Чтение онлайн

Полностью или частично были разрушены 1710 городов и поселков городского типа и более 70 тыс. деревень, сожжено или разрушено свыше 6 млн. зданий и лишены крова около 25 млн. человек. Огромные абсолютные размеры прямого ущерба очевидны. Но его величина становится еще более ощутимой, если сравнить его с довоенными масштабами советского народного хозяйства. Тогда окажется следующее107:

В целом общая величина только прямого материального ущерба намного превысила величину довоенного национального дохода, а по отношению к национальному имуществу районов, подвергавшихся оккупации, этот ущерб составлял около

Героическими усилиями удалось восстановить общий объем промышленного производства в 1948 г., а по некоторым важным отраслям промышленности — позднее. Война отбросила на 10 лет развитие хлопчатобумажной, льняной, кожевенно-обувной, сахарной, мясной и маслобойной промышленности. Надолго подорваны были производительные силы сельского хозяйства.

Таким образом, прямой материальный ущерб был чрезвычайно тяжел и для всего народного хозяйства СССР'. Он был еще более тяжел для хозяйства районов, подвергавшихся оккупации.

Проведенный статистическими органами учет показал огромные размеры опустошений, произведенных гитлеровцами. Основные изменения в районах, подвергавшихся оккупации, таковы:

Население оккупированных районов сократилось на 33 млн., или на 37%, в том числе городское население— на 60%. Часть населения — около 10 млн. человек — была эвакуирована в тыл, часть призвана в армию, значительная часть была угнана в Германию, погибла от рук фашистских захватчиков, голода и болезней. В наибольшей мере сократилось население в трудоспособном возрасте, особенно мужское.

Восстановление хозяйства сразу же натолкнулось на нехватку рабочей силы.

В оккупированных районах сохранилось лишь 17% рабочих. Были уничтожены, вывезены или приведены в негодность основные фонды промышленности. В 1943 г. в этих районах было произведено лишь 6% довоенной продукции, в 1944 г.—18% и в 1945 г.—30%.

Столь же безотрадная картина наблюдалась и в сельском хозяйстве. Поголовье лошадей сократилось на 2/з, крупного рогатого скота и коз — на 60—70%, поголовье свиней было уничтожено почти целиком, парк тракторов и комбайнов сократился более чем наполовину. В районах, бывших в оккупации в 1943 г., валовая продукция сельского хозяйства составляла лишь 16% довоенной и в 1945 г. благодаря чрезвычайным мерам повысилась лишь до половины довоенного уровня.

Оккупанты разорили культурные и медицинские учреждения. После освобождения оказалось на месте менее половины учителей и менее Уз врачей. Гитлеровцы, отступая, стремились превратить советские районы в пустыню. Эту цель войны они выполнили наиболее успешно. Восстановление районов, опустошенных фашистами, Советское правительство считало первоочередной задачей. Она стала общенародной задачей.

В ходе войны в освобожденных районах были полностью или частично восстановлены тысячи промышленных предприятий, более 1800 совхозов и 3 тыс. машинно-тракторных станций, восстановлено 85 тыс. колхозов, около 6 тыс. больниц и более 70 тыс. школ. В городах, подвергавшихся оккупации во время войны, построено и восстановлено 17,9 млн. квадратных метров жилой площади, а в сельской местности — 1 млн. 260 тыс. жилых домов. В первую очередь восстанавливались железные дороги, жилье, больницы, добыча топлива, электростанции, металлургия, предприятия легкой и пищевой промышленности, МТС.

Как ни велик прямой материальный ущерб, причиненный СССР гитлеровцами, он составляет лишь часть всего ущерба, нанесенного захватнической политикой германского империализма. Прямой ущерб, военные расходы, временную потерю доходов от промышленности и сельского хозяйства в оккупированных районах составили 2 триллиона 569 млрд, рублей. Это во много раз превысило сумму довоенного национального дохода Советского Союза.

Было бы, однако, неправильно рассматривать оккупационную политику немецкого фашизма только с экономической точки зрения и видеть лишь ее губительное влияние на производительные силы оккупированных районов. Оккупационная политика имела огромное воздействие на политическую жизнь миллионных масс. Против воли гитлеровцев она стала фактором величайшей мобилизации'народов СССР на справедливую войну с захватчиками, усиления партизанской войны. Немецкая оккупационная политика полностью обнажила экспансионистские, эксплуататорские, антинародные цели немецкого империализма. Гитлеризм был смертельным врагом социалистического государства, и все народы Советского Союза поднялись на полный разгром захватчиков.

2. Разрушение и разграбление немецко-фашистскими захватчиками национальных богатств Украинской ССР

Советская Украина с ее 40-миллионным трудолюбивым народом, мощной индустрией и высокоразвитым многоотраслевым сельским хозяйством занимала одно из первых мест в гитлеровских планах завоевания и ограбления стран Европы. Еще задолго до вероломного нападения на Советский Союз гитлеровское правительство и немецкий генеральный штаб разработали подробный план разграбления экономики Украины и превращения последней во «внутреннюю колонию» «великой германской империи», в сырьевой придаток германской экономики. В секретном документе — «Директивах по руководству экономикой во вновь оккупированных восточных областях» («Зеленая папка»), составленном под руководством Геринга,— в этой развернутой программе ограбления оккупированных районов Советского

Союза — даны были прямые указания немецкой армии и немецким хозяйственным органам о порядке разграбления и уничтожения материальных и культурных ценностей Украины.

Выкачивание экономических ресурсов с Украины проводилось в первую очередь путем вывоза уцелевшего оборудования, сырья, продовольствия и других материальных ценностей, а также путем организации производства на предприятиях, которые по тем или иным причинам не были демонтированы и эвакуированы в Германию.

Подводя итоги первого года немецко-фашистского хозяйничанья на оккупированной территории Украины, Эрих Кох на совещании в Ровно в августе 1942 г. следующим образом изложил сущность и дальнейшие задачи экономической политики оккупантов на Украине:

«Нет никакой свободной Украины. Цель нашей работы должна заключаться в том, что украинцы должны работать на Германию, а не в том, чтобы мы делали этот народ счастливым. Украина должна дать то, чего не хватает Германии. Эта задача должна быть выполнена, невзирая на потери... Фюрер потребовал с Украины 3 млн. тонн зерна для Германии, и они должны быть поставлены...»

Развивая ту же мысль, Эрих Кох 5 марта 1943 г. на совещании членов национал-социалистской партии в Киеве говорил:

«Я извлеку все возможное из этой страны... Я пришел сюда, чтобы помочь фюреру, и население должно работать, работать и еще раз работать. Так как некоторые люди обеспокоены тем, что население может не иметь достаточного количества продовольствия, то знайте, что население нас не должно интересовать... Мы пришли сюда не для того, чтобы оказывать помощь. Мы пришли сюда, чтобы создать основу для победы. Мы раса господ и должны помнить, что даже самый плохой германский рабочий в биологическом отношении и с расовой точки зрения в тысячу раз лучше, чем данное местное население...» 108

Подчиняя себе национальные богатства, гитлеровцы и население, проживающее на оккупированной территории СССР, рассматривали лишь как придаток их экономической оккупационной политики. «Наш руководящий принцип,— заявлял Гитлер,— должен заключаться в том, что эти народы имеют только одно единственное оправдание для своего существования — быть полезным для нас в экономическом отношении» Г

Аналогичное высказывание мы встречаем и в письме инспектора по вооружению на Украине от 2 декабря 1941 г., адресованном начальнику отдела вооружения ОКВ (Верховное командование германских вооруженных сил) генералу Томасу: «Если украинец обязан работать, то мы должны обеспечить его физическое существование отнюдь не из сентиментальных чувств, а из трезвого хозяйственного расчета» 109110.