сам барон Шауэр50.

Конесовхоз «Волашево» был отдан майору немецко-фашистской армии Курту Шпрингеру. Для работы в имении была прикреплена Литовская волость, старшина которой был обязан ежедневно выделять для бесплатной работы в имении 50 крестьян. Крестьяне обязаны были приходить на работу со своими продуктами питания. Для постройки замка в имение ежедневно сгонялись сотни каменщиков, плотников и других строительных рабочих со своим инструментом и продовольствием.

До войны пользовался большой известностью крупный животноводческий совхоз «Большевичка» Карамышевского района. В хозяйстве совхоза было 6 тыс. свиней, 95 лошадей, сотни коров и овец. Совхоз имел свою электростанцию, столовую, Дом культуры, больницу, детский сад, детские ясли, школу и благоустроенный поселок, где жили рабочие совхоза. Фашисты разрушили совхоз. Свиней и лошадей растащили про-ходящие части гитлеровской армии. Весной 1942 г. совхоз был превращен в немецкое помещичье хозяйство и передан гитлеровцу Леккерту. Восстановление имения Леккерт начал с ограбления местного населения. С помощью старост-предателей он отбирал у крестьян лошадей, коров, свиней и птицу, заставлял их бесплатно работать, применяя самые жестокие меры насилия.

На землях колхозов Конезерье, Люблино и Горо-дец Лужского района было воссоздано имение бывшего помещика барона фон Бильдерлинга. Бильдер-линг при помощи оккупационных властей отобрал у местных крестьян скот, инвентарь и ввел барщину. На землях совхозов Гари, Вишенка и Дновский массив Дновского района было создано помещичье имение фашиста Адольфа Бека. Население 14 окружающих деревень было прикреплено для обработки обширных полей имения. Тысячи крестьян гнули спины на нового барина. Плетьми и палками подгоняли надсмотрщики крестьян. Сам Адольф Бек неоднократно выезжал в поле и стрелял по крестьянам из автомата, заставляя их таким способом работать не разгибая спины *.

В совхозе «Выбити» Сол едкого района было создано крупное помещичье военное хозяйство. Чтобы обработать земли этого хозяйства, старшине Выбитской волости и старостам окружающих деревень было приказано выгонять все взрослое население на работу два раза в неделю и заставлять трудиться с рассвета до 10 часов вечера.

На землях колхозов Волосовского района были созданы имения немецкого барона Кельнера, гитлеровца Гутмана.

В Островский район вернулся старый помещик Богданов, в Сошихинский — помещик Черепнин ит. д. В Дновский, Батецкий и многие другие районы на земли колхозов были посланы немцы-колонисты. Так фашисты начали всюду восстанавливать сметенное революцией помещичье землевладение и помещичью кабалу с ее крепостным трудом, палочной дисциплиной, жестокой бесчеловечной эксплуатацией. Но советских людей, испытавших благотворное влияние свободного труда в социалистическом сельском хозяйстве, гитлеровцам не удалось повернуть на старый, осужденный историей путь развития. Вводя «земельную реформу», оккупационные власти всюду встречали сопротивление советских людей. 51

В Ленинградской области, как и на всей оккупированной территории, фашисты установили тяжелую систему налогов, поставок и всевозможных поборов. Налоговая политика гитлеровцев преследовала те же цели, что и закон о землепользовании,— ограбление и безудержную эксплуатацию сельского населения.

В районах Псковщины гитлеровцы взимали подворный налог с каждого крестьянского двора по 240 рублей в год; с каждого трудоспособного мужчины— по 120 рублей; за рабочую лошадь — от 800 до 1200 рублей; за собаку — 60 рублей; за кошку — 30 рублей. Кроме того, на содержание старост и старшин взималось от 5 до 8 рублей, на содержание полицейских— по 10 рублей, на содержание дорог и охрану мостов — от 10 до 20 рублей.

Кроме денежных налогов взимались натуральные налоги: с гектара посева зерновых — 2 центнера зерна (при среднем урожае в 3—4 центнера), 8 пудов сена с хозяйства, 360 литров молока с коровы, 30—50 яиц с курицы, 20—50 тонн картофеля на деревню. Учитывая, что псковские деревни не велики, да к тому же в годы войны они были наполовину пустыми, на каждый двор приходилось до тонны картофеля. Натуральные сборы производились также за выдачу паспорта, за крестины и т. д.51

Примерно такие же налоги были установлены для северо-западных и пригородных районов Ленинградской области.

Кроме взимания денежных и натуральных налогов велись заготовки продовольствия для воинских частей. С этой целью за войсками следовали многочисленные хозяйственные команды, которые буквально грабили сельское население.

Взимание налогов, поставок и всевозможных сборов часто заканчивалось зверскими расправами над целыми селениями.

За один, месяц хозяйничанья в Гдовском районе гитлеровцы отобрали у населения, более 3 тыс. голов крупного рогатого скота; при этом якобы за оказанное сопротивление они убили и замучили 133 человека5253.

В деревне Закрапивино Полновского района потребовали от крестьян хлеба, масла, яиц, свинины, меду. Крестьяне отказались выполнить это требование. Тогда командир части приказал солдатам отобрать все насильно, что и было сделано. За оказанное «сопротивление» фашисты выгнали на середину деревни крестьян и учинили порку. Поркой руководил сам командир части. Немецкие солдаты — любители острых ощущений сфотографировали эту публичную порку.

Ворвавшись в Залучский район, гитлеровцы ограбили и разрушили 66 сел из 112, уничтожили все общественные постройки. За оказанное сопротивление расстреляли и повесили 55 колхозников. Особенно свирепствовали гитлеровцы в пригородных районах Ленинграда, ставших прифронтовыми,— Тосненском, Павловском, Гатчинском, Чудовском, Киришском, Мгинском и др. Население этих районов было ограблено начисто, дома и постройки сожжены, десятки тысяч советских людей были обречены на голодную смерть. Фашисты расстреляли и повесили сотни людей, в том числе стариков, женщин, инвалидов и детей, В деревне Берест Волосовского района проходившие немецкие войска отобрали у колхозников весь хлеб, овощи, скот, за сопротивление грабежам публично расстреляли колхозников В, Егорова, М. Тавиод и Р. Озолина.

С 1941 г. гитлеровцы вели широкую агитацию за выезд советских людей на работу в Германию. Но эта агитация не дала положительных результатов, советские люди не хотели ехать в Германию. Фашисты применили другой метод: через старшин и старост населению вручались повестки о явке на сборные пункты. Но и это не помогло — советские люди уклонялись, прятались от вербовщиков и старост, уходили в леса. Осенью 1942 г. начали применять насильственные меры для увоза советских людей в Германию. Для этого они создали специальные команды, вооруженные автоматами и пулеметами. Эти команды «вербовщиков» совершали внезапные налеты на населенные пункты, оцепляли их, устраивали облавы и всех захваченных мужчин, женщин, юношей и девушек, под конвоем отправляли на сборный пункт или на станции, а затем в закрытых вагонах вывозили в Германию.