Чтение онлайн

В годы войны укреплялись и развивались связи монополистического капитала и генералитета. В своих мемуарах Манштейн свидетельствует, что в момент наиболее ожесточенных боев за Донбасс его посетил генеральный директор Плейгер — один из «козырных тузов» рурской угольной промышленности. Поездки на франт совершал и сам шеф «химической разведки» — генеральный директор «И. Г. Фарбениндустри» Макс Ильгнер.

К концу войны почти каждое крупное капиталистическое объединение располагало «своим генералом», как, например, концерн Флика — Виттингом, «И. Г. Фарбен» — Мументеем, концерн Стиннеса — Браухичем. Тесные связи концернов с генералитетом способствовали безудержному грабежу оккупированных стран.

Для советских рабочих оккупанты установили бесчеловечную систему эксплуатации и подневольного труда. На большинстве предприятий рабочие числились под номерами, без имени и фамилии. За невыход на работу они подвергались заключению в специальный лагерь с особым режимом. Подозреваемых в саботаже расстреливали. В объявлении городского комиссариата Запорожья от 9 августа 1943 г. указывалось, что все, кто бросает свое рабочее место, должны подвергаться смертной казни (этот документ опубликован в сборнике). Официальная продолжительность рабочего дня была 10—12 часов, но владельцам предприятий предоставлялось право неограниченно увеличивать его, и, как правило, рабочий день длился 14—16 часов. Заработная плата была ничтожна. Оплата за сверхурочную работу, за работу в ночное время и в воскресные дни или какие-либо другие надбавки не допускались. Рабочих посадили на голодный продовольственный паек. На тех шахтах Донбасса, на которых

оккупантам с большим трудом удалось частично наладить добычу угля, весь дневной рацион шахтера составлял менее 200 граммов недоброкачественных продуктов, причем и этот мизерный паек месяцами не выдавался. В таком же положении находились трудящиеся всех захваченных фашистами промышленных городов. Миллионы советских людей были обречены на мучительную голодную смерть.

В октябре 1943 г. на совещании группенфюреров СС Гиммлер цинично заявил: «Что случится с русским или чехом, меня нисколько не интересует. Живут ли другие народы в благоденствии или они издыхают от голода, интересует меня лишь в той мере, в какой они нужны как рабы для нашей культуры...»

Страшные испытания выпали и на долю советского крестьянства, подпавшего под иго оккупантов. Интересам ограбления была подчинена аграрная политика немецко-фашистских захватчиков. Оккупационные власти разоряли сельское хозяйство, вывозили продовольствие и скот в Германию, обрекая крестьян на голод и вымирание.

Землю и имущество совхозов они объявили собственностью рейха и переименовали их в «государственные имения». Во главе имений были поставлены немецкие управляющие. Вся сельскохозяйственная продукция поступала в распоряжение немецкой армии и оккупационных властей.

Еще до нападения на СССР гитлеровцы планировали ликвидацию колхозов, но эти планы были осуществлены только в западных областях Украины, Белоруссии и прибалтийских республиках, территория которых незадолго до войны вошла в состав Советского Союза. На остальной территории немецко-фашистские захватчики встретили упорное сопротивление, проявлявшееся в самых различных формах. Нередко рискуя жизнью и имуществом, крестьяне прятали колхозный скот, хлеб, сельскохозяйственный инвентарь и другое оборудование, сохраняя колхозную собственность. Ощущая повсеместное сопротивление широких слоев колхозного крестьянства, гитлеровские оккупанты на первых порах не принимали решительных мер к ликвидации колхозов, возлагая надежды на более выгодное использование колхозной организации для эксплуатации крупных земельных массивов, дарового труда колхозников и грабежа сельскохозяйственной продукции. Но в феврале 1942 г. германское правительство опубликовало директиву за подписью А. Розенберга о так называемом «новом порядке землепользования». Суть этой директивы сводилась к постепенному переходу к частной земельной собственности в сельском хозяйстве. Аграрный «закон» Розенберга на словах предусматривал передачу земли в частную собственность широким слоям крестьян, но это была демагогия, при помощи которой оккупанты хотели привлечь крестьян на свою сторону. На деле земля переходила в собственность кулаков (гроссбауэров) и помещиков. Крестьяне же превращались в батраков, принуждаемых работать за нищенскую плату и подчиненных неограниченной власти немецких управляющих и оккупационных властей.

Оккупанты облагали крестьян многочисленными налогами. В ряде мест они установили денежные поборы, известные только во времена средневековья,— налог на бороды, за «лишние» окна и двери, «лишнюю» мебель, за кошку, собаку и т. п. На Украине в 1943 г. существовало более десятка видов различных налогов, которые взимались в натуральной и денежной форме. Кроме того, существовала еще система штрафов. За выпас скота в лесу без разрешения налагался штраф в 50 рублей, за выпас в запрещенном месте — 150 рублей, за неуплату налогов — 250 рублей и т. д. Даже после сдачи всех поставок, уплаты налогов и различных штрафов крестьяне не могли распоряжаться продуктами своего труда. А если крестьянин осмеливался зарезать корову или свинью, у него конфисковывали мясо и отбирали оставшийся скот. Крестьяне, сдав свои продукты оккупантам, не имея возможности что-либо купить по твердым ценам, голодали, болели и умирали от эпидемий.

Без особого разрешения сельские жители не могли выезжать за пределы своей местности, а также продавать свои продукты. Самовольное появление крестьян на рынке каралось штрафом в 5 тыс. рублей или шестинедельным арестом 8

Все награбленное оккупантами у советских крестьян шло на снабжение немецко-фашистской армии или вывозилось в Германию. К началу 1943 г. только с Украины захватчики вывезли около 2,8 млн. тонн различного продовольствия. Но этого им было мало. В мае 1943 г. А. Розенберг, совершавший инспекционную поездку по Украине, потребовал от оккупационных властей еще более увеличить сбор сельскохозяйственных продуктов для Германии.

Военное командование принимало активное участие в грабеже советского крестьянства. В своем докладе на совещании германской сельскохозяйственной команды Центральной группы армий 17 июня 1944 г. в Бобруйске д-р Хюттенбройкер отмечал, что в 1942/43 г. для немецкой армии было взято на юге России 2,5 млн. тонн зерна и 200 тыс. тонн мяса, в 1943/44 г.— 1,5 млн. тонн зерна и 67 тыс. тонн мяса8.

Реставрируя под видом «нового режима» старый, дореволюционный порядок, восстанавливая в правах на землевладение помещиков и кулаков, немецко-фашистские захватчики стремились создать классы господ и крепостных рабов, обезземелить советское крестьянство, установить средневековый крепостнический режим, при котором крестьянство было бы обречено на вымирание.

В общей цепи злодеяний немецко-фашистских оккупантов на советской территории особое место занимал угон советских граждан на рабско-крепостнический труд в Германию. Многочисленные факты и документы свидетельствуют о том, что гитлеровское правительство, не считаясь ни с какими международными законами, насильственно угоняло советских людей на подневольный труд. Геринг, Кейтель, Розенберг, Зау-кель, Кох и др. создавали для невольников в Германии невыносимые условия, они обрекали всех угнанных рабочих на голод, зверское обращение и в конечном итоге на мучительную смерть.

Общая политика, лежавшая в основе применения рабского труда, была сформулирована генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы Зау-келем 20 апреля 1942 г. Он отмечал: «...необходимо 9 максимально использовать имеющиеся людские резервы на захваченной советской территории. Если нам не удастся получить необходимое количество рабочей силы на добровольных началах, тогда мы должны немедленно ввести мобилизацию и принудительную по* винность. Полное использование всех военнопленных, а также использование гигантского количества иностранных гражданских рабочих — мужчин и женщин стало бесспорной необходимостью для разрешения вопроса о мобилизации рабочей силы в этой войне» К

Угон на фашистскую каторгу в Германию был страшным бедствием для советских людей. Гитлеровцы использовали все методы — ложь, обман и насилие, чтобы вывезти из оккупированных областей СССР нужную им рабочую силу.

Фашисты много кричали о том, что они набирают людей на работу в Германию на добровольных началах. На самом же деле этот набор рабочей силы, как правило, осуществлялся путем насилий; на людей устраивались облавы, их под конвоем грузили в эшелоны и, как невольников, отправляли в Германию. О методах фашистских вербовщиков свидетельствуют следующие факты. Так, в феврале 1943 г. гитлеровцы произвели кровавую расправу с жителями села Осиньки, Тернопольской области, отказавшимися послать людей на работу в Германию. Фашисты согнали на площадь 60 стариков и расстреляли их из пулеметов, сожгли 116 крестьянских дворов, конфисковали имущество и угнали весь скот.